5. ЖАЛКО!

5. ЖАЛКО!

«Даже жалко, – написал я на 587-й странице. – Даже грустно расставаться. Тесно было в одном черепе вдвоем, а когда гость ушел – потеряно что-то.

Словно после развода. Была жена – ссорились, покинула – в сердце пустота.

И хочется сказать, не жене – вирусу: «Но ты пиши все-таки, присылай открытки из космоса, сообщи, как там устроился. И в гости приходи время от времени. Для тебя всегда найдется уголок в черепе. Не чужой».

Жалко! – это и есть мое в знакомой теме. Умудренный возрастом, я знаю, что в нашем трехмерном мире односторонности не бывает. У всякого лица есть изнанка, а у всякой изнанки – лицевая сторона. Любые отходы для кого-то сырье, даже навоз и тот – ценное удобрение. Нагревание проводов – потеря тока, растрата энергии, на нагревании проводов работают электроплитки. Непрошеный мозг в мозгу – великое бедствие: всегда ли бедствие гостит в мозгу? Какое-то добавление к собственной жизни, вторая жизнь, свои впечатления, но и не только свои.

Так пускай же мой космический пришелец убирается прочь из моей головы… но не окончательно! Пусть оставит там свой биологический телеприемник, выращенный из ткани моего мозга! Пусть посылает мне время от времени открытки, кадры из своих странствий, так чтобы, стоя в метро на монотонном пути из центра в Медведково или же сидя в еще более монотонной очереди за медицинской справкой о том, что я совершенно здоров, мог бы я развлекаться, разглядывая горы и скалы или заросли неведомой планеты или кометы, очередного автобуса вселенца.

Стало быть, часть вторая в повести о вселенцах будет называться «Чужими глазами». И хорошо бы вселенцам попалась планета с занимательными тайнами, с человекоподобным населением. Но ведь на самом-то деле Галактика так безлюдна. Обидно будет, если гость моего мозга будет годами демонстрировать все одни и те же звезды на небосводе, а потом, когда мы с ним дождемся наконец прибытия на планету, покажет бурый туман и скалы, скалы в буром тумане.

Не лучше ли мне отправить его в путешествие по нашей Земле, такой разнообразной и многокрасочной? В сущности, именно это и продиктовано логикой игры.

Вселенец попал на нашу планету случайно, как спора, летящая по ветру. Наверное, такие споры вселенцы раскидали по всей Галактике, большая часть их и не проснется никогда. Но он удачливый, оказался на жилой планете, должен ее исследовать всесторонне, побывать в мозгах не только людей, но и зверей.

Это еще один сюжет. Представим себе, что вселенец забрался не в мозг человека, а в мозг животного… кошки, например. Разговаривать-то ему с кошкой не придется, она все равно слов не поймет, но жизнь кошачью он проследит, кошачий взгляд на мир представит себе. Право же, любопытный вариант. Меня всегда интересовало, куда это отправляется с дачи мой кот, какие у него были за забором приключения, почему он облизывается, и кто разодрал ему ухо. «Мир глазами кота» – разве не настоящая глава?

И почему только глазами кота? Глазами слона. Глазами тигра. Глазами орла. Глазами дельфина – самого модного из зоологических героев.

Впрочем, о приключениях человека в теле дельфина я уже писал.

Глазами осьминога. Глазами тюленя. Глазами муравья…

Стоп! Тут я увлекся, перехлестнул. Глаза у муравья никудышные, несколько фасеток. Уж лучше бы глаза стрекозы. Но главное – вирус-то мой в голову забирался, мозг для своих нужд перестраивал, а у муравья какой мозг? Четверть булавочной головки, там и перестраивать не из чего.

Да и незачем, пожалуй. Если даже муравей и понимает что-нибудь, а вероятнее-то, не понимает ничего, только ногами перебирает, челюстями-жвалами щелкает, все, что он видит, у него воспринимается по-своему: не нога, а некий ствол, на него карабкаться надо. На неподвижный карабкаться, подвижный кусать, кислотой опрыскивать. Подвижное – неподвижное, большое – малое, вот и все восприятие.

Вероятно, нам достаточно было бы глаза муравья прикрепить к своему мозгу, следить, куда идет, что видит.

А для этого нет нужды внедрять в мозг хитрый вирус, нужно только на лоб муравью наклеить миниатюрный мини-мини-пере­датчик.

Проблема чисто техническая: телевизионная станция размером с полмиллиметра. Муравьиная антенна в качестве антенны.

На лоб муравью, на лоб червяку, карасю, змее, орлу, волку, слону, дельфину, шимпанзе…

Пусть они странствуют, ползут, плывут, летят, бегают по своим делам, а мой герой, посиживая в кресле перед экраном, будет сопровождать муравья, слона и дельфина, регистрировать их приключения.

Целая серия приключений: приключения муравья, приключения слона, приключения микроба в организме… если техника позволит.

Напрашивается и детективный вариант: враги налепили телепередатчик на лоб мухе, на лоб канарейке, на лоб любимой кошке генерала. Кошечка мурлыкает, ничего не подозревая, а передатчик-то работает. Пойди разгадай, как просачиваются секретные сведения.

Приключения Мурлыки – международного шпиона!

Передатчик можно налепить и на неживой предмет, следить за его перемещениями. Тогда получатся у меня «Приключения пиджака», или «Похождения ботинка», или же «Судьба книги», лучше библиотечной, она по рукам ходит. А еще разнообразнее «Страсти рубля». Вот уж у кого приключений вдоволь: столько раз его обменивают и разменивают, пропивают и заначивают, прячут, ругаются из-за него. Кочует и кочует он, вечный бродяга, из рук в руки, из кармана в карман, в разных кошельках прописывается на временное жительство.

Впрочем, замечаю я, что несколько отклонился от темы. Телепередатчики на вещах уже не вселенцы, а пассажиры бесплатные, зайцы своего рода. Вселенцы сживались со своим носителем, командовали или же спорили, а зайцы только едут непрошеными пассажирами, не с хозяином мозга, а возле него.

Ну что ж, и это интересно по-своему. Серия: «Приключения вещей».

И тема ветвится. Растет и растет список глав для будущей повести… уже не повести, романа. Часть I – «Непрошеный гость». Часть II – «Чужими глазами». Часть III – «Верхом на вещах»: «В чужом кармане», «На чужой одежде». Часть IV – «В чужих головах». Ведь вселенец не удержится, не только в мой мозг залезет… о чужих мыслях расскажет.