Честь и совесть, взывающие к уму

Честь и совесть, взывающие к уму

Общество

Честь и совесть, взывающие к уму

ЦСК (ЦИТАТА С КОММЕНТАРИЕМ)

Лев АННИНСКИЙ

«…Лев Аннинский, напрасно вы с Дмитрием Быковым нащупывали связь между «дворянским кодексом чести и интеллигентским кодексом совести»… Нет её, этой связи. Эти два явления – разного порядка. Дворянские понятия о дворянской чести полностью идентичны бандитско-воровским понятиям о воровской чести; изучайте братков – тогда и поймёте дворян; то есть братки – это будущие наши дворяне (многие уже и стали ими и бурно становятся уже 20 лет). Интеллигент же – явление совсем другое. Это – резонёрствующий моралист, беспомощный в реальных обстоятельствах, ничтожество, ведущее постельно-диванный образ жизни, впрочем, кипящее злобой и источающее чёрную желчь, но, увы, бессильное. Дело в том, что Россия – континентальная территория, покрытая вечной мерзлотой; интеллект здесь не находит применения, не конвертируется в прибыльные виды деятельности, русские прозябают в сугробах, спиваясь от безысходности. На выходе получаем пассивного мечтателя, желчно-злобного субъекта в очках и в футляре, с губами, сжатыми в куриную гузку, с лицом, покрытым апоплексическими красными пятнами… Разве не так?

Алеко, Форум «ЛГ»

Так, Алеко, так!    

«Там люди в кучах, за оградой. Не дышат утренней прохладой…»

Простите мне эту игру, но Вы сами подсказали её своим псевдонимом. А рискнул я включиться в подобную имитацию связи «явлений разного порядка», поскольку и Вы оттолкнулись в Вашем письме от эпизода, который имел к дискуссии об интеллигенции (в программе Александра Архангельского) значение частной поправки, и эту поправку мой собеседник принял. Дело в том, что он назвал интеллигентами декабристов периода их ссылки, а я заметил, что в тот период на первый план выходили уже не дворяне с их кодексом чести (к ним тогда пристало клеймо «лишних людей»), а интеллигенты с апологией совести (клеймо «интеллигентов» к ним пристало чуть позднее, а тогда это были «разночинцы», то есть люди, не получившие дворянского достоинства по наследству или по личному соизволению Государя, – а получившие на выбор веер нижних чинов, не суливших никаких особых прав, так что оставалось им уповать на неопределённо-благодатную «совесть»).

Никакого отношения к нынешним россиянам этот сюжет уже не имеет. Но для второй половины XIX века определял всё! Вместе с XX подступала перемена народной самоориентации, проба народничеством, вызревание революционности. Недаром же полвека спустя (то есть сто лет назад) этот сюжет – о чести и о совести – стал предметом анализа у самых умных русских философов-идеалистов (я с увлечением изучал его по Бердяеву, Федотову, Флоренскому ещё полвека спустя, в 1960-е годы, выискивая их труды в тамиздате и восполняя пробелы моего марксистско-университетского образования).

Но мы же не за тем тревожим с Вами эти тени теперь, уважаемый Алеко, чтобы уточнять историю, мы хотим понять теперешнее время, разве не так?

Вы правы, к кодексу дворянской чести наше теперешнее время имеет не б?льшее отношение, чем круговая порука братков-уголовников, выработавших свои секретные законы, потому что массе русских людей «закон не писан», закон в их понимании – «дышло», а живут наши люди по «благодати», по интуиции, по ситуации или, как теперь говорят, «по понятиям». Если дворянское достоинство котируется, то просто как мода, как товар на ярмарке, как щегольское пёрышко на шляпе… если дело в шляпе, конечно.

Куда более близкое отношение к нашему времени мы с Дмитрием Быковым обнаружили в другой нашей сцепке, тоже в телевизионной дискуссии, только уже не у Архангельского, а у Швыдкого, который предложил обсудить тему, по его обыкновению, провокационную: «Герой нашего времени – Остап Бендер». Быков, игравший роль одного из застрельщиков диспута, заявил, что советская эпоха выдвинула всего два великих психологических типа – это Павка Корчагин и Остап Бендер. Герои нашего времени.

Вот это заявление действительно заставило меня вскинуться в умствование о характере нашего человека.

Живёт этот человек на бескрайней равнине, без естественных границ, в ожидании бесконечной смены ситуаций, в непрерывном осознании пестроты собственного этнического родства и вражества, в ощущении непредсказуемости своих действий, либо опьяняющих волей, либо волей же смиряемых до покорности ярму и тяглу.

Та воля и эта воля – тоже «явления разного порядка»? Или две стороны одной души? Одной судьбы?

В эмпиреях духа это качество обретает ореол мировой всеотзывчивости, переросшей в разжигание пожара мировой революции; в социальной практике это означает полную невозможность упорядочить казачье-сечевой образ жизни обычными для правового общества законными способами.

Поэтому общий порядок на Руси от веку наводился высочайшей волей, а нет – так железными декретами, расстрельными списками, всеобщим шмоном и доносным нюхом. Для такого порядка нужны люди стальной решимости, закалённые огнём и стужей. Нужен Павка Корчагин, умеющий ударить по сердцу кулаком.

Но жить в таком военном режиме люди подолгу не могут, и потому способ обычного выживания на Руси – умение лечь на дно, дышать через соломинку, прикинуться простаком и простаков облапошивать.

И тут героем становится весёлый прохиндей по имени Остап Бендер.

Где он теперь, когда для загребания башлей вовсе не нужно притворяться управдомом, а можно дышать полной грудью где-нибудь на Канарах, да хоть в самом Рио-де-Жанейро, рассчитывая отмыться когда-нибудь в будущем…

Внуки – отмоются. Может, и станут какими-нибудь новыми дворянами, но вряд ли дедов помянут.

А все остальные граждане великой страны? Живущие, как вы пишете, в условиях вечной мерзлоты? Кстати, почему именно мерзлота кажется Вам главным фактором нашей желчной злобности? Вся Скандинавия, и Северная Канада, и Аляска в придачу – такая же ледяная зона, и что, там тоже «губы сжаты в куриную гузку»? Зарабатывают себе люди на жизнь и в вечной мерзлоте.

Да что-то не тянет нашего человека к таким «прибыльным видам деятельности». Болтаемся между родным размахом и чужой деловитостью.

Куда свалимся?

Не знаю. Знаю только, что свалюсь вместе со всеми. Не избегну. Даже если продолжится эта нынешняя пляска вокруг чистогана. Или если начнётся очередной русский бунт. Пощады от него ждать не приходится, а смысл ему придумает какой-нибудь резонёрствующий моралист, поднятый этим бунтом с дивана. Как зовут этого героя, помним? Обломов. На все времена.

Вряд ли он удержит нас от такой напасти. Придут новые идолы. Из нашей же народной толщи, из нашей вечной гульбы. Дадут выход нашему врождённому гневу. А потом утихомирят.

Как явления столь разного порядка соединяются в «наше всё»?

Ваш тёзка озвучил:

«…Любви стыдятся, мысли гонят, Торгуют волею своей, Главы пред идолами клонят И просят денег да цепей».

Не знаю, как насчёт денег, а цепей допросятся.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии: