Л. Троцкий. I. РЕЧЬ НА ЗАСЕДАНИИ ВСЕУКРАИНСКОГО ЦИК[69] 19 МАЯ 1919 Г

Л. Троцкий. I. РЕЧЬ НА ЗАСЕДАНИИ ВСЕУКРАИНСКОГО ЦИК[69] 19 МАЯ 1919 Г

Не без волнения выступаю я сегодня пред аудиторией этого многострадального города,[70] который назывался матерью городов русских и который оказался падчерицей революционного развития последних лет.

Волна социальной, пролетарской революции докатилась сюда значительно позже, нежели в остальные крупные центры России. Я хорошо помню те дни, когда мне пришлось быть в проклятой памяти Брест-Литовске. Там находилась тогда и знаменитая украинская мирная делегация, посланная Радой, а в это же время рабочие и крестьяне Украины продвигались, пробивая себе дорогу к Киеву. И как раз в тот день, когда окончательно созрел нарыв предательства со стороны центральной Рады, когда стало ясно, что за спиной рабочих и крестьян Украины Голубович договаривается с Гогенцоллернами и Габсбургами относительно продажи Украины, как раз в этот самый день был занят Киев. Я помню, как на вопрос одного из членов делегации у прямого провода о положении Киева, немец-телефонист с промежуточной станции ответил: «Киев умер». Мы тогда не без издевательства сказали Кюльману и Чернину, что они разговаривают с делегацией украинского правительства, у которой почва под ногами осталась только в самом Бресте.[71]

Но это был только краткий проблеск. Вы, товарищи, хорошо знаете, что произошло затем. Вам хорошо памятны те дни позора и унижения, когда под тяжестью немецкого сапога была раздавлена молодая советская Украина и казалось, что история Советской власти дописывает свою последнюю страницу. Я вспоминаю, каким издевательским взглядом смотрели на нас эти сиятельные дипломаты, эти Кюльманы и Чернины, которые полагали, что они призваны управлять миром, и что мы являемся людьми, которые выброшены на поверхность только случайной волной революции, что вместе с этой волной мы должны уйти и снова очистить место для их беспредельного господства. И когда мы пытались говорить от имени миллионов рабочих и крестьян, они издевались над нами.

И вот теперь мы встретились в этом самом Киеве, свободном от германской оккупации, от Скоропадского, от Петлюры и прочей нечисти, и гордо спрашиваем наших врагов: где те самые сиятельные дипломаты, которые говорили с нами, глядя сверху вниз? Где кайзер Вильгельм? Где барон фон-Кюльман? Где граф Чернин? Они все сгинули, а мы остались и творим волю рабочих и крестьянских масс, пославших нас. (Шумные аплодисменты.) Да, мы можем сказать, что за 16 месяцев, прошедших со времени Брестских переговоров, Советская власть утвердилась и чувствует себя прочнее, чем когда бы то ни было. Если нам приходится иногда сдавать позиции и отступать, то это не надолго, но когда мы возвращаем под Советскую власть страны и города, то это уж навсегда.

Эта устойчивость Советской власти является залогом победы нового строя, создающегося на развалинах буржуазного государства. Эта уверенность является тем, чего не хватало до сих пор рабочему классу и что служило средством порабощения рабочих масс Кюльманами, Черниными и т. п. И что бы там ни говорили Клемансо, Вильсон и Ллойд-Джордж о Советской власти и о нашем предстоящем поражении, мы можем сказать им: «Вы еще прыгаете на окровавленной земле, но призраки Романова, Гогенцоллернов и Габсбургов стоят уже перед вами и твердят вам о близкой и неминуемой смерти».

Вы вернули город Киев с боя, как и всю территорию Украины. Помню, когда впервые вами был занят Киев, один из членов болгарской делегации спросил меня, верно ли, что Киев занят при помощи китайцев, латышей и баснословно оплачиваемых петроградских рабочих. Сейчас никто уже подобных вопросов не задает и не задаст. Теперь всему миру известно, что освобождение Украины было делом самих рабочих и революционной части крестьян Украины. Наши полки не принимали или почти не принимали никакого участия в этом деле. Рабочие и крестьяне Украины, объединенные могучим порывом и ненавистью к скоропадчине и петлюровщине, устремились могучим потоком на злейших своих врагов и в течение короткого времени вымели всю нечисть из Украины. История овладения городами Харьковом, Екатеринославом, Киевом и Одессой представляет собой одну из блестящих страниц истории революционного движения. Наши потомки будут с восторгом читать, как революционные массы восставших рабочих и крестьян стремительным потоком с севера на юг в течение двух-трех месяцев очистили огромную территорию и присоединили к Советской власти десятки миллионов людей.

Но это только первая страница, за которой открывается ряд других страниц, говорящих не языком мира и мирного труда. Судьба рабочей революции такова, что, завоевав какую-нибудь позицию, она не может на этом успокоиться, а вынуждена ее углублять, расширять и укреплять. Буржуазия очень живуча, и каждое малейшее уклонение или послабление в борьбе с ней окрыляет ее надеждами на возможность реставрации. Поэтому, какой бы работой ни занимался честный гражданин Советской Республики, у него под руками должна находиться наготове винтовка, ибо в каждый момент она может ему понадобиться для борьбы со злейшими врагами Советской власти, власти трудящихся.

Вам известно, товарищи, как трудна борьба с буржуазией, как трудно изменить ее привычки, уничтожить ее аппетиты. Вам это особенно известно, ибо здесь у вас на улицах Киева буржуазия не чувствует себя еще опрокинутой и представляет собою тот бульон, в котором усиленно развиваются микробы всяких заговоров.

Но вашей украинской буржуазии мы можем сказать: рабочий класс, победив своих врагов, открыл возможность честно трудиться всем тем, кто желает работать. Но в то же время рабочий класс заявляет, что поскольку буржуазия будет делать попытки к возвращению ее классового господства, постольку он будет гнуть ее голову к земле и топтать ее, пока не выбьет из нее всякую мысль о возможности реставрации.

Товарищи, мало взять в свои руки страну, нужно ее еще организовать на новых началах. Наша страна (позвольте говорить о Великороссии и Украине, как об общей нашей стране) является сейчас вооруженным лагерем, и поэтому в первую голову приходится приступить к организации гарнизона вооруженного лагеря, т.-е. Красной Армии. Ведь не следует забывать, что первая победа, одержанная на Украине над контрреволюционной буржуазией, была совершена не Красной Армией, а могучим порывом миллионов революционных рабочих и крестьян. Перед натиском этих миллионов рабочих побежали полчища Петлюры, побежали непобедимые французы и англичане. Но, товарищи, революция создает победы, но она же несколько и затрудняет создание постоянной армии.

Лишь только после того как бурный поток революции входит в берега государственности, удается приступить к строительству постоянной армии и ликвидации тех нежелательных сторон повстанчества, которые дают себя очень сильно чувствовать, после того как власть окончательно переходит в руки рабочих и крестьян. В эпоху борьбы за власть, в эпоху революционного движения повстанчество является необходимым этапом и играет положительную роль. Но как только власть окончательно закрепляется в руках рабочих и крестьян, повстанчество делается реакционным. Поэтому первейшей задачей рабоче-крестьянской власти является создание организованной и хорошо дисциплинированной армии, которая была бы послушным орудием в руках пролетариата.

В свое время мы в Великороссии пережили то же самое, что и вы здесь. У нас были свои идеологи партизанщины. Левые эсеры, которые тогда еще открыто не объявили себя нашими врагами, энергично агитировали против создания Красной Армии. Они заявляли, что рабоче-крестьянская революция может делаться только руками повстанцев, и считали чуть ли не изменой революционному движению стремление к созданию постоянной армии. Но в том-то и дело, что в этой борьбе против создания Красной Армии и кроется вся мелкобуржуазная сущность насквозь проникнутой предрассудками части интеллигенции и зажиточного крестьянства.[72]

Рабочий класс в целом не боится дисциплины, не боится организованного целого. Рабочий класс не боится также наложить свою тяжелую руку на тех из своих отсталых товарищей, которые не успевают идти с ним в одной упряжке. Вспомните только, как боролся рабочий класс с штрейкбрехерами и отсталыми элементами в экономической своей борьбе. То же самое он делает и в политической борьбе. Другое дело – интеллигенция и кулацкие элементы деревни. Им свойственен индивидуализм, тот самый индивидуализм, который заставляет нервного интеллигента то идти с бомбой против Советской власти, то умирать на баррикадах вместе с борцами за Советскую власть; тот самый индивидуализм, который заставляет кулацкие элементы деревни держаться одной рукой за Советскую власть, а другой цепляться за всякое контрреволюционное выступление. Вот в чем, товарищи, источники всяких контрреволюционных выступлений. Когда кулацким элементам деревни не угрожает непосредственная опасность со стороны каких-либо внешних врагов, они рассуждают так: если нашему уезду будет угрожать опасность, мы выкопаем из земли спрятанные там винтовки и пулеметы и будем бороться с врагами. Сейчас же Советская власть требует от них представить в ее распоряжение известное количество хлеба, лошадей и людей, и это бросает их в оппозицию по отношению к Советской власти. На этой струнке играют различные Камковы, Григорьевы и т. п. Здесь лежит источник григорьевского мятежа,[73] с которым вам необходимо покончить в ближайшее время, чтобы обеспечить себе возможность борьбы с внешними врагами и приступить к внутреннему строительству.

Но, как было сказано на предыдущем вашем заседании, мало покончить с григорьевским мятежом, нужно еще покончить с «григорьевщиной». А для этого необходимо ясно и твердо заявить всем: после того как власть перешла в руки рабочих и крестьян, все должны быть построены в стройные колонны, выровняться и сорганизоваться под общим знаменем. На агитацию всяких демагогов против воинской дисциплины и назначенных правительством командиров мы можем сказать, что правительство выбрано волей миллионов рабочих и крестьян, и что воля этого коллектива для нас более священна, нежели воля тех маленьких отрядов, которые выбирают своих начальников. Поэтому мы можем сказать всем этим господам: руки по швам! Вы являетесь врагами рабочего класса, вы дезорганизуете работу по организации Красной Армии, вы дезорганизуете Советскую власть! Я думаю, что могу от вашего же имени сказать всем этим господам: горе вам, если вы не поймете значения устремлений рабочего класса!

Он беспощаден к своим врагам и сотрет в порошок всех тех, кто становится ему на пути. Он имеет на это право, ибо он есть носитель общего счастья для всех трудящихся и всего человечества.

Здесь в Киеве мне приходилось слышать много об организованности и силе кулацких элементов на Украине. Это несомненно факт, с которым приходится считаться. Задачей рабочего класса поэтому, является здесь вырвать деревенского бедняка и середняка из-под власти и влияния кулацких элементов. Здесь предстоит поединок между хорошо организованными деревенскими кулаками и пролетариатом за влияние на среднего крестьянина и поединок этот нелегок, ибо помимо отсталости и темноты крестьянина прекрасную почву для агитации кулаков дает еще то обстоятельство, что город ныне не может дать деревне почти ничего взамен получаемых оттуда продуктов. И до тех пор, пока крестьянин и даже рабочий не почувствует, что Советская власть улучшает условия его существования, борьба с кулацкими влияниями будет затруднительна для пролетариата. Но мы можем сказать крестьянину: тебе трудно, мы тебе мало даем в обмен на то, что получаем от тебя, но знай же, что при всяком другом правительстве после нынешней грабительской войны тебе было бы в двадцать раз еще хуже. Это нужно объяснить крестьянину, он должен убедиться, что мы в первую очередь берем все у кулака, а уже затем у середняка. И я уверен, что крестьянин, у которого не зажили еще рубцы от немецких плетей, пойдет с нами. Нужно только помнить заповедь тов. Ленина: «Не командуй, а будь старшим братом крестьянина». Само собой разумеется, что там, где нужно проявить твердую власть, там, где нужна беспощадность для подавления всяких контрреволюционных выступлений, там рабочий класс не должен останавливаться ни перед какими мерами. Там же, где это возможно, он должен действовать словом убеждения и стремиться к объединению беднейших и средних крестьян с пролетариатом.

Как я уже сказал, перед украинским пролетариатом стоит задача ликвидации григорьевского мятежа. Против Григорьева надо действовать решительно. Выбросим из городов лучших рабочих, лучших политических работников партий, профессиональных союзов, советских учреждений. Каждый утраченный в этой борьбе день чреват новыми опасностями и жертвами. Мы можем быть уверены, что при энергичной и централизованной работе мы в течение одной-двух недель справимся с этим делом.

Но есть еще более ответственная задача. Необходимость изгнания и истребления деникинских и красновских банд, обеспечения западных границ Украины и всей Федеративной Российской Республики требует и сосредоточения наших общих сил и единства действий. У нас слишком много общих врагов, чтобы мы позволили себе роскошь дробления наших сил. Выступление Григорьева подняло настроение и придало духу всей черносотенной и белогвардейской нечисти на Волге, в Москве, в Петрограде. С запада нам угрожают банды польской шляхты и буржуазии, поддерживаемые Антантой. Донецкий бассейн является общим узлом наших действий на Южном фронте.

Это единство отнюдь не означает покушения на независимость Украины. Нам нужно связаться воедино для того, чтобы все враги знали, что русская и украинская армии – части одной общей армии с общими ресурсами и общим командованием. Надо, чтобы в случае угрозы Петрограду мы могли туда бросить дивизии с юга и наоборот – в случае угрозы на юге, могли бы пользоваться помощью севера. (Аплодисменты.) Это должно быть, наконец, открыто и отчетливо провозглашено. Советский режим предоставляет каждому народу полное право на самоопределение. Но это не означает отказа от централизации. Для того чтобы украинцы могли развивать свой язык, свою культуру, иметь свои школы и свои издания, вовсе не необходимо разделение действий российских и украинских дивизий и полков. Когда опасность грозит советскому режиму, когда в недрах гарнизона Советской Украины поднят желтый и пьяный мятеж, Советские Россия, Украина, Латвия должны быть в военном отношении объединены, должны составить общую крепость мировой революции. Пусть солдаты говорят на разных языках, но они – части одной армии труда, в которой установлена одна общая дисциплина. И когда их позовут на выручку советских границ России, когда киевские, харьковские, одесские полки пойдут на выручку Петрограда, и наоборот – это отзовется всюду могучим эхом. Мы должны быть крепки, а для крепости нам нужно единство. Мы не имеем права падать, так как поднялись слишком высоко. Мы стоим по слову евангелия, «как город на горе», и светим всему миру. Если бы мы теперь свалились, это было бы ударом для рабочего класса всех стран на многие десятилетия. Но мы не свалимся. Советские Россия, Украина и Латвия, взявшись за руки, будут едины в борьбе.

Я явился к вам от Красной Армии с выражением глубочайшей веры в торжество революции. Да здравствует Украинская Советская Республика! Да здравствует наша общая пролетарская победа над всеми врагами рабочего класса! (Аплодисменты. Интернационал.)

«Известия Всеукраинского ЦИК», 20 мая 1919 г.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.