СВИНЬИ И ВОЙНА

СВИНЬИ И ВОЙНА

Незадолго до захвата автономной Аджарии великогрузинскими империалистами, сторонниками Саакашвили, я смотрел по спутниковому приёмнику выступление по каналу Аджара-ТВ тогдашнего её президента Абашидзе. На хорошем русском языке он рассказывал, как власти Тбилиси расправлялись со своими политическими противниками. Раненых людей бросали в загон с голодными свиньями, которые, почуяв запах крови, съедали их заживо, и всё это кровавое зрелище снималось на видео. Абашидзе лично видел эту видеозапись.

Судя по всему, речь шла о расправе над менгрельскими партизанами, сторонниками всенародно избранного президента Грузии Гамсахурдия, казнённого по приказу Шеварднадзе. Не будем сегодня вспоминать о деяниях Гамсахурдии, о покойниках, тем более убитых, говорят либо хорошо, либо ничего.

В Грузии выращивается своя, особая порода свиней. Небольшие, худые, тёмного цвета, они резко отличаются от своих европейских сородичей, скорее напоминая по внешнему виду кабанов. У Абашидзе не было упрёков к свиньям, ибо это их инстинкт — рвать всё, что кровоточит. Претензии его были к тем, кто бросал людей на съедение.

Менгрелия — равнинный регион на западе республики, бывшее независимое княжество, является наиболее развитым, образованным и цивилизованным регионом в Грузии, там проживает треть населения республики. Официально считается, что менгрелы — это грузины. Но два языка настолько различны что, как мне рассказывали сами менгрелы, для них «легче выучить русский язык, чем грузинский». Как в советское время, так и сегодня, и менгрельский язык, и его традиционный алфавит вне закона. Короткое послабление наступило во времена Гамсахурдии, который сам был менгрелом и из-за этого, по сути, он и был свергнут и убит.

Менгрелом являлся и один из наиболее талантливых руководителей СССР Лаврентий Павлович Берия. Именно он после смерти Сталина осуществил широкую политическую амнистию и реабилитацию невинно осуждённых. Он был расстрелян через несколько месяцев после этого в рамках борьбы за власть по вздорным и сфальсифицированным обвинениям, сфабрикованным кликой Маленкова. В столице Менгрелии Зугдиди на частные пожертвования был открыт музей, посвящённый памяти Л.П. Берии.

Тема партизанского движения в Менгрелии, к сожалению, малоизвестна в России. Более десятилетия велась в лесах война против Шеварднадзе и его грузинского империализма, мне говорили о пятнадцати тысячах партизан. Саакашвили удалось заключить с ними мирное соглашение, и официальная пропаганда затрубила, что они все сдали оружие. Однако в Менгрелии мне со смехом рассказывали: «Это неправда. Кто-то сдал, а кто-то и нет».

Кроме средневековых расправ над плохо вооружёнными менгрелами, про доблесть грузинской армии никто не слышал. Когда я читал в Интернете опасливые описания мощи грузинской армии — количество танков, БТРов, самолётов, — то меня разбирал смех. Подобные вещи могли писать только люди, не знающие сегодняшней Грузии. Да и сам характер подачи материала был скопирован с советского анализа времён холодной войны.

Великий режиссер Станиславский говорил: театр начинается с вешалки. Я утверждаю, что боеспособность армии начинается с простейших вещей. Если в семье призывника не было автомобиля, с которым он возился с детства, то в армии из него никогда не сумеют сделать нормального водителя или механика. Если он никогда не имел и не настраивал аудиосистему класса Хай-Энд, то крайне маловероятно, что он станет связистом даже среднего уровня. Если офицеры никогда не ездили заграницу как индивидуальные туристы, то, попав в составе воинского контингента, скажем, в Венгрию, не говоря уже об Афганистане, они неизбежно приобретают облик идиотов, над которыми презрительно глумится местное взрослое население и корчат рожи подростки. Именно поэтому Советская армия в последние годы СССР со всеми её танками и самолётами, вопреки пропаганде, была совершенно не готова для современной войны. Но былой советский бардак не идёт ни в какое сравнение с тем, что творится сегодня в Грузии.

Вспоминая свои безуспешные двухчасовые попытки дозвониться на переговорном пункте из Зугдиди в Тбилиси, я с улыбкой слушал, как Саакашвили объявлял «мобилизацию резервистов». Если в республике почти не функционирует обычная телефонная связь, то как он может официально донести своё решение до военкоматов? С помощью вестовых, что ли?

Если в Зугдиди, где существует некое учебное заведение под громким названием «университет», было единственное Интернет-кафе, где я, похоже, был главным посетителем «Всемирной паутины», то о какой компьютеризированной противовоздушной обороне может идти речь?

Если грузины разучились читать на русском, то как офицеры могли что-то понять в инструкциях к военной технике советской разработки, любезно поставленной им проамериканскими режимами Восточной Европы? Американцы сумели организовать перевод миллионов страниц технической документации на грузинский язык?

Если я каждый вечер наблюдал, как после окончания работы городского продовольственного рынка в Зугдиди, хозяева выпускали туда «попастить» своих голодных свиней, то о какой военной санитарии, медицине и лечении раненых может идти речь?

Нет ничего нового под луной. Какой Грузия представала памяти моей семьи, родственников и предков на всём протяжении прошлого века, какой я знал её по семейному преданию, с грязью, расхлябанностью и отсутствием всякой пушкинской и лермонтовской романтики, такой я увидел её и недавно.

В грузинском городе Кутаиси я был в небольшом военном музее, созданном ещё в советское время и посвящённом участию региона в Великой Отечественной войне. Там есть и небольшой стенд, посвящённый войне с Абхазией, — конъюнктура обязывает, тем более что музей до сих пор немного финансируется грузинскими властями. Он был открыт согласно расписанию, но зиял абсолютной пустотой. Когда я вошёл туда, директор и он же экскурсовод, бывший советский военный отставник, с удивлением и лёгким шоком посмотрел на меня:

— Вы поняли, куда вы зашли?

— Да, да, конечно, военный музей! Я журналист, мне это интересно.

— Ах, ну да, конечно, если так, то я сейчас вам всё покажу!

Где он, грузинский милитаризм? Где обязательные экскурсии в музей школьников, которых воспитывают в духе воинственных предков?

Чисто визуально большая часть грузин, которых я встречал на улицах, были люди немолодые, зачастую с какой-то бросающейся в глаза физической или психологической аномалией. Работоспособная молодёжь всех национальностей давно уже выехала на заработки в Россию. То, что в республике нашли, если верить официальной статистике, десятки тысяч боеспособной молодёжи, удивительно, и у меня есть подозрение, что это «дутая» цифра.

Учитывая вышеизложенное, нет ничего удивительного в описании американской газетой «Нью-Йорк Таймс» боевых действий:

…Грузинская армия бежала, оставив гражданское население на милость врагу. За исключением первых часов, её военные самолёты не делали никаких боевых вылетов. Её военные суда остались в портах, русские завладели ими и отбуксировали…

…Согласно информации на сегодняшний день, Грузия, стремящаяся в НАТО, воевала настолько плохо, что она дискредитировала своё желание предстать в качестве серьёзного военного партнёра…

…Хотя глава государства совершенно не обладал военным опытом, он лично руководил главными фазами сражения, отдавая приказы по мобильному телефону…

…Как рассказывал западный офицер, грузинский генерал покинул поле битвы на санитарном автомобиле, оставив своих солдат на произвол судьбы…

…Грузинскую армию охватила паника, солдаты бежали в столицу. Они не только оставили город Гори без эффективной обороны, но и покинули его ещё до того, как русские приблизились. Во время хаотического бегства грузины бросили много вооружения… (The New York Times; C. J. Chivers & Thom Shanker, перевод автора)

Если верить официальным российским данным о потерях РА, то за пять дней она потеряла приблизительно половину того, что потеряли американцы за более чем месяц «активной фазы боевых действий» в войне с Ираком. Но то же был Ирак времён Саддама! Я полагаю, что такие потери позорны для государства, которое вновь якобы претендует на роль сверхдержавы. России вполне могла бы провести операцию в соответствии с современной американской доктриной «нулевых потерь».

У Грузии сложились плохие отношения не только с Россией, но и со всеми её соседями. К Турции она предъявляет территориальные претензии, пусть пока и не на государственном уровне. С Арменией и Азербайджаном существуют очень серьёзные проблемы из-за жестокого национального гнёта, которому подвергаются соответствующие меньшинства, в том числе в районах компактного проживания вблизи границы. К Ирану предъявляются упрёки за его политику по отношении к Грузии в XVII–XVIII веках. К исламскому миру раздувается ненависть на государственном уровне и утверждается, что грузины, исповедующие ислам, «позорят» нацию.

А. СИВОВ