АДВОКАТ ДЬЯВОЛА

АДВОКАТ ДЬЯВОЛА

В свое время советский диктатор пренебрежительно отозвался о Ватикане, задав риторический вопрос, сколько у него дивизий. Он забыл, что еще не так давно у него самого не было ни одной, равно как и у Ленина с Троцким, но что это не помешало им заставить мировую историю совершить резкий вираж. Совершенно очевидно, что влияние института с двухтысячелетней историей и миллиардом последователей огромно уже в силу этих двух факторов. Диктаторы и революции приходят и уходят, а церковь остается.

Более того, сегодня влияние церкви быть может больше, чем когда бы то ни было за последние десятилетия, и отчасти поэтому празднование четвертьвекового юбилея Иоанна Павла II было окрашено особым триумфом, потому что заслуга в значительной мере принадлежит ему. Он уже пробыл на римском престоле дольше, чем большинство его предшественников, и стал, в частности по мнению Михаила Горбачева, одним из главных сокрушителей коммунизма. Он исколесил весь земной шар. Он роздал больше кардинальских шапок, чем какой бы то ни было из римских первосвященников. Но самый бесспорный рекорд он поставил в области канонизации: он причислил к лику святых больше кандидатов, чем все другие папы римские, вместе взятые, начиная с XVI столетия. Венцом этой работы по радикальному расширению католических святцев стала беатификация матери Терезы, ее причисление к лику блаженных – предварительная ступень на пути к полноформатной святости. Недаром празднование папского юбилея органически переросло в ликование по поводу именно этого события.

Иоанна Павла не назовешь реформистом – напротив, он категорический консерватор. Но в области канонизации он коренным образом изменил стандартную процедуру в сторону ее облегчения. По традиции причисление к лику блаженных не могло произойти ранее чем через пять лет после кончины кандидата, чтобы нейтрализовать вспышки местного энтузиазма по поводу сомнительных чудотворцев. Всей процедурой ведает так называемый «постулатор», собирающий данные в пользу кандидата. Но ему противостоит назначаемый церковью оппонент, так называемый «адвокат дьявола», в обязанности которого входит выдвигать аргументы против канонизации. Эту должность Иоанн Павел попросту упразднил.

В случае матери Терезы были приняты беспрецедентные меры в нарушение традиции. Предложение о беатификации было выдвинуто уже через год после ее смерти, в 1997 году. Более того, согласно сообщению итальянской газеты Eco di Bergamo, не опровергнутому Ватиканом, в июне этого года ведущим кардиналам было разослано письмо, в котором от имени папы римского был задан вопрос: согласны ли они на немедленную полную канонизацию матери Терезы? По словам канадского священника Брайана Колодейчика, исполняющего в этом деле функции «постулатора», ответ был отрицательным, и это помешало процедуре стать уже совершенно молниеносной.

Кроме того, канонизация, в соответствии с традицией, требует, чтобы к ее моменту именем нового святого были совершены как минимум два чуда, удостоверенные церковными экспертами. И здесь матери Терезе была сделана поблажка – второе чудо ей зачли авансом, полагая, что оно не заставит себя ждать. Что касается первого, то о нем есть смысл рассказать в некоторых подробностях. Бенгальская женщина по имени Моника Бесра заявила, что после того, как она помолилась матери Терезе об исцелении раковой опухоли, из портрета последней изошел луч света, и опухоль прошла. При этом почему-то не спросили мнения лечащего врача Ранджана Мустафи, по словам которого никакой раковой опухоли у Моники Бесры не было, а была туберкулезная киста, вылеченная стандартными лекарствами.

Зачем, собственно, я перечисляю все эти мелкие подробности? Разве не очевидно, что лучше матери Терезы кандидата в святые все равно не найти? Она уже давно стала героиней нашего времени, воплощением святости, доброты и сострадания. Ее слава облетела весь земной шар, проникла далеко за пределы католического мира, а ее имя вошло в поговорку даже по-русски: «Что я тебе, мать Тереза?» – отмахиваемся мы от назойливого нищего. Но если спросить любого наугад, чем она, собственно, знаменита, многие затруднятся ответить.

Эта женщина, албанка по происхождению, родилась в 1910 году в македонском городе Скопье – ее мирское имя Агнес Гонджа Бояджу. Вступив в ирландский монашеский орден сестер Лорето, она некоторое время преподавала в средней школе в Калькутте, а в 1950 году получила от римского престола разрешение основать собственный Орден миссионеров милосердия. Миссия этого ордена формулировалась как уход за бедными и больными, у которых нет близких, а на практике она выразилась в том, что в Калькутте был основан так называемый «хоспис» – дом призрения для умирающих, подобранных на улицах города. Отсюда и пошла вся дальнейшая репутация матери Терезы. Когда на папский престол взошел Иоанн Павел II, он подпал под влияние этой репутации – не последнюю роль сыграл и тот факт, что и папа, и монахиня долгое время жили под игом коммунизма.

Таковы факты. А вот что касается репутации, то она – абсолютная фикция, от начала до конца. Так, по крайней мере, утверждает известный американский журналист Кристофер Хитченс, и не голословно, а на основании кропотливо собранных фактов, которые пока никто не потрудился опровергнуть. Вот что он пишет в британской газете Mirror:

Данный текст является ознакомительным фрагментом.