ГЛАВА XII. ЕГИПЕТСКАЯ ИНТЕРМЕДИЯ

ГЛАВА XII. ЕГИПЕТСКАЯ ИНТЕРМЕДИЯ

Первые письменные упоминания об иудеях относятся к персидскому периоду, и они найдены не в Палестине, и не в Вавилоне, а на юге Египта – на острове Элефантина. Туда хорошо поехать зимой. «Хорошо жить в Палестине – можно проводить лето в Ливане, а зиму – в Египте», – пошучивали в те времена, когда еще можно было проехать из Бейрута в Каир, через старые финикийские города Тир и Сидон, сквозь тоннель под белой скалой Рас Накуры, или по «лестнице Тира», мимо поселка немецких евреев Нагарии, по побережью через Акку, Яффу, Газу и Кантару – в долину Нила, в теплый Египет.

Самая холодная пора в Палестине, когда стоит смотаться в Египет – между Ханукой, праздником Маккавеев, соответствующей Декабрьским идам, и одним из трех праздников Нового Года, в зависимости от того, какой год выпадет раньше. Новый Год– это первое дыханье весны, и в Китае и Японии его празднуют в новолуние Адара, в Персии – в полнолуние Адара – двумя неделями позже. До Вавилонского пленения древние израильтяне дотягивали до новолуния Нисана, когда был сотворен мир, а в Палестине празднуют еще и Новый Год деревьев – за две недели до китайского Нового года, в полнолуние Швата, когда расцветает миндаль. В полнолуние Швата дети сажают саженцы и поют песенки о цветущем миндале, и у замерзших жителей Иерусалима появляются первые надежды на тепло. Но эти надежды неизменно обманывают – как и японская уме—но—хана, миндаль цветет в последние холода, которые могут застрять до персидского Нового Года – до праздника Пурима, праздника Эсфири, весенней катавасии с ряжеными, как на масленицу, с треугольными маковыми пирожками, “ушами Амана” вместо блинов.

Почему иудеи празднуют персидский Новый Год? Иудеи жили в Персидской империи (от падения Вавилона до победы Александра, и от Индии до Нубии) хорошо и надеялись на лучшее. У иудаизма был шанс стать официальной религией в империи Ахеменидов – главной ближневосточной империи, преемницы Соломонова Царства. Установление Пурима в персидский Новый Год могло бы перекинуть мост между иудеями и прочими подданными Суз, но пришел Александр, Персия перестала быть “универсальным государством Ближнего Востока”, и идеи иудаизма смогли справиться с эллинистическим влиянием лишь через тысячу лет, через ислам. Пурим так и остался напоминанием об упущенных возможностях для самостоятельного развития Ближнего Востока под персидской державой и с иудейской верой.

После пончиков Хануки и до пирожков Пурима, когда Святую землю заливают благодатные дожди, мудрые люди едут в теплый Египет. Так поступил и Авраам, когда, то ли в поисках Бога, то ли от холода, он откочевал на юг, в уделы фараонов. С собой он взял лишь жену, Сарру, но дойдя до границы, испугался, не отберут ли ее египтяне. Комментатор Библии XI века шампанский винодел и мудрец р.Шломо Ицхаки (или РАШИ) задался вопросом: почему праотец раньше об этом не подумал? И объяснил так: Сарра была скромна, и до путешествия на юг Авраам ее толком не разглядел (отсюда и взялся обычай свадебного путешествия– в пути, мол, больше разглядишь, а поэтому негоже ехать человеку в Египет одному), и вообще, все дурнеют от дорожных передряг, а Сарра, кочевница по крови и по масти, лишь похорошела. А еще увидел Авраам, что египтяне куда чернее арамейцев, и слишком уж заглядываются на светлую, по их меркам, Сарру. Смутился Авраам и попробовал провезти жену контрабандой, в сундуке, но египетские таможенники заподозрили старого бедуина – а вдруг гашиш везет или беспошлинные французские духи – и открыли сундук.

Поездка в Египет – поездка по туристским местам со своими недостатками, и в первую очередь – встречей с другими туристами. Хороших туристов вообще не бывает. Каждый настоящий путешественник мечтает о том, чтобы контора Кука и ее меньшие братья обанкротились, и чтоб банковские клерки ездили в отпуск на ближайшее взморье и не портили вида дальних экзотических стран. Туристы приводят к повышению цен, к возникновению ресторанов и гостиниц – обираловок, они развращают туземцев, общаются только между собой и практически не дают путешественнику повстречаться с интересными местными жителями. Как хорошо было путешествовать до первой мировой войны, когда европейского путешественника – большую редкость – привечали вожди, султаны и паши. Сейчас вместо этого приходится торговаться с таксистами, в отелях и ресторанах.

Египет начинается с Эль-Ариша, где еще недавно израильские солдаты съедали последнюю порцию хуммуса, покупали бритвы и садились в зеленые автобусы с надписью “Спецрейс”, чтоб отправиться в Тасу, Бир-Гафгафу, Фаид, Суэц. Сюда же возвращались по пути домой, заходили к Вильямсу (существующий и поныне ресторан) съесть “чипе”, рыбы, довольные тем, что миновал снаряд на понтонном мосту или мина на Джабль-Атаке. Эль-Ариш был столицей Синая – глядя из Бир-Тмаде, или другой синайской дыры. Городок изменился с тех пор, как мы его оставили. Он разросся, обзавелся гостиницами и настоящими ресторанами.

Но самый большой сюрприз – местные жители сохранили добрую память об израильском правлении. Годы назад я видел, как поваренок из тель-авивских трущоб измывался над пацаном-бедуином, видел, как относились к бедуинам на строительстве в Синае, и все эти обиды забылись, как не были. Повсюду, от Эль-Ариша и до Кантары, помнят справедливых, мудрых, добрых, богатых и щедрых израильтян.

Дорога на Каир ведет мимо лагуны Бардавиля. В древности тут было устье восточного, Пелузийского рукава Нила, но река давно ушла отсюда, оставив пески и ил. Лагуна окружена песчаной косой, похожей на косу Клайпеды или на Днестровский лиман, и по этой косе – как считают некоторые ученые – «сыны Израиля» бежали от колесниц Рамсеса II. Сначала ветер с юга отогнал воду и обнажил отмель, по которой прошли израильтяне, а затем северный ветер нагнал воду и потопил египетских преследователей. В этих же местах 25-ю веками позднее (1118 г.) фатимиды остановили крестоносцев, но в современном арабском названии лагуны слышно имя побежденного ими Балдуина (ставшего Бардавилем, как Карантен – 40 по-французски – стало Каранталем – монастырем 40 дней Искушения на горе над Иерихоном).

Канал строился трижды – в далекие дни Древнего Царства, когда были воздвигнуты и пирамиды; при Новом Царстве, при персах – Ахеменидах его расчищали, затем он снова заглох. При Наполеоне его чуть было не стали рыть заново, но приглашенный эксперт дал маху – по его расчетам, уровень Красного моря оказался на 40 м выше уровня Средиземного моря. Все же через полвека Лессепс прорыл канал, оказавшийся затем в руках Англии и Франции – когда правительство Египта обанкротилось, и так до 1956 года, когда Нассер национализировал его.

«Прыжок на барку – и мы плывем. Это, пожалуй, самый волнующий момент путешествия – мирный возврат в те места, что назывались зимой 1973/74 года Страной Гошен. Тогда мы переправлялись на африканский берег сначала на надувных лодках, затем по понтонному мосту под непрерывным огнем, потом – по дамбе на автобусах, а затем стали и вовсе летать на “Боингах” из аэропорта Лод в аэропорт Фаид (снова ставший деревней к югу от Измаилии). Это было той зимой, когда мы обитали в сказочной Стране Гошен. В Стране Гошен поселилась семья патриарха Иакова, когда засуха заставила покинуть Ханаан и перебраться под твердую руку фараона – покровителя Иосифа Прекрасного. Прошли тысячелетия – и вдруг Страна Гошен вернулась к нам из легенд пасхальной ночи.

Мы жили там, время от времени большие самолеты приносили нас в нашу гористую страну, а затем возвращали обратно, в край манговых рощ, в край забвения: живые забывали о нас, мы забывали о живых. Тогда Страна Гошен казалась мне чем-то вроде царства Аида, не христианского или еврейского ада и рая, но туманной страны теней у греков, где нет ни мук, ни наказаний, лишь тень существования. И вот – снова манговые рощи на берегу канала.

Между Каиром и каналом – пустыня. В войну 73 года в сердце этой пустыни с вертолетов высадили бесшабашный батальон автора этой книги – прямо в холмы к северу от трассы Суэц—Каир. Цель была ясна – перерезать трассу и не дать 2-й армии (под Каиром) возможность придти на помощь 3-й армии (под Суэцом). Египетские танки со стороны Каира попытались прорвать наш заслон, но напоролись на огонь, и отступили и стали нас обстреливать на расстоянии. Они не знали и не могли поверить, что у них было по танку на каждого нашего солдата, иначе, конечно, они прошли бы. Но, не привыкшие к нашей знаменитой израильской наглости, они верили, что перед ними – дивизия, а то и две, а не сотня солдат.

Так мы и остались на этих холмах в 101 км от Каира, пока не подошли наши танки дивизии Брена. Они доставили нам воду, а египетских трофейных консервов и сигарет у нас было полно, только желтые собаки-трупоеды мешали, и мы лениво постреливали по ним – чтоб не разносили заразу. Однажды, на месте, где возник город победы 10 Рамадана я наткнулся на подбитый советский БТР, а в нем – чудовищно раздутый оранжевый пузырь – тело убитого египетского солдата. Стенки БТРа защитили его от собак пустыни, но не от солнца. Хоть собаки были ужасны, они прокусывали оранжевые пузыри трупов».

Аль-Кахира, “победоносная”, столица арабского Египта, изменилась с 1727 года, когда ее увидел и описал знаменитый путешественник Василий Григорович-Барский: «Каир есть град зело ветхий не зданием, но леты, стоит на равном, веселом и добром месте над рукою славною Нилом. Обретаются ж в Каире многая капища, пространна Турецкая велика и лепозданна, имущая вне на верее главы возвышенные, а народ варварск и не брезглив».

Самое потрясающее зрелище ожидает вас в 10 км от Каира, в Гизе. Когда приедете, поверните голову и вы увидите одно из семи чудес света – пирамиды. Они так стары и так огромны, что умом этого не понять. Они были древними развалинами, когда Авраам посетил Египет 3800 лет назад, и большинство этих супер-гробниц фараонов Древнего Царства уже были разграблены к тому времени.

Когда их построили? В 4-м тысячелетии до н.э. в Долине Нила возникло государство, которому удалось решить главную проблему страны – проблему ирригации и распределения вод Нила. Древним египтянам все было по плечу. Как пишет Тойнби, «они могли создать общество всеобщего благоденствия, но предпочли воздвигать пирамиды». Строительство пирамид оказалось слишком тяжелым бременем для народа и Древнее Царство рухнуло. Пирамиды строились не для славы, как думали одно время – они были магическим средством для обеспечения личного бессмертия фараона. Египтяне тех времен верили, что подобная магия возведет человека – фараона – живым на небо.

Тойнби приводит современную аналогию: во Франции Людовик XIV был вульгарной версией «сына Ра» – версальский дворец был тяжек для Франции, как пирамида Гизы – для Египта. Хеопс мог бы сказать: “Государство – это я”, а Хефрен: “После меня – хоть потоп”. И что-то им удалось сделать. Возможно, пирамиды, эти безжизненные свидетели пяти тысяч лет истории, просуществуют сотни тысяч лет и даже переживут человечество, и когда сгинет человеческий род, по-прежнему будут вещать пескам: “Мы были здесь до Авраама” (Тойнби).

Древнее Царство создателей Пирамид рухнуло около 2424 г. до н.э. Усобица и войны длились триста лет, пока не возникло Среднее Царство со столицей в Фивах около 2070 г. до н.э. Среднее царство рухнуло в 18-м веке и было восстановлено как Новое царство в XVI до н.э. Империя просуществовала до V -го века н.э. – более 2000 лет.

Реставрация империи обошлась дорого: старое египетское общество знало два культа – фараонов культ бога солнца Ра и народный культ Озириса. Первый был мертв, второй – полон сил, так как он помогал ищущим бессмертия простым людям – не только фараонам. При реставрации культы Ра и Озириса были объединены в синкретическую религию, и в ней победила мертвая религия Ра, удушив живой росток Озириса. «Лучшим доказательством того, что восстановленная империя была мертворожденной, может послужить полный провал попытки Эхнатона пробудить ее к жизни. Эхнатон создал новую идею Бога и человека, жизни и природы и выразил ее в новом искусстве и поэзии, но мертвое общество невозможно оживить. Поэтому все два тысячелетия реставрации Египта были затянувшимся эпилогом, а не новым творением». (Тойнби). Но тяга к смерти была в Египте с самого начала. И здесь, в Некрополисе Гизы, можно понять, почему Библия запрещает жрецам Бога Израиля приближаться к мертвым, почему Писание старается пресечь всякую попытку возрождения культа мертвых после исхода из Страны Мертвых. Навряд ли Моисей стал бы молиться у гробницы праотцов в Хевроне.

Возможно поэтому знаменитый еврейский путешественник Вениамин из Туделы не упомянул пирамид, хотя князь Радзивилл Сиротка, побывавший там в 1583 году, предложил другое, ехидное объяснение и раскритиковал моего предшественника за умолчание: «Удивляюсь зело Жидовину Вениамину, что о тех пирамидах ни какова воспоминания в книжицы своей путешествующей не чинил. Я тако чаю, что Жид нарочно не вспомянул пирамид, понеже предки его Жиды, будучи в неволи Египетской, поставили их. И срам народа своего замолчав защитил». Так оно с путевыми заметками.

Египетский музей огромен. Для неспециалиста самым интересным кажутся диковинные, как в волшебном зеркале, похожие на скульптуры Джиакометти или Мура, образы эпохи Эхнатона. Этот самый популярный фараон, “фараон-еретик”, “первый индивид истории”, “человек, научивший Моисея монотеизму” (Фрейд), муж Нефертити, взбунтовался против жречества, оставил Фивы и основал новую столицу, которая не пережила его. Его изображали с широкими бедрами, толстыми ляжками и без мужской стати, а иногда – в женской одежде, с болезненным и печальным лицом, – в отличие от божественного величия прочих фараонов. Египтологи – народ простой, и во всякий импрессионизм и в современное искусство они не верят, – хорошо, что они не раскопали Энди Уорхола или Мура, а то мы бы сейчас учили, что так выглядел сгинувший с земли род людской.

Стилизованные до гротескности фигуры Эхнатона были объявлены реалистическими, а сам Эхнатон сочтен не то евнухом из Нубии, не то переодетой женщиной (и такие бывали на египетском престоле). Затем нашли стеллу, на которой он изображен в противоестественных играх со своим молодым соправителем Сменх-ка-Ре (как Адриан с юным Антиноем), и так объяснили его неудачи: египтяне не одобряли однополую любовь и по Книге Мертвых покойник должен ответить Судье, что он не грешил задом. (Злой Сет, убийца Озириса, был мужелюбом). Но автор английской критической биографии Эхнатона приходит к выводу: “Фараон был отцом шести дочерей Нефертити, а возможно – и ее внучек”. На многих стеллах он изображен с этими своими дочками, девочками Нефертити, “маленькими и голенькими, как щенята”. Странному декадентскому искусству времен Эхнатона пришел конец со смертью фараона, и зал в музее, где находятся эти экспонаты, остается самым интересным для нас.

Стоит в Каире сходить и в Коптский музей. Слово “копт” – искаженное “Египет”, и копты считают себя, и только себя, потомками древних египтян. Возможно, мусульмане-египтяне чаще вступали в брак с арабами, чем копты, но с другой стороны, копты чаще вступали в брак с христианами-византийцами, греками, левантийцами. Если же считать чистокровными египтянами коптов Верхнего Египта, куда эллинизация не доходила, по цвету их кожи видно, что их предками были и черные нубийцы. Некоторые этнографы утверждают, что нет этнической разницы между мусульманами и коптами, другие – что она есть. Так или иначе, копты гордятся своим особым статусом, в знак которого они татуируют маленький синий крест у себя на руке. Ученость у них не в большой чести, и когда наш знакомый попытался найти в патриархии теолога, чтоб поспорить с ним о монофизитстве и арианстве, ему ответили: “Был у нас один теолог, да умер”.

Египтяне – копты и мусульмане – никак не относятся к древностям: пирамидам, сфинксам и храмам. Прав Тойнби, писавший: “У Древнего Египта не было преемников”. Современные египтяне так же чужды пирамиде Хеопса, как туристы из Лондона или Москвы. Этим и отличается Египет от Святой Земли. Палестинцы и по сей день приносят обеты на высотах, где поклонялись Гидеон и Дебора, выращивают те же культуры почти теми же методами и лепят те же кувшины. Но египтяне – несмотря на этническую связь с древним населением – не сохранили никакой памяти о древности. Их история начинается с фатимидов. Они напоминают американцев, для которых история Америки начинается с “Мэйфлауэра”.

Этот абсолютный разрыв с традициями Хеопса или Клеопатры потрясает путешественника: никто не молится в храмах Ра и Озириса, никто не курит фимиам перед пирамидами и никто не стоит в профиль обеими ногами в одну сторону; все древности Египта мертвы, как будто остались от марсиан.

Знаменитый каирский базар Хан-эль-Халили огромен, и купить там можно все. Об этом базаре и о каирской торговле писал князь Радзивилл Сиротка в 1583 году: “В Каир кораблей таковых приходит много, которые из земель Саит и из государств великих пресвитера Иоанна, всякий хлеб, кинокефалии или люди с песьими головами, кочкоданы, попугали и разные иные птицы и звери и товары привозят”. Но не единой торговлей жив Каир. Есть тут и вещи поинтереснее людей с песьими головами. Почему в Каир валят валом богатые саудовцы и прочие шейхи? Конечно, цивилизация, виски, казино, но главное – пупы египтянок. Танец живота – вот гвоздь программы каирских ночных клубов, кабаре и баров. Танцовщицы, по арабским стандартам, должны быть рубенсовской стати, чтобы “если она захотела подняться, зад говорил бы ей: посиди немного” (1001 ночь).

Летом, когда жители Палестины подымаются в горы, жители Каира спускаются к морю, в Александрию. Летом в сердце Египта нечем дышать, и побережье – единственное спасение. Не в сезон город переживает обычную средиземноморскую зиму с дождями и ветром. Приятно встретить дождь – как старого знакомого за границей, потому что в Египте в Долине Нила не бывает дождей. Только в Египте удается понять эти слова из книги Второзакония: «Эта земля (Палестина) не как земля Египетская, которую орошают, как масличный сад, ее сам Господь опояет дождем с небес”. В Египте нет дождей, и единственный источник влаги и жизни – Нил – всегда находится в руках центральной власти. Именно это не понравилось нашему праотцу Аврааму – он предпочел землю, орошаемую дождем, потому что дожди от Бога, и царям их не перекрыть, а значит, в Ханаане всегда будет свобода – свобода бродить с овцами, куда вздумается. Это было, конечно, до появления вездесущего и всемогущего современного государства.

На современном языке Египет – как зарплата, а Палестина – как гонорар. Зарплата идет из месяца в месяц, из года в год, а платишь за нее не только трудом, но и покорностью дающим ее. Гонорары – дело нечастое; но их получаешь вместе со свободой говорить и делать, что хочешь.

Египет многолик. Есть Египет пирамид, разглядывающий свой пуп. Есть Египет сфинкса, смотрящий на восток, Египет Элефантины, ограждающий себя с юга, и Египет греков и римлян, Египет Александрии, обращенный лицом к северу и западу. Древние правители не верили в существование иных земель, иначе не строили бы пирамид. Рамзесы создали военную машину, колоссы “без художественной ценности”, но монументального размаха, и позарились на Ближний Восток. Александрийцы видели Египет как часть Средиземноморья, часть эллинистического востока, который дает и получает из-за моря самое важное для себя – чувство принадлежности к ойкумене.

Можно сказать, что Нассер был наследником Рамзеса: он создал Асуанскую плотину, спас при этом колоссы Абу-Симбела, ваянные Рамзесом, он лил сталь, ковал оружие и зарился на Сирию и Палестину. Садат – александриец: при нем Египет отвернулся от ближневосточной заварушки, отказался от имперских планов и предпочел стать частью Западной ойкумены. При нем и при Мубараке Александрия переживает новое возрождение. Город полон западных специалистов, делающих все – от новой телефонной сети до расширения порта. Они называют город коротко: Алекс. В Алексе приятно погулять по набережной, посмотреть на порт, на живые, левантийские улицы, выпить контрабандного виски на улице Заглюл, а затем пойти и прекрасно пообедать.

Обед в Александрии – достаточное основание для поездки в Египет. Местное блюдо – креветки, жаренные на решетке, шашлык из креветок, креветки в гриле. Креветки Алекса огромны, собственно, это даже лангусты. У оконечности мыса. в районе казино, недалеко от маленького рыбного магазина на набережной находится несколько “народных” ресторанов – места, где едят богатые египтяне (не саудовцы), из тех, что пьют “Амстель” и курят “Кент”. Тут столики стоят под брезентовым навесом на тротуаре, большие деревянные столы, горы живой рыбы и креветок, на стол их подают на вес по вашему выбору. Мы взяли кило больших свежих лангуст, зажаренных на решетке и получили в придачу неограниченное количество свежей жареной и печеной рыбы всех сортов, не говоря о салатах, тхине, лимонах, питах. Рыбу продолжали подносить, пока мы могли есть. Счет за это пиршество богов был вполне божеский. Короче – это хорошее основание посетить Алекс.

Но не забудем – цель нашего путешествия – Асуан, чудесное место отдыха, которое должно истребить Эйлат из вашей памяти. В Асуане все хорошо – чистота, порядок, живописные острова, порог Нила, цветы, хороша еда и отели, приятный рынок и гениальная веранда отеля “Катаракт” (“Порог”). “Катаракт” – старый солидный отель (его новый филиал называется “Нью-Катаракт”) со всеми возможными удобствами. Он открыт только зимой, когда все стремятся в теплый Асуан. Отель этот недешев, хоть и недорог по эйлатским меркам, но его веранда стоит любых затрат.

Где бы вы ни останавливались в Асуане, предвечерние часы проводите на этой веранде со стаканом “збиба” – египетского арака. Кофе во всем Египте совершенно негодный для людей, пивших этот напиток в Иерусалиме у Дамасских ворот.

Асуан возник как форт на нубийской границе, край цивилизации, граница – первый порог Нила. Обычно Египет правил Нубией и вывозил оттуда рабов. Но бывало и наоборот – в периоды внутренней смуты нубийцы правили Египтом. Преемник фараонов, Нассер, рассчитался с нубийцами и затопил половину Нубии “морем Нассера”. Ведь нашему читателю Асуан известен не как модный зимний курорт или форт на нубийской границе, но как символ советско-египетского романа – здесь построена Асуанская плотина, огромное сооружение, под стать пирамиде Хеопса. Сомнительно, надо ли было строить плотину. Недостатки видны всем: сколько земли, домов, древностей затопило, экологический баланс нарушился, развелась билхарция (ужасный микрочервь, проникающий в организм человека через поры кожи), передохла рыба и т.д. К плюсам относят увеличение поливной площади и выработку электричества.

Может быть, строительство ГЭС было порочной задумкой изначально. Обское море под моим родным Новосибирском затопило многие села, испортило баланс природы, да и электричества почти не производит. Огромные ГЭС Восточной Сибири погубили Матеру Распутина, и я не уверен, что сибиряки что-то выиграли от того, что принесли в жертву свои зажиточные села.

Желающие развлечься туристы посещают старинный монастырь Св. Симеона на другом берегу Нила да ездят по нубийским деревням. Нубийцы действительно достойны внимания. Аль-Идриси, знаменитый арабский путешественник XII века, так писал о них: «Во всей Нубии женщины красивы, совершенны и хороши. Губы у них тонки, рот маленький, зубы белы, волосы гладки. Нет лучше их также и для совокупления, так как наслаждение с ними приятно, а красота прелестна».

Что же делать в Асуане, если махнуть рукой на нубийцев? Асуан создан для отдыха. Днем можно взять “фелюку” – парусную лодку – и скользить между островами – от острова, подаренного Китченеру за его победы в Египте и Судане (на нем ботанический сад), до острова Элефантины, где в дни персидского владычества (помните “От Индии до Нубии”?) иудейские профессиональные солдаты, граждане вселенского ближневосточного государства, известные своей воинственностью и лояльностью подданные Ахеменидов, удерживали нубийскую границу. Вечером хорошо сидеть на веранде «Катаракта» среди красных цветов, пить «збиб» и смотреть, как мерцают синие и розовые неоновые огни над порогом Нила и над Элефантиной.

Как мы уже говорили, здесь была первая известная иудейская религиозная община, которая, видимо, зародилась в Вавилонии, в нынешнем Ираке, а впоследствии распространилась по всему Ближнему Востоку. Эта община возводила свой род к уведенной Навуходоносором знати Иудейского княжества. Самоназвание «иудеи», «иехудим», впервые появляется в это время. В «библейские времена» оно неизвестно. В Библии «иудеи» не упоминаются, и жители древней независимой Иудеи так себя не называли.

Современная наука сомневается в происхождении иудеев из Иудеи. Основания для сомнений есть. Недалеко от Иерихона находится небольшое поселение Итав. В нем живут выходцы из центральных русских областей, этнические русские, которые еще в 19 веке, сами по себе, начитавшись Библии, приняли свой вариант иудейской веры. Это – «субботники», или «жидовствующие». Они считают себя подлинными «сынами Израиля». Другая подобная секта живет в городке Димона на юге Палестины. Это – афро-американцы из Чикаго, тридцать лет тому назад решившие, что они и есть подлинные потомки древнего Израиля. Привлекательная идеология избранничества, круговой поруки, создания коллектива взаимопомощи, – способствовала тому, что «иудейские общины» возникали и продолжают возникать спонтанно и по сей день.

Иудеи Еба, как называлась Элефантина, оставили обширный архив, который во многом подорвал старые представления об этногенезе этого неуемного племени. Их имена, их обычаи и законы указывают с большой определенностью на иностранное, не-палестинское происхождение. В их храме почитали, наряду с богом Яхо, и других богов: Сати, Анат-БетЭль, Ишум-БетЭль, Шамаш и Нергал, Бел и Набу. Заключенные ими контракты никак не соответствуют Торе, которую мы знаем. Они спорили, следует ли им поддерживать связь с Иерусалимом или с Самарией, то есть с преемниками Иудеи или Израиля.

Библейские книги Эздры и Нехемии рассказывают, что «изгнанники Иудеи» вернулись в Иерусалим при первой оказии в 538 г. до н.э., как только персидские цари позволили им вернуться, и отстроили храм в 516 г. до н.э. Этому, однако, нет подтверждений из независимых источников. Если «возвращение изгнанников» произошло в те далекие дни, оно осталось незамеченным даже в жизни маленькой Палестины, как мы можем судить по текстам первого историка и географа античности, Геродота. Геродот посетил Палестину приблизительно в 450 году до н.э., и посвятил немало страниц ее описанию. К слову, он называет страну «Палестиной» или «Палестинской Сирией» – вопреки распространенному мифу, это название НЕ было выдумано римлянами после разгрома Иудеи в 70 году 1-го века.

Геродот даже не упоминает иудеев и Иерусалим. В реальной Палестине того времени важным городом был Ашкелон, с его храмом и древней историей. Если какие-то пришельцы поселились в Иерусалиме, за пределами города этого не заметили. Одновременно возникают мощные иудейские общины в Антиохии, Александрии, Риме. Разрастается иудейская община Вавилонии. Повсюду члены общин пользуются местными языками, зовут детей – местными именами. Изумляет их численность – по миллиону иудеев в Антиохии, Александрии, Сузах, Вавилонии. Никоим образом маленькая и бедная Иудея не могла породить такое количество людей. Даже легендарные и невероятные «сорок тысяч изгнанников» из Иудеи шестого века до н.э. не могли бы произвести миллионы потомков ко второму веку до н.э.

Поэтому современные ученые-историки считают, что иудеи третьего-второго века до н.э. были религиозной общиной смешанного этнического происхождения. Большинство из них в Палестине не были, и были они «сынами Авраама» и «изгнанниками из Иудеи» в том же смысле, что и тамбовские крестьяне в Итаве или афро-американцы в Димоне. Палестина была для них Святой землей, как и для христианской религии – преемницы. Многие из иудеев приехали в Святую Землю в третьем – втором веках до н.э. и поселились в районе Иерусалима, где они продолжали держаться отдельно от местных жителей.