***

***

Уже горбачевская перестройка привела к параллельному существованию в рамках СССР двух историй: многонациональной России от варяжского государства до Российской Империи и Советского Союза, и истории «оккупации» русскими национальных республик, старательно пестовавшейся всеми без исключения врагами России - от Наполеона и Пальмерстона до Пилсудского, Розенберга и Даллеса.

Впрочем, стоит в скобках отметить, что и в семидисятых годах теперь прошлого столетия (при благословенном Леониде Ильиче) в Тбилисском университете изучали несколько отличную - от изложенной в школьных учебниках - историю грузино-российских отношений. Акценты и ударения расставлялись иначе. Не владеющий грузинским языком мог извлечь прелюбопытнейшие подробности, например, из изданной в 1976 году в издательстве «Мерани» книги Михэила Горгидзе «Грузины в Петербурге».

Те территории, что сейчас называются Грузией, входили в состав Империи отдельно и в разное время. Собственно говоря, еще за два столетия до Георгиевского трактата жалованной грамотой 1589 года царь Федор Иоаннович принял Грузинское царство (Кахетию) под покровительство России, не забыв тут же прибавить к титулу московских царей «Государь Иверские земли и грузинских царей».

Объединивший под одной короной Картли и Кахети царь Ираклий II лишь после безрезультатных обращений в 1782 году к австрийскому императору, французскому королю, сардинскому, неаполитанскому и венецианскому правительствам о военной и финансовой помощи для борьбы с Турцией и Персией, согласился на покровительство России. 24 июля 1783 года в русской крепости Георгиевск был подписан трактат о вступлении Грузии (Картли-Кахети) под российский протекторат. России передавались внешние сношения, разрешался ввод русских войск через Дарьяльское ущелье, но она обязалась не вмешиваться во внутренние дела. «Власть, со внутренним управлением сопряженную, суд и расправу и сбор податей предоставить его светлости царю в полную его волю и пользу, запрещая своему военному и гражданскому начальству вступаться в какие-либо распоряжения».

В это время в Грузии были и противники прорусской политики Ираклия II. Просвещенный царь высылал их из гуманных соображений не в Персию или Турцию, а… в Россию! Изгнанник Александр Амилахвари в России стал заниматься литературной деятельностью. Благодаря укоренившейся со времен Екатерины Великой в России свободе слова, его антироссийские произведения переводились и печатались в Петербурге.

Георгиевский трактат, к сожалению, не смог помешать персидским войскам в 1795 году захватить и разграбить Тифлис, увести с собой десятки тысяч пленников. После кончины следующего царя Георгия XII Павел I манифестом от 18 января 1801 года (не обнародованным) и Александр I манифестом от 12 сентября 1801 года ввели в Грузии (Картли-Кахети) российское управление. Брата царя Мириама Ираклиевича и сыновей царя Иоанна, Баграта и Михаила пригласили в Россию, где встретили с подобающим почетом, но обратно в Грузию не отпустили.

После 1803 года в состав России вошло княжество Мингрельское (Мегрелия), западное Имеретинское царство и малые княжества Гурия, Абхазия и Сванетия. Последний имеретинский царь Соломон II с приближенными выехал в Турцию, где и умер в 1815 в Трапезунде.

Потерять пусть и утратившую блеск царскую корону древней, восходящей к библейскому царю Давиду, династии Багратионов было все же обидно. Картли-Кахетинские царевичи Юлон и Парнаоз бежали в Имеретию, затем вернулись, чтобы возглавить восстание против России. Весной 1805 года их взяли в плен и выслали с семьями в Тулу и Воронеж, впоследствии разрешив жить в Петербурге и Москве. Царевичи Александр и Теймураз бежали в Персию. Теймураз семь лет воевал с русскими, командуя персидской артиллерией. В 1810 году он вернулся в Россию, был прощен и жил в Петербурге. Его брат Александр на всю жизнь остался в Персии и с редким упрямством боролся с Россией, чего не выдержала даже его супруга, бросившая мужа и обосновавшаяся с приличным пенсионом в Петербурге, где ее сына, Ираклия Александровича, благороднейший Николай I распорядился воспитывать в Пажеском корпусе.

Царевич Григорий Иоаннович в трудном для России 1812 году возглавил восстание в Кахетии, но после его поражения явился «с изъявлением покорности» и всего лишь год провел в Петрозаводской крепости. После Высочайшего помилования служил в офицерских чинах в русской армии, участвовал в заграничном походе 1813 года. Остальные многочисленные члены царских семейств уже не вполне добровольно были вывезены из Грузии. В 1803 году в Петербург отправились: наследник престола царевич Давид Георгиевич и царевич Вахтанг Ираклиевич, семидесятилетняя вдова Ираклия II царица Дарья со свитой. Малолетних царевичей Илью, Окропира и Джабраила Георгиевичей определили в Петербургский кадетский корпус.

Приближенные супруги Георгия XII вдовствующей царицы Марии оказали сопротивление и убили пришедшего за ней генерала Лазарева, отчего сама царица Мария провела восемь лет на покаянии в Белгородском женском монастыре.

Тем же порядком оказались в России, в основном в Петербурге, начиная с 1810 года члены имеретинского царского дома. Лишь супруга бежавшего в Турцию Соломона II пострадала за помощь, оказанную мужу: Марию Кациевну на шесть лет отправили в Воронеж, после чего разрешили жить в Москве, а потом - и в Петербурге.

Следующим поколениям царских и аристократических грузинских родов уже никто не запрещал жить на родине предков, но большинство их представителей предпочло остаться в столицах, слегка изменив фамилии на более привычный русскому слуху лад. Церетели стали Церетелевыми, Дадиани - Дадиановыми, Бараташвили - Баратовыми, Теймуразишвили - Тимирязевыми, Зандукели - Сандуновыми, Эгнаташвили - Игнатьевыми (!). Много славных дел совершили они, живя в России.

Однако не все. Часть царевичей продолжила тайную борьбу за упавшую с головы корону. К 1826-1827 гг. сформировалась идея создания тайного общества грузинской аристократии с целью изгнания русских и «освобождения» родной страны. В 1832 году приготовлялись действовать. В Петербурге заговор возглавил сын царевича Юлона Димитрий Юлонович (среди посещавших его дом я с некоторым прискорбием должен отметить предка моих дальних свойственников - Еремея Шаншиева), в Москве - поручик в отставке царевич Окропил Георгиевич. Третьим центром заговора стал Тифлис, где активно готовились к восстанию, согласованному по срокам, благодаря Франции и Англии, с поляками. Заговорщики установили контакт в Персии с царевичем Александром, разработали устав и инструкции, специальный шифр для переписки, приступили к созданию будущего правительства. Пост военного министра прочили Александру Чавчавадзе, тестю российского полномочного министра (посланника) в Персии А. С. Грибоедова. Вот вам и аристократическая мораль XIX века: князь Чавчавадзе участвует в событиях, повлекших, среди прочего, ужасную смерть мужа своей дочери, ставшей вдовой спустя полгода после свадьбы! (Грибоедов женился на Нине Чавчавадзе в августе 1828 года, а был растерзан направленными враждебной России рукой фанатиками в Тегеране 30 января 1829 года).

«Заговор 1832 года» был раскрыт в декабре 1832 года - откуда и пошло название. Сначала десятерых самых активных участников суд приговорил, ради пущего страха, к «четвертованию», но в итоге все обошлось ссылкой в разные города европейской части России с последующим Высочайшим прощением. К примеру, князь Григорий Орбелиани после трех лет ссылки продолжил военную службу на Кавказе, при Александре II, уже в генеральском чине, состоял тифлисским генерал-губернатором. Князь Александр Гарсеванович Чавчавадзе год провел в ссылке в Тамбове, после чего вернулся в Тифлис, заняв место члена Совета Главного управления Закавказским краем. В 1841 году князя произвели в генерал-лейтенанты. Славно все-таки жилось инакомыслящим в Российской Империи. Впрочем, возможно, это привело к гибели Империи в XX столетии.

Из опубликованного в конце 2006 года М. В. Сидоровой и Е. И. Щербаковой хранящегося в Государственном архиве Российской Федерации обозрения III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии за 1833 год следует, что правительство не оценило истинного размера грузинского заговора, отнеся его лишь к местному брожению умов и интригам. Императору Николаю I докладывали: «В 1833 году обнаружен в Грузии заговор против правительства. Обстоятельство сие вовсе почти не обратило внимания нашей публики и для большей части осталось вовсе даже неизвестным. По сведениям, полученным о деле сем высшим наблюдением, можно заключить, что оное при самом начале представлено было от тамошнего начальства в весьма преувеличенном виде. Говорят, что посланный отсюда для исследования сего дела генерал Чевкин, желая придать более важности возложенному на него поручению, сумел из самых ничтожных обстоятельств и пустых и даже непонятных показаний глупых грузин составить нечто огромное и весьма значительное, между тем как в деле сем было более болтовни, чем существенного. Говорят, что и сам главноуправляющий в Грузии впоследствии усмотрел, сколь ошибочно было начальное его о деле сем понятие, но как человек слабый, он уступил влиянию Чевкина и предоставил все на его волю. Особенно жалеют о князе Чевчевадзе, полагая, что он пострадал совершенно невинно и был жертвою злобной интриги против него Грузинского губернатора князя Половандова и тамошнего губернского предводителя дворянства князя Багратион-Мухранского».

Вы видите, как далеко не однозначен вклад грузинской аристократии в развитие Российской Империи. За довольно распространенным в литературе словосочетанием «грузинский кынязь» скрывалась не только малопристойная насмешка над акцентом, но и справедливое недовольство русского дворянства тем обстоятельством, что едва ли не половину всех княжеских родов Империи составляли «причисленные к российскому дворянству по присоединении к России Грузии, Имеретии, Гурии и др.» грузинские фамилии. Дореволюционный русский генеалог Сергей Васильевич Любимов писал:

«Во время самостоятельного существования грузинских царств в них был известен один высший титул „таваде“, разделявшийся на несколько степеней. При переговорах о принятии Грузией российского подданства в царствование императора Павла I император предполагал предоставить грузинским „таваде“, в зависимости от их степеней, различные титулы князей, графов и баронов, но при окончательном присоединении эта мысль, к сожалению, была оставлена и все „таваде“, в общей массе, были переименованы в князей».

Был в истории Великой России светлейший князь генерал-лейтенант Петр Иванович Багратион, внук переселившегося еще в 1757 году с семьей в Россию грузинского царевича Александра Иессеевича, но был и знатный аферист князь Михаил Михайлович Андроников - «побирушка», был офицер Абвера князь Багратион-Мухранский, объяснявший в декабре 1942 года в блокадном Ленинграде обязанности будущего губернатора предателю Алексею Круглову.