НЕЗАВИСИМАЯ ЗАВИСИМОСТЬ

НЕЗАВИСИМАЯ ЗАВИСИМОСТЬ

М. Дмитриев

2 сентября — В Киргизию прибыла группа депутатов бундестага во главе с председателем германо-среднеазиатской группы О.Фельдианом.

7 сентября — Отмечается шестая годовщина независимости Киргизии.

14 сентября — На территории Узбекистана начнутся учения, в которых примут участие военнослужащие Узбекистана, Казахстана, Киргизии, США, России, Турции, Латвии и Грузии.

Как-то так повелось, что к празднику положено получать подарки. И если рядом не оказалось никого, кто бы мог преподнести желанный презент, то незазорным стало скромно поздравлять и баловать приятными сюрпризами самих себя.

7 сентября исполнилось шесть лет независимости Киргизстана. Как следует из предпраздничных сообщений киргизских СМИ, Киргизстан добился наибольшего в СНГ прироста промышленного производства — аж на 30 (!) процентов. Хочется радоваться за бывшую нашу республику, да как-то не получается. И дело не только в том, что цифра уж слишком нескромная. И не в том, что давно не верим мы нашим российским лидерам, выдающим желаемое за действительное, а бывшим нашим союзным республиканским комноменклатурным и иным ханам и подавно. Хотя какие же они, киргизы, бывшие, когда вроде бы возвращается вузовская ситуация времен СССР (вновь появились в московских вузах целевые студенты из киргизских сел), когда в Бишкеке открылся первый в СНГ Славянский университет, когда почти решен вопрос о придании русскому языку статуса официального, а отток русских из республики снизился по сравнению с 1993 годом в 40 раз. Всему этому можно и должно радоваться.

Однако, как известно, у любой медали (и юбилейной, в частности) есть и оборотная сторона. И больно уж она в “нашем” случае нелицеприятная! О каком подъеме производства, например, может идти речь, когда большинство предприятий Киргизстана стоят, а треть из них работает в убыток и распродается с молотка?.. Однажды, помнится, уже праздновали киргизы одну “пиррову” победу, когда экспорт превысил импорт. Но на поверку оказалось, что 96% импорта товаров широкого потребления обеспечивали “челноки”. Обложили налогами, прижали как следует, вот и получился перевес в экспорте. Но…стоп! Теперь будем говорить серьезно.

Провозглашая в 1991 году независимость республики, А.Акаев заявил, что Киргизстан пойдет по западному пути развития, а за основу возьмет американскую модель. Видимо, шесть лет “независимости” не прошли даром. Во время визита в США в июле этого года Акаев получил премию корпорации DCIUAIG; “за развитие рыночных отношений”. Кроме того, на встрече с представителями МВФ Киргизия подписала соглашения о расширении кредитования до 130 млн. долл., а с ВБ — о сотрудничестве по 13 основным проектам на сумму 264 млн. долл.

Американцы зря премий не дают и соглашений не подписывают. Как следует из июньского 1997 года доклада представителя ПРООН в Киргизии Корбина, Киргизия (да и вся Центральная Азия) для США представляет собой “геополитическое прEEстранство, которое Запад расценивает как плацдарм, уравновешивающий Китай и Россию как две страны с коммунистическим прошлым. И потому все программы, которые работают в Киргизстане, нацелены на интересы США”. А где сошлись интересы США, там о “независимости” говорить — некорректно. И никогда отношения Бишкека и Вашингтона не были в рамках паритетного сотрудничества, так часто провозглашаемого киргизским президентом.

Да и какой может быть паритет, когда Киргизия должна западным и восточным кредиторам астрономическую, совершенно неподъемную в нынешних киргизских условиях сумму? И как будто забыл киргизский президент, что в республике из 2200 предприятий с зарубежным капиталом четверть уже полностью принадлежит иностранцам. В золотодобывающей промышленности обосновались канадские фирмы, в частности, известная “Камеко”. Разведку цветных и редкоземельных металлов ведут американские “Ньюмонт”, “Фелпс Дадж”. Железные дороги, телекоммуникации (чего стоит один проект трансконтинентальной магистрали Франкфурт-на-Майне — Шанхай), текстильное производство, банковское дело (и не только в Киргизии, но и в соседних республиках) контролирует Германия. В августовском вояже по странам Средней Азии (кстати, самом продолжительном за последние годы), министра экономики ФРГ Рексродта сопровождали представители 40 крупных немецких фирм.

В своем докладе в “Херитидж фаундейшн” сенатор С.Браунбэк четко определил, что “США должны так перестроить свою политику в центрально-азиатском регионе, чтобы она меньше была ориентирована на Россию, и чтобы помочь народам вдоль “Шелкового пути” укрепить связи между собой и Западом”, и “обезопасить (уж не от России ли?) американские компании, уже сделавшие свои капиталовложения в регионе”. И как будто вторя ему, немецкие СМИ запели о том, что свои отношения со странами Центральной Азии следует строить “в обход России”.

Всем памятны весенние вояжи Х.Соланы по республикам Средней Азии, приглашение Киргизии и Узбекистана в Мадрид. В июне в американской Луизиане прошли учения “Кооператив наггет-97” с участием 2 тыс. военнослужащих из Грузии, Казахстана, Киргизии, Молдавии, Украины и Узбекистана, а в июле под Алма-Атой — казахско-американские — по действиям в экстремальных ситуациях. В сентябре начнутся беспрецедентные (по словам самих же американцев) учения в Казахстане и Узбекистане. А создание миротворческого батальона “ЦентрАзбат” (с участием Казахстана, Киргизии и Узбекистана), оказывается, “полностью соответствует американским усилиям расширить связи с центральноазиатскими республиками”. Мало того, в Европейском центре стратегических исследований и военной экономики им. Маршалла готовят киргизских военных.

Злую шутку сыграло с Киргизией ее “удобное геополитическое положение”. Находясь на середине “шелкового пути”, Киргизстан (как и вся Центральная Азия) стал точкой пересечения интересов, а по сути, экономических войн Запада и стремящихся на центральноазиатские рынки азиатских “тигров”.

Итогом визита киргизского премьера в Манилу стало решение Азиатского банка выделить Киргизстану 200 млн. долл. кредитов. В ходе июньского визита Акаева в Сеул парафированы соглашения о предоставлении Киргизии кредитов, взаимном поощрении и защите инвестиций и строительстве на территории республики автомобильных заводов “ДЕУ” и “Хенкэ”. Едва ли не конкурентным США и Европе донором республики стала Япония, предоставляющая Киргизии ежегодно 60 млн. долл. по программе “Официальная помощь развитию”. Кроме того, Япония ведет реконструкцию Бишкекского аэропорта, автомагистрали Бишкек-Ош (стоимость проекта более 450 млн. долл.).

А рядом с этим — все более сильная и очевидная пристройка Киргизии к экономике Китая, который успешно выдавливает США из АТР и начинает наступление в центральноазиатском направлении. Центральная Азия для него — окно на европейские рынки. Кроме того, используя прокитайское лобби в центрально-азиатских республиках, Китаю легче обуздать пантюркистские настроения у себя в Синьцзяне.

В китайской игре Киргизии отводится особая роль — здесь середина Великого Шелкового пути, восстановление которого (но на иной основе и с другим прицелом) Китай заботит не меньше, чем Запад. Уже 30% СП в республике — китайские. В июне подписано соглашение о киргизско-китайском военном сотрудничестве. 22 июля торжественно открыта автодорога Андижан-Ош-Саратыш-Иркештан, соединяющая Узбекистан, Киргизию и Китай. А строящаяся железнодорожная магистраль Андижан-Ош-Кашгар выведет Китай через центрально-азиатские республики в Европу (в обход России).

Говорят, что ласковое теля двух маток сосет. Однако здесь, скорее, несколько зубастых маток взялись за одно теля. И не успокоятся, пока не обглодают до костей. Не хочется теляти такого итога… Ох, не хочется! И тут-то самое время вспомнить о России!

В одном из своих июльских выступлений президент Акаев подчеркнул, что главными политическими партнерами для Киргизии остаются Россия, Узбекистан, Казахстан, и что с этими государствами республика “готова участвовать в любых союзах”. Но в любых ли?

В июле по инициативе Киргизии прошли встречи лидеров трех средне-азиатских республик по таджикско-афганской проблеме, где подчеркивалась необходимость участия в ее разрешении представителей ООН (читай, США). При этом недвусмысленно намекалось, что предыдущие (российские) попытки договориться по этой проблеме в Пакистане и Иране ни к чему не привели именно потому, что в переговорах не участвовали представители ООН. На этом фоне вполне прозрачно читается тот факт, что Киргизия — единственная из участников — до сих пор не ратифицировала договор о Таможенном союзе с Россией, Казахстаном, Узбекистаном и Белоруссией.

Но если перед угрозой талибов лидеры трех центрально-азиатских республик пришли к единому мнению, то в отношениях друг с другом у них ряд серьезных проблем. Это проявляется в территориальных спорах, особенно в Ферганской долине, которую делят Узбекистан, Таджикистан и Киргизия, и разногласия по которой уже приводили к кровопролитиям в конце 80-х, начале 90-х годов. Обостряется и давно тянущийся “водный” конфликт. В июле премьер-министр Киргизстана Джумагулов заявил, что пора запретить Узбекистану, Казахстану и Таджикистану бесплатно пользоваться киргизской водой. Возобновление, не ровен час, “водных” войн, как в начале 90-х, в нынешней ситуации может привести к широкомасштабному региональному конфликту с втягиванием в него России.

В августе Киргизией и Казахстаном подписано соглашение о совместном киргизско-казахском предприятии по переработке урана (учредители “Казахатом” и Кара-балтинский горнорудный комбинат), в связи с чем поговаривают о восстановлении хозяйственных структур времен СССР. Но известно, что огромный интерес к центрально-азиатскому урану проявляют США, Германия, Франция, Япония. И как поведут себя киргизские лидеры в своей сложной ситуации, можно только догадываться. И в какой мере Акаев действительно готов, испугавшись зубастых маток, прикрыть свое теля неким русским щитом, а в какой он лишь шантажирует своей пророссийскостью интересующие его восточные и западные державы? Ответ на этот вопрос требует иной политики самой России, которая пока что ведет себя в отношении Киргизии с бездарной вялостью и вялой бездарностью одновременно. Из 1200 (!) российско-киргизских соглашений большинство так и осталось на бумаге, в большинстве случаев, кстати говоря, по нашей вине.

Больше того — недавно в Киргизии было опубликовано обращение к народу, президенту и парламенту республики, в котором ряд видных организаций и движений страны высказались за возрождение союза республик, начало которому положено Россией и Белоруссией. Российские СМИ поспешили тупо съязвить: дескать, есть одна деталь, роднящая Киргизию с Белоруссией: “и там и там журналисты, чьи выступления неугодны властям, вопреки всем нормам морали и права, оказываются за решеткой”.

Но такое отношение российской элиты к попыткам пророссийски настроенного населения Центральной Азии (только в Киргизии более миллиона русских) завязать конструктивный диалог с Россией может привести к тому, что Россия лишится своего решающего слова во всем центрально-азиатском регионе. А Киргизия, окончательно поняв, что от “старшего” брата проку никакого, будет продолжать вынужденную “независимую” политику диалога с зубастыми матками — которые, подчеркнем, в конечном счете распространяют свои аппетиты не на маленькую среднеазиатскую страну, а на “питательность” наших с вами собственных территорий.

М.ДМИТРИЕВ