Л. Троцкий. ДЕВЯТЫЙ ВАЛ

Л. Троцкий. ДЕВЯТЫЙ ВАЛ

То, что мы сейчас переживаем, – это девятый вал контрреволюции. Она теснит нас на Западном и Южном фронтах. Она угрожает опасностью Петрограду. Но в то же время мы твердо знаем: ныне контрреволюция собрала свои последние силы, двинула в бой последние резервы. Это ее последний, девятый вал.

Какая огромная разница с тем положением, какое было летом прошлого года! Тогда у нас были еще могущественные международные враги, которые могли задушить нас прямым военным натиском. Их сдерживала до поры до времени междоусобная кровавая свалка. В Москве сидел тогда граф Мирбах, как представитель могущественного германского милитаризма. На востоке восстали наемники буржуазной Франции – чехо-словаки. На севере высаживались первые англо-американские десанты. Советская Россия стояла лицом к лицу с вооруженным до зубов и еще почти непоколебленным европейским милитаризмом.

В то же время внутри страны положение было крайне натянутое и неустойчивое. Крестьянство еще не осмыслило тогда необходимости той войны, которую нам навязали капиталисты и помещики, свои и чужестранные. Мы делали первые шаги на пути обязательной мобилизации. Крестьяне нередко сопротивлялись этим шагам. Настроение крестьянства отражалось на наших первых, еле сколоченных полках. Волна бессмысленных, бесцельных, но нередко крайне кровавых мятежей прокатилась весною прошлого года по частям Красной Армии. Растерянность и смутное недовольство значительной части крестьян и солдат заражали даже наиболее отсталую часть рабочих. Мелкобуржуазные партии эсеров и меньшевиков открыто или полуоткрыто призывали к восстанию против Советской власти. За их прикрытием белогвардейские элементы строили монархические заговоры.

Какая огромная разница во внутреннем и международном положении Советской Республики – тогда и теперь!

Огромные массы крестьянства на опыте как наших военных неудач, так и успехов успели понять, что наша война есть их война, что наша армия защищает интересы крестьян. Несмотря на то, что Советская власть оказалась вынужденной мобилизовать ряд крестьянских поколений, несмотря на то, что тяготы войны за этот год крайне возросли, мы видим в то же время огромный шаг вперед на пути полного сближения крестьянства с Советской властью. Крестьяне, разумеется, недовольны войной, но они поняли, что источник ее – не Советская власть, а буржуазные враги трудящегося народа. После ничтожных вспышек в марте мы наблюдаем полное спокойствие крестьянства и вполне удовлетворительный ход мобилизации почти во всех губерниях. Если не считать отдельных погромных движений, в виде гомельского восстания или пьяного григорьевского мятежа, в местностях, которые лишь за последние месяцы установили у себя Советскую власть, – на протяжении всей остальной страны мы видим в красноармейских полках рост сплоченности и дисциплины. Что касается пролетариата, то в своих добровольных мобилизациях он раскрыл свою неразрывную связь с советским строем.

Международное положение изменилось в такой же степени. Германский и австро-венгерский милитаризм разбит вдребезги. Французский и английский еще существует по внешности, но внутренно он гнил и не боеспособен. Ни Америка, ни Англия, ни тем более Франция не способны выбросить ни одного корпуса на русскую территорию для борьбы с Советской властью. В их распоряжении пока еще только огромный материальный военный аппарат, неисчислимое количество орудий, пулеметов, огнеприпасов, броневиков, танков. Вынужденные отказаться от непосредственной и прямой борьбы с нами силой французских и английских рабочих и крестьян, англо-французские бандиты снабжают смертоносными орудиями русскую контрреволюцию.

Надо признать, что эта последняя крайне усилилась за истекший год. В мае прошлого года русские капиталисты и помещики опирались исключительно на чехо-словацкие и вообще иноземные штыки. С того времени они успели создать свои собственные вооруженные силы. Буржуазии в этом отношении изо всех сил помогали, с одной стороны, эсеры и меньшевики, организовавшие Колчаку его «народную» армию под знаменем Учредительного Собрания, с другой стороны – англо-французские империалисты, обеспечивающие белую армию материальным снабжением и доставляющие ей нужных инструкторов. Год тому назад можно было опасаться, что, справившись с Красновым и Дутовым, мы столкнемся лицом к лицу с главным врагом – германским или англо-французским милитаризмом. Ныне мы знаем твердо: справившись с Колчаком и Деникиным, мы тем самым добьемся полной неприкосновенности Советской Республики и дадим могучий толчок революции в Европе и во всем мире.

Больше тех сил, что Деникин, Колчак, бело-эстонцы и бело-финны выставили против нас ныне, в распоряжении контрреволюции нет и не будет. На Южном фронте, на востоке, под Петроградом русская и с нею мировая контрреволюция поставила на карту всю свою судьбу. С нашей стороны необходимо последнее напряжение всех физических и нравственных сил, для того чтобы отбросить прочь последний отчаянный натиск темных сил старого буржуазного общества.

Контрреволюция бросила на нас свой девятый вал, – он разобьется о бронированную грудь наших рабоче-крестьянских полков.

Ст. Евстратовка, 1 июня 1919 г.

«В пути» N 50, 2 июня 1919 г.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.