I.

I.

«Растет и ширится благосостояние трудящихся масс», - впору запускать вместо утреннего гимна первомайский рупор Левитана. Оно действительно растет. Социологи уверенно называют последние два года временем «потребительской эйфории»; индекс потребительского оптимизма высок как никогда - 120 баллов из 200 возможных; наиболее оптимистичными консюмеристскими регионами считаются нефтяная Тюмень и родина КАМАЗов Набережные Челны; в новом году рост доходов населения составит около 10 процентов с учетом инфляции. 10 миллионов россиян отдохнули за границей в прошедшем году и потратили 4, 4 млрд. долларов. Все покупают все. Торговые центры, открывающиеся в депрессивных областях, мгновенно заполняются пенсионерами, которые раньше могли быть экскурсантами, - теперь, осторожно и медленно, они что-то да покупают. «Вы-то что купили, Анна Ивановна?» - «Свечечку в стаканчике - ну такой красоты!». Жить стало веселее, жить стало тороватее. Всюду «жыр», как выражается интернет-молодежь.

И ведь святая правда. Потребительский ажиотаж - данность, доступная каждому гражданину как минимум в наблюдении. Он даже делает убедительным телеэкранный образ России наливающейся - той, где по велению нацпроекта льется златое зерно, тучнеют влажные стада и распахивает пластиковые окна в новой квартире семья литейщика Ивана Козырева. Если есть магазины, то и зерно льется. При этом 27 процентов населения утверждают, что им хватает денег только на еду, а около четверти россиян признались в том, что на хлеб им хватает не всегда.

Другая Россия, другая реальность? - Нет, одна и та же.