ОБ ИЗВРАЩЕНИЯХ В ДОШКОЛЬНОМ ДЕЛЕ

ОБ ИЗВРАЩЕНИЯХ В ДОШКОЛЬНОМ ДЕЛЕ

(Надо привести постановление ЦК от 4.VII 1936 г. о педологических извращениях до слов: «ЦК ВКП(б) устанавливает, что в результате вредной деятельности педологов» и т. д.)

Дошкольное воспитание было той областью, где педология пустила особо глубокие корни и где особенно остро сказался отрыв от коренных и жизненных задач воспитания подрастающего поколения. Дошкольное дело стало широко развертываться в нашей Стране Советов лишь при Советской власти. В этом деле приходилось прокладывать новые пути, кадры работников дошкольного дела были еще мало подготовлены, мало было у них еще опыта, создавались они в период перестройки всего воспитания подрастающего поколения в духе коммунизма, а в чем заключалось это воспитание, у многих из педагогов-дошкольников было весьма смутное представление. Вот почему так слабо было их сопротивление педологическим извращениям и так легко смогли «захватить власть» педологи.

Первые годы развития ребенка имеют громадное влияние на все дальнейшее его развитие, и от того, как поставлено дошкольное воспитание, в значительной мере зависит и организация школьного дела. Это знает каждый педагог. Однако равнять дошкольное образование по школьному было нельзя. Нужно было учитывать возрастные особенности ребенка. Тут были большие трудности. С одной стороны, приходилось бороться с экспериментальной педагогикой, методы которой культивировались всячески буржуазной педагогикой. Представителями ее являлись Э. Мейман, Лай, Барт, Вильман, из русских педагогов П. Ф. Каптерев и проф. А. П. Нечаев — последний возглавлял течение экспериментальной педагогики в Ленинграде.

Экспериментальную педагогику на щит поднимали «Русская школа» и «Вестник воспитания». В Москве во главе экспериментальной педагогики, разрабатывавшейся по преимуществу в Обществе экспериментальной психологии и в Институте детской психологии и неврологии, стоит Г. И. Россолимо.

В борьбе с экспериментальной педагогикой, носившей архибуржуазный характер, доказывавшей, что наиболее одаренные дети — это дети господствующих классов, а дети трудящихся — дети, стоящие по способностям, по одаренности гораздо ниже, у нас начались перегибы влево, игнорировавшие возрастные особенности ребят.

Взять хотя бы работы Ленинградской областной педагогической дошкольной станции от 1931 г.

Одна брошюра озаглавлена «Социалистическое соревнование и ударничество у детей-дошкольников», другая — «Методика антирелигиозной работы с дошкольниками», которая делит дошкольников на дошкольников-религиозников, дошкольников-безбожников, дошкольников, не доверяющих богу (оппозиционеров), дошкольников, «сомневающихся в существовании бога», дошкольников, «неустойчиво-путаных». Думая, что они борются с Нечаевым и К°, с их буржуазным уклоном, ленинградские дошкольники не заметили, что они подпали целиком и полностью под влияние «экспериментальной педагогики».

В введении к брошюре «Методика антирелигиозной работы с дошкольниками», помеченном 1930 г., авторы брошюры писали: «Вопрос об антирелигиозном воспитании детей в дошкольных учреждениях прорабатывался специальной методической комиссией при ЛООНО. Кроме методистов, работников дошкольного отделения Педвуза им. Герцена в состав комиссии входил ряд практических работников, представивших материал от 10 городских и железнодорожных учреждений». Членами комиссии было опрошено 340 детей. В Ленинграде в это время функционировал кружок педологов с проф. Нечаевым во главе, провозгласившим себя педологом. Педологи помогли ленинградским дошкольникам разработать анкету.

«Этап безрелигиозного воспитания дошкольников позади»— писалось во введении к вышеупомянутой брошюре. «Осознание действительной сложности и серьезности работы, плановый, вдумчивый подход к ней дают, наоборот, результаты, превосходящие ожидания педагогов, рождают бодрость и правомерный, здоровый оптимизм».

В чем видели тогда ленинградские работники «безрелигиозность» воспитания? «Перед нами неожиданно открылись широкие перспективы. В то время как «Программы единой трудовой школы I ступени для городских школ» («Работник просвещения», 1930) только на третьем году обучения предлагают дать детям пролетарски-классовый подход к религии и вообще первые два года обучения развертывают весьма скромную по содержанию антирелигиозную работу, мы на практике убедились, что уже в работе с дошкольниками пролетарски-классовый подход к религии может и должен быть основным и ведущим и что антирелигиозная работа по содержанию может и должна быть широка и многообразна».

Конечно, борьба с такими дикими перегибами никак не могла быть названа отстаиванием «безрелигиозного воспитания».

Дошкольное воспитание и школьное воспитание две вещи разные, но школа, несомненно, имеет громадное влияние на дошкольное дело, еще больше влияет политическая обстановка. 1930 и 1931 годы были годами культпоходов, широко развернувшихся после XVI съезда партии (июль 1930 г.); на 1-й Всесоюзной конференции работников дошкольных учреждений был принят ряд резолюций, санкционировавших дошкольные культпоходы, призывавших профсоюзные организации обеспечить скорейшую политехнизацию дошкольных учреждений, организовать сбор предложений среди дошкольных работников по созданию политехнической игрушки и производственной книжки.

Ленинградская областная педагогическая дошкольная станция организовала социалистическое соревнование и ударничество не среди дошкольных работников, а среди ребят-дошкольников. Была выпущена брошюра «Социалистическое соревнование и ударничество у детей-дошкольников».

Соцсоревнование трактовалось как педагогический метод. Была составлена анкета; которая проведена была по ряду детских садов Ленинграда. Шести-семилетних ребят спрашивали: «1. Что мы строим? 2. Кто строит? 3. Какой у нас план? 4. Торопимся ли мы строить? Почему? 5. Кто такие ударники? 6. А у колхозников есть ударники? 7. Кулак и буржуй могут быть ударниками? 8. Что такое соцсоревнование? 9. Кто нам мешает строить?» В брошюре приведены результаты опроса детей. Дети детсада фабрики им. Халтурина на вопрос; «Какой у нас план?» — будто бы отвечали: «План промфинплана», «План «пятилетка в 4 года», «План ударный (пятилетки) в 4 года».

В Москве методы работы в детском саду разрабатывали педагогическая секция Института повышения квалификации педагогов Наркомпроса и подотдел социального воспитания МОНО. Взяв за основу «метод проектов» Кильпатрика, педагогическая секция ИПКП решила перестроить его на основе коммунистических установок. Разработано было обширное руководство — «Метод целевых заданий в советском детском саду», где занятия планировались по так называемым «организующим моментам», силы детей совершенно не учитывались. 5.IX 1931 г. ЦК ВКП(б) принял постановление, в котором говорилось, что коренной недостаток школы в данный момент заключается в том, что обучение в школе не дает достаточного объема политехнических знаний, что политехническое обучение оторвано от систематического и прочного усвоения наук. Постановление требовало выработки к 1 января 1932 г. новых школьных программ, требовало развертывания школьных мастерских, прикрепления школ к предприятиям, совхозам, МТС и колхозам и в то же время требовало, чтобы общественно производительный труд учащихся был под» чинен учебным и воспитательным целям школы, требовало решительной борьбы против легкомысленного методического прожектерства, насаждения в массовом масштабе методов, предварительно на практике не проверенных.

15. Х 1931 г. Наркомпрос выпустил указания дошкольному сектору, всем край-, облоно в разъяснение постановления ЦК, указав между прочим, что «в центре внимания дошкольных учреждений должна быть задача наилучшей подготовки детей к школе.

Для этого необходимо в работе дошкольных учреждений обратить особое внимание на расширение кругозора ребенка, на привитие организационных навыков и первоначальных навыков грамоты и счета, с таким, однако, условием, чтобы не было перегрузки детей».

Для детского сада в 1932 г. были разработаны программы работы дошкольных учреждений; они мало чем отличались от метода целевых заданий, только явились очень свирепой регламентацией времени дошкольников и очень загружали дошкольников всяческими навыками.

Программа 1932 г. обсуждалась 9.X1I 1933 г. в комиссии Народного Комиссариата по просвещению. На этом совещании отмечалась слабая работа педологов, необходимость старшие группы (6–7 лет) по существу дела превратить в первые группы начальной школы, привлечь педагогов и педологов к переработке программ. В комиссию были привлечены в большом количестве ленинградские педологи и методисты. 1.IX 1934 г. наркомом Бубновым были утверждены «Программы и внутренний распорядок детского сада». В этих программах очень сужено общественное воспитание, трудовые навыки превращены большей частью в трудовые процессы. Очень слаб отдел развития речи, и особенно неудачен подбор книжек для дошколят, все они рассчитаны на крайне низкий уровень развития ребят, предполагают полное отсутствие у ребят интереса к взрослым людям и окружающей среде. Обучение чтению и письму крайне мертво, совершенно оторвано от живой жизни. Оторванность от семьи, окружающей жизни, труда людей характерны для этих утвержденных в конце IX 1934 г. программ. Живой ребенок с его жизненными интересами исчезает из поля зрения педагога-дошкольника, перестает интересовать его — все дети стригутся под одну гребенку. Муштра, неразрывно связанная с бюрократизмом, ворвалась в детский сад.

Ленинградские педологи и педологи московские принимали участие в разработке этих программ. Омертвленный детский сад толкнул их на дальнейший ложный путь, на разработку методами буржуазной экспериментальной педагогики вопроса о наследственности, на которую якобы нельзя никак повлиять, которая представляет нечто роковое, привел их к делению ребят на одаренных и не способных к развитию, послушных и трудно воспитуемых. Об этих извращениях четко и ясно сказано в постановлении партии о педологии.

Дошкольные учреждения должны быть тесно связаны с семьей, общественное воспитание — с семейным. Семья у нас не отмирает, наоборот, она крепнет, перестает быть чем-то замкнутым, оторванным от общественности, становится семьей социалистической. В первые годы существования Советской власти, когда в быту царили еще очень сильно пережитки старых взглядов, некоторые педагоги думали, что надо как можно шире развивать всякие закрытые детские учреждения, детдома, детские колонии и пр. В 1928–1929 гг. в связи с обсуждением в хозяйственных организациях, в Госплане вопроса о социалистических городах этот вопрос встал и перед педагогами. Шли горячие споры с Сабсовичем, который выпустил книжку, где утверждал, что в социалистических городах детям незачем будет жить, что надо будет устраивать детские городки, а в квартирах для рабочих мест под детей отводить не надо. Тогда был создан журнал «О наших детях», выходил под редакцией Крупской. Журнал ставил себе целью пропаганду основ социалистического воспитания среди широких слоев населения. Журнал говорил о детском труде, об учебе, о развитии ребят, о том, как помогать им расти ленинцами. Журнал просуществовал с апреля 1928 по декабрь 1930 г., потом с возникновением школьных и дошкольных культпоходов был преобразован в журнал «Организуйте детвору», который больше заботился о приближении школы к предприятиям и колхозам.

Вопрос о пропаганде среди населения основ советской педагогики не отмер. Конечно, он не должен вестись так, как предполагалось вести в программе 1934 г., — беседы только с родителями, отдельно с родителями детей разного возраста, в определенные дни и часы. Рабочие, работницы, колхозники, колхозницы многому могут научить и самих воспитательниц. Постоянное общение с родителями ребят дает очень много и родителям и педагогам.

Культпоход был связан с рядом самых левацких перегибов, но он правильно ставил один вопрос — дети не должны только в куклы определенного размера играть или кисточкой мазать бумажку, а должны наблюдать труд взрослых. («Гляди, чертенята!» А дети и рады, как пилишь, как лудишь — им все покажи», — писал когда-то Некрасов про деревенских ребят.) Неужели наши ребята должны ходить с закрытыми глазами?

Вместо «Программы для детского сада» надо создать «Руководство для работников детского сада». Необходимо, чтобы это руководство было руководством для всех, кто работает в детском саду: и для заведующей детским садом, и для воспитательниц, и для нянь, для уборщиц, и для кухарки, и для сторожа.

Забота о живом ребенке, знание того, что он может, чего он не может, что ему надо, чтобы правильно расти и развиваться, чтобы сделать его жизнь полной и радостной, — это надо знать всем работникам детсада. Нельзя ребят мерить на аршин взрослого и даже на аршин школьника. Надо развязать ему руки, раскрыть глаза, научить видеть, слушать, двигаться, надо научить его быть хорошим товарищем всем мальчатам и девчатам, с которыми он играет, с которыми он что-то вместе делает, с которыми говорит, поет, вместе радуется, многое вместе переживает. Коллективиста надо растить, а не одиночку какую-то. Конечно, одного желания воспитать ребят по-настоящему мало, надо уметь это сделать. Есть поговорка: «Врачу, исцелися сам». Воспитателю дошколят надо сказать: «Воспитатель дошколят, воспитай самого себя». Дети-малыши учатся, подражая. Так надо, чтобы им было кому подражать. Громадное значение имеет режим, уклад жизни детского сада, надо, чтобы все делалось в определенное время, все было налажено так, как удобно детворе. Надо, чтобы малыши любили свой детский сад, как дом родной. А педологам надо перестроиться, превратиться в педагогов, стать как можно ближе к живому ребенку, как можно ближе к быту, к соцстройке, начать работать засуча рукава. Дошкольные умелые работники страшно нужны.

1936 г.