БУРЖУЙСКИЕ ЗАМАШКИ ВОН ИЗ СОВЕТСКОЙ ШКОЛЫ! (ПИСЬМО ПИОНЕРАМ)

БУРЖУЙСКИЕ ЗАМАШКИ ВОН ИЗ СОВЕТСКОЙ ШКОЛЫ!

(ПИСЬМО ПИОНЕРАМ)

Дорогие ребята!

Вы все, конечно, знаете, что 8 марта — Международный женский день, об этом дне знают даже дошколята.

Пионеры принимают участие в праздновании этого дня. Я была на нескольких больших собраниях, где ребята очень хорошо выступали. Да и в повседневной жизни они заботятся, чтобы мать могла ходить в ликбез или на собрание, чтобы сестры учились и т. д. Но надо обратить внимание еще на одну сторону дела — на отношения между мальчиками и девочками.

В старое время — при крепостном праве, а потом при капитализме — муж был главой семьи. В церкви попы призывали: «Жена да убоится мужа!» Жена была рабой, слугой своего мужа, без него шагу не смела ступить. В особо грубой форме эта власть проявлялась в деревне, где была очень большая темнота и бесправие. Там сплошь и рядом бывало, что муж колотил свою жену, топтал ногами, выгонял из дому, заставлял на себя работать. Придет пьяный и кричит:

— Марья, сапоги снимай!

— Сейчас, Иван Петрович, — покорно отвечает жена-раба, начинает тащить с пьяного сапоги, а тот старается сапогом ее в лицо ударить.

Помещики, местные власти пороли мужиков, а те срывали сердце на бабах. Если жена хотела уйти в город, поступить на работу, она не могла это сделать без разрешения мужа. По закону муж был хозяином жены, она — его вещью. У целого ряда народностей и по сию пору муж смотрит на свою жену как на вещь, прячет от чужого глаза под чадру, запирает дома, а хочет — продаст ее знакомому, продаст богатому покупателю.

Но не только в темной деревне происходили такие дела. Такие нравы заражали. Даже среди людей, кончивших среднюю школу, в ходу бывало битье жен.

Помню, в 1905 г. мы с т. Лениным нанимали комнату в одном большом доме. А рядом жил — тоже нанимал комнату — какой-то офицер; так он свою жену каждый вечер таскал за волосы по коридору.

У буржуазии, у людей зажиточных, женское рабство принимало другие формы. Муж жену не бил, не заставлял на себя работать — на то в доме были кухарки и горничные, — но смотрел на жену как на свою игрушку: дарил ей красивые платья, погремушки разные, брошки, колечки, гребешки, ласкал, как котенка или комнатную собачонку. Взгляд на женщину как на предмет развлечения широко распространен в буржуазных странах. В большинстве буржуазных стран женщина либо вовсе лишена избирательных прав, либо эти права ограничены.

В нашей стране, Стране Советов, женщины уравнены во всем в правах с мужчиной.

Потому, что на женщину смотрели как на рабу или как на игрушку, считалось, что ей не надо так много знать, как мужчине. В большинстве буржуазных стран существуют отдельные школы для мальчиков и девочек. В женских школах программы меньше, там больше налегают на религию, музыку, рукоделие. У нас до революции 1917 года тоже было так: были отдельные гимназии для мальчиков и отдельные для девочек. После Октябрьской революции у нас все школы стали школами совместного воспитания: девочки учатся наравне с мальчиками.

Коммунисты смотрят на женщину как на товарища, борются со старым, подлым, буржуазным отношением к женщине. Плох тот коммунист, который относится к женщине по-старому, по-капиталистически.

По закону женщина у нас уравнена с мужчиной, а в жизни, в быту еще много старых привычек.

Посмотрите вокруг себя, вглядитесь в жизнь — вы увидите много старых взглядов. Если заметите такие случаи, обсудите их с товарищами, подумайте, как с этим можно бороться.

Иногда буржуазия заводит для своих ребят школы совместного воспитания. Но эти школы не воспитывают настоящих товарищеских отношений между мальчиками и девочками. Девочки и мальчики держатся отдельно. Девчата в перемены ходят особо, толкуют о том, какой из мальчат «интереснее», боятся мальчат, а в то же время стараются одеться, поднарядиться, губки покрасить, чтобы мальчатам понравиться. Одним словом, держат себя, как настоящие маленькие буржуйки. А мальчата от них не отстают: дразнят девчат, пишут им глупые записки, стараются девочек обругать позабористее, а в то же время начинают за ними ухаживать — одним словом, ведут себя, как заправские маленькие буржуи. А учителя молчат. В капиталистических странах такие вещи считаются вполне естественными.

А у нас? К сожалению, и у нас не только в семье, не только на улице, но и в школе буржуйских замашек у ребят сколько хочешь. Разве нет у нас в школе того, что девочки сидят в классе отдельно от мальчиков., а мальчик считает для себя позором сесть вместе с девочкой? Как у вас в школе? А разве не бывает, что мальчата дразнят девочек, доводят девочек до слез, а потом презрительно говорят: «Ну, девчонка сейчас ревка даст!»

Буржуй считал, что женщину можно всячески унижать, оскорблять, а она должна и виду не показывать, что ей обидно, тяжело. Вот и наши мальчата другой раз по-буржуйски оскорбляют девчат, а потом негодуют, что девчата обижаются. Бывают ли у вас в школе такие случаи? Или бывает так: выберет мальчонка себе «даму сердца», записочки ей пишет, угодить ей старается. Она разругается с другой дивчиной, а парнишка подговорит товарищей избить девочку, поссорившуюся с его «дамой сердца». Разве не избивают мальчата девчат? Разве мальчата и девчата не читают взасос пошлой переводной буржуазной литературы? А как смотрят на все это пионеры? Как борются со всем этим? Как терпят они это буржуйство?

Когда ребята вступают в пионеры, они дают торжественное обещание бороться за дело Ленина, за дело рабочего класса.

Ленин всю жизнь боролся с подлым буржуйским отношением к женщине, боролся за ее равноправие, за ее раскрепощение. Он с радостью отмечал участие женщины в революционной борьбе, общественной работе, в работе Советов. Требовал, чтобы женщин, даже самых темных, самых отсталых, вовлекали как можно шире в стройку социализма.

Юные ленинцы — пионеры — не только не могут сами заводить в школах буржуйских нравов, они должны всячески с ними бороться, бороться со школьниками, которые это делают. Юные ленинки-пионерки — тоже должны отучаться от глупых замашек, приналечь на учебу, на общественную работу.

Пионеры и пионерки, к борьбе за рабочее дело, за дело Ленина будьте готовы!

1932 г.