Взвейтесь, соколы, орлами / Искусство и культура / Художественный дневник / Что в итоге

Взвейтесь, соколы, орлами / Искусство и культура / Художественный дневник / Что в итоге

 

Интересно, помнит ли кто-нибудь о недавно прошедшей церемонии вручения наград «Золотой орел»? Я не имею в виду награжденных и судей — членов киноакадемии. Меня волнуют зрители, которые по идее должны бы сверять свои личные пристрастия с выбором профессионалов. Еще два-три года назад в социальных сетях люди хотя бы ругались. Сегодня — практически тишина. Кто-то дал ссылку на список лауреатов, кто-то привычно чертыхнулся по поводу российского кино. Но большинство неравнодушных к кино блогеров обсуждали объявленных в те же дни номинантов на «Оскар».

Трудно предположить, что через месяц грядущие претенденты на «Нику», соперничающую с «Орлом», вызовут больший интерес. А главное — что будут сильно отличаться от теперешних. Как известно, у нас и киноакадемий, и национальных премий, и киносоюзов, и даже некоторых цеховых гильдий, как, например, у продюсеров, по две, зато хорошего кино дефицит. В двух академиях примерно одни и те же люди каждый год голосуют за один и тот же список фильмов. И только титаническими усилиями, когда в ход идут внутренние приязни и критерии, удается добиваться различных результатов. Почти неотличимых, впрочем, на посторонний взгляд. Скажем, в прошлом году «орловцы» назвали лучшим фильмом «Как я провел этим летом» Алексея Попогребского и лучшим режиссером Алексея Учителя («Край»), а «никанианцы» сделали лучшим фильмом «Край», а режиссером — Попогребского. Смешно? Еще как грустно. И после этого требовать к этим странным игрищам зрительского внимания?

По итогам прошлого года, конечно, прекрасная «Елена» Андрея Звягинцева оказалась бесспорным лидером. Особенно учитывая тот факт, что острота соревнования на «Орле» была полностью утрачена, когда Андрей Смирнов («Жила-была одна баба») и Александр Сокуров («Фауст») попросили исключить свои картины из числа номинантов. «Фауст» тогда еще не вышел в прокат. А у Смирнова напряженные отношения с Никитой Михалковым, крестным отцом «Орла». Однако это опять внутрицеховые дела, до которых публике нет дела. Публика хочет зрелищ. И она привередлива. Наше кино, увы, для нее не главное. Поэтому надо очень стараться выстраивать отношения фильма и зрителя: фестивальный пиар, прокат, награды, которые не должны ставить жирную точку в судьбе картины, а наоборот — продлевать ей жизнь.

Так, продюсер «Елены» Александр Роднянский не стал выжимать из фильма лишнюю копейку бокс-офиса. После месяца в прокате «Елена», собравшая уже урожай призов с фестивалей, была показана по ТВ. Потому и дискуссии в блогах были бурными. Народ в полярных оценках чуть не доходил до рукопашной, что всегда хорошо для картины — главное, чтобы не было равнодушных. Кстати, начало этой стратегии положил пять лет назад «Остров» Павла Лунгина, которому именно телевизор сделал всероссийскую славу. Его, несмотря на приличный для арт-кино прокатный бокс-офис, показали по ТВ буквально перед вручением «Орлов». Резонанс был очень громким. Честно говоря, я бы пожелала картинам Смирнова и Сокурова такой же адекватный по срокам показ по телевизору.

Мне скажут, что кино создается для большого экрана и в конечном итоге должно отбивать свой бюджет. Но зачем лукавить — российские фильмы, тем более сложные, объективно не способны конкурировать с Голливудом в кинотеатрах. И разве не показательно, что такие отечественные лидеры бокс-офиса, как «Высоцкий» и «Елки», в премиальном раскладе вообще не участвуют? Получается, что зритель смотрит одно кино, а награждают другое. В той модели индустрии, откуда мы переняли бокс-офис, киноакадемии и призы, статуэтка — это не золоченая цацка на полке у продюсера или режиссера, а гарантия повышенного внимания зрителей к их следующей работе. Наши же «Орлы» и «Ники» летят в никуда. И зрители отдают свои рубли в копилку фильмов, получающих совсем другие премии.

Ирина Любарская