«У меня рассказы не получаются»

С Юрием Михайловичем Поляковым мы на «ты» со времен сотрудничества в одной из газет. Уже и тогда по его произведениям ставили фильмы, как по классике. Это и определило мой первый вопрос.

— Многие признают тебя уже классиком. А ты сам как к этому относишься?

— Формальные признаки есть: допустим, школьная программа — в нее входят мои вещи, в вузовскую программу входят. В энциклопедиях я есть. А на самом деле, классика — это та литература, которую начинают перечитывать.

— А ты сам каких классиков перечитываешь?

— Перечитываю всех классиков. Периодически перечитываю и Гоголя, и Пушкина, и Толстого, и Чехова, и Бунина, и Гончарова, и Булгакова. Я люблю перечитывать, кстати говоря.

— Кто-то из них особенно любим?

— Чаще всех я перечитываю Гоголя, Булгакова люблю перечитывать, Шолохова недавно перечитал. Титан!

— А из ныне живущих?

— Из современных писателей я, например, ценю Владимира Орлова. Он сейчас не очень на слуху, но я считаю, что он один из лучших писателей.

— Это «Альтист Данилов» и прочее?

— Да, да. Один из лучших писателей. Мы говорим о здравствующих сейчас?

— Конечно, конечно… Сейчас мало кто помнит, что ты начинал как поэт и выпустил не одну книжку стихов. А ты помнишь свою первую публикацию в газете?

— Помню, конечно! Это было в семьдесят четвертом году. Я шел по Москве, останавливался у каждого стенда. Тогда ж по Москве были расставлены газетные стенды. Я останавливался и любовался на это свое стихотворение. Подходил кто-то еще, останавливался, и меня очень огорчало, что читают какие-то спортивные материалы, а на стихи не обращают внимания. Правда, в нескольких местах я заметил, как девушки и молодые дамы читали мои стихи. Женщины ценят поэзию!

— Ты начинал со стихов, потом перешел на повести, сейчас пишешь в основном романы. Следующим шагом эпопеи будут?

— Понимаешь, у меня и повести тоже выходят. Не только романы. А вот рассказы не удаются. Я начинаю писать рассказ, а выходит повесть. Начинаю писать повесть — получается роман. А если я начну писать по-настоящему роман, у меня получится эпопея.

— А как ты отдыхаешь от работы? Есть хобби какое-то?

— Есть. Летом, например, я по грибы хожу.

— То есть «Грибной царь» не просто так появился?

— Да, я специалист по грибам.

— А откуда у тебя эта любовь к грибной охоте? С детства?

— С детства. У меня был дед, мы ездили на Волгу, под Кимры, в приволжских лесах ходили за грибами. И я вот с тех пор люблю это дело. Он меня и на рыбалку с собой водил, но к рыбалке я как-то не прикипел.

— А к охоте?

— На охоту вообще никогда не ходил.

— И не тянет?

— Нет, не тянет. Павел Гусев меня все на гусей зовет, но потом забывает. Я говорю: ты меня хоть раз на охоту возьми, чтобы я мог, если придется, описать это в романе, чтобы знал, как это делается. Кстати, когда мне для пьесы «Халам-Бунду» понадобились подробности сафари, я к Гусеву и обратился. Он мне и рассказал, как на львов охотятся. Потом меня один банкир спросил: «Ты где на львов охотился?» Я ответил: «В Переделкино!»

Беседовал Сергей АМАН

«Вечерняя Москва», 10 декабря 2008 г.