Смерть

Смерть

Храбрый человек встречает смерть с улыбкой на устах, но и ему следует проявить осторожность. Перед лицом смерти нет места бесшабашности66.

* * *

Смерть так же необходима для роста и развития человека, как и сама жизнь67.

* * *

Мы живем рядом со смертью. Какой прок от построения планов, если они могут рассыпаться в прах в мгновение ока или неожиданно стать бесполезными и ненужными? Однако мы будем чувствовать себя крепкими, как скала, если честно скажем себе, что трудимся для Бога и по Его планам. Тогда ничто не погибнет. Любая гибель окажется мнимой. Смерть и разрушение в таком и только в таком случае будут ненастоящими, ибо окажутся всего лишь переменами68.

* * *

Смерть – не враг, она самый верный друг. Смерть избавляет нас от мук. Она помогает нам в борьбе с собой. Она дает нам надежду, предоставляет новые возможности. Подобно сну, она позволяет нам отдохнуть и восстановить силы69.

* * *

Мы на самом деле живы лишь в своих трудах. Мы умираем в наших бренных телах только тогда, когда, вместо того чтобы использовать их как временные орудия, отождествляем себя с ними… Скорбь из-за разлуки и смерти – вероятно, величайшее из заблуждений. Осознание этого заблуждения есть истинное освобождение. В сущности нет ни смерти, ни разлуки. Трагедия же заключается вот в чем: несмотря на то, что мы любим друзей за распознанную нами в них сущность, мы оплакиваем разрушение несущественного, которое на время жизни лишь прикрывает ее70.

* * *

Те, кого любит Бог, умирают молодыми71.

* * *

Много лет я старался умом убедить себя в том, что смерть – это лишь большое изменение в жизни и ничто сверх того, так что мы должны радостно приветствовать ее приход. Я изо всех сил пытался изгнать из сердца любой страх, включая страх смерти. Но я помню случаи из моей жизни, когда я не радовался мысли о приближающейся смерти, как радуются предвкушению встречи с давно утраченным другом. Значит, человек часто остается слабым, невзирая на все попытки стать сильным72.

* * *

Для нас же лучше покинуть тело, которое мы переросли. Желание как можно дольше видеть дорогих нам людей во плоти – это эгоистическое желание, и проистекает оно из слабости или недостатка веры в жизнь души после разрушения тела. Форма постоянно изменяется, постоянно погибает, но дух неизменен и бессмертен. Истинная любовь требует, чтобы ее направили не на тело, а на то, что живет внутри него, тогда мы поймем, что единая и неразделимая жизнь присутствует в бесчисленном множестве разных тел73.

* * *

Рождение и смерть – это два великих таинства. Если смерть – не прелюдия к иной жизни, то промежуточный период – всего лишь жестокий обман. Мы должны научиться искусству не оплакивать смерть, независимо от того, когда и к кому она пришла. Полагаю, что обучиться этому искусству мы сможем лишь после того, как научимся быть равнодушными к самим себе, а такое безразличие придет, когда мы начнем в каждый момент жизни осознавать, что выполняем долг, ради которого пришли на Землю74.

* * *

Смерть – это настолько сладкий сон, что телу нет больше нужды просыпаться и оно может смело отбросить весь груз ненужных воспоминаний. Насколько я понимаю, по ту сторону жизни не существует таких встреч, к которым мы привыкаем при жизни. Отдельные капли вливаются в океан, которому испокон веков принадлежали. Они умирают врозь только ради того, чтобы снова встретиться в океане75.