VI.

VI.

- Два раза по велению губернатора рассыпали набор моей книги, - рассказывает Суров. - На третий я уже заорал - вы что, совсем уже, что ли? Я полтора миллиона заплатил за тираж, и если не напечатаете, я эти деньги из вас выбью. Напечатали. Странно, да? Просто вы в Москве оторвались от жизни. У нас абсолютно советская патриархальщина, средневековый строй. Даже деньги не все решают, главное - отношения с властью. А у меня какие могут быть отношения? В «Красном севере» (областная газета, - О. К.) до сих пор меня громят как наймита и отщепенца. И никому нет дела, что я для памяти Рубцова сделал больше, чем все авторы 108 диссертаций по Рубцову, которые в прошлом году защитились. Я не защищаюсь, зато я сколько неизвестных его стихов нашел. Как? Да люди сами приносят. Одна женщина принесла рукопись, ей стихи посвящены, просит - «Только сделайте так, чтоб муж не знал». Я это стихотворение издал без посвящения, конечно. Или у одного мужика нашел бутылку из-под водки. На этикетке Рубцов написал: «Ее ты выпей на моих похоронах, без сожалений „ох“, без восклицаний „ах“». Гениально же, а? Мужик тоже просил его не называть, потому что он вначале хотел бутылку сохранить, а потом все-таки выпил водку, только этикетку отодрал. И теперь ему стыдно.