Издержки схоластики

Издержки схоластики

section class="box-today"

Сюжеты

Финансы:

Рубль фундаментально перепродан

Минфин спасает рубль

/section section class="tags"

Теги

Редакционная статья

Финансы

/section

Несмотря на череду рекордов рублевой стоимости доллара, развернувшаяся на валютном рынке «движуха» пока развивается в формате технической коррекции, а не «большой» девальвации. Обывательские наблюдения за обменным курсом всегда склонны к близорукости, бесстрастный же анализ говорит о том, что с поправкой на инфляцию доллар сегодня стоит столько же, сколько осенью 2008-го, накануне кризисной девальвации. И пока не просматривается достаточных фундаментальных причин, обрекающих нас на новую переоценку национальной валюты схожих масштабов. Да, неприятно и уже долго, с лета, дешевеет нефть, да, из-за санкций затруднено рефинансирование внешнего долга компаний и банков, но зато уменьшился импорт. В результате сальдо текущего счета платежного баланса достигло 4% ВВП и продолжает расти. Нужно сильно постараться, чтобы с таким сальдо чистого притока валюты в страну учинить девальвацию.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Впрочем, Банк России старается. С упорством, достойным лучшего применения, он все меньше и меньше вмешивается в работу валютного рынка. Почему ЦБ так делает, допуская избыточную волатильность курса, когда она менее всего приемлема на фоне затормозившей экономики и оставления банковской системы страны крупными вкладчиками, объяснить с позиции здравого смысла затруднительно. По меткому выражению профессора Якова Миркина, наш валютный рынок напоминает самолет, попавший в зону турбулентности, пассажирам которого становится совсем не по себе из-за того, что творится в кабине пилотов.

На все возражения о неадекватности такой политики ЦБ дает настолько же жесткий, насколько и схоластичный ответ: принятая нами на вооружение политика инфляционного таргетирования не подразумевает управления курсом, мы занимаемся только инфляцией и инфляционными ожиданиями. Однако при всем том регулятор вряд ли станет спорить с тем, что любая мало-мальски заметная коррекция курса с коротким, в один-два месяца, лагом неминуемо переносится на цены. И тут уж у ЦБ развязаны руки — подъем ли в экономике, о котором уже стали подзабывать, или стагнация пополам с рецессией, как сегодня, — назначаем химиотерапию: повышаем ключевую ставку. Насколько это лекарство гасит, а насколько консервирует инфляционные ожидания, можно спорить и проводить десятки научных исследований, но вот что такие «инъекции» угнетают экономическую активность, делая еще менее доступным рыночный кредит, сомневаться не приходится.

Да и с доктриной инфляционного таргетирования неплохо бы разобраться детальнее. На наш взгляд, взятый на вооружение Банком России долгосрочный целевой ориентир по инфляции 4% годовых неадекватен нынешним реалиям российской экономики. В высокомонополизированной экономике инфляция 4% достижима только ценой подавления экономического роста. Более или менее реалистично ставить цель как минимум 6% годовых, притом что наиболее вероятный коридор роста индекса потребительских цен в ближайшие два-три года составит 8–10% годовых. Возможно, мы вообще поторопились, некритически заимствуя модную политику таргетирования инфляции у ведущих центробанков мира.

Требуется продуманное расширение мандата Банка России, явное включение в зону его ответственности не только ценовой стабильности, но и задач поддержания экономического роста. Речь идет не о формальном принятии поправок в закон «О Банке России», а о кардинальном изменении политики, идеологии, стратегии и операционных процедур ЦБ.

Пока же деструктивный статус-кво в политике ЦБ не разрушен, остается уповать на внедрение новых механизмов финансирования долгосрочных капиталоемких проектов в реальном секторе экономики по ставкам ниже рыночных. Речь идет о двух институтах, предложенных правительством, — Фонде развития промышленности и механизме проектного финансирования Минэкономразвития.