Судьба шакалов

Судьба шакалов

В старой индийской песне говорится: «Когда тигр идет на охоту, его сопровождают шакалы и даже птички. Когда тигр убегает от охотника, никто с тигром не знаком».

Тигр еще не убегает. Но некоторые перелетные птички уже улетели на юг. А разномастные шакалы начинают жалеть о дурных знакомствах.

Грабили они дружно. Правда, и в грабеже немцы соблюдали иерархию. Если немец брал корову, итальянцам доставалась курица. Если немец ел курятину, румын довольствовался яичком. Но у мастеров воровского дела всегда бывали подмастерья, и Муссолини понимал, что если Гитлеру — Франция, ему, дуче, — Ментона.

Были шакалы, которые прикидывались невинными. Конечно, у себя дома шюцкоровцы разговаривали с эсэсовцами на хорошем блатном языке. У себя дома финны кричали, что Гитлер им обещал «Великую Финляндию» — этак до Урала. Но за границей они делали обиженную мину и сокрушенно вздыхали: они дорожили иностранными покровителями — ведь старые девы в штате Колорадо твердо верили, что финны ведут «строго оборонительную войну».

Южные шакалы не пробовали разыгрывать институток. Они не вздыхали, они громко глотали слюну при виде добычи и с шумом грызли кости, оставленные тигром.

«Новая Европа» — довольно своеобразное хозяйство. Гитлер часто оплачивает пушечное мясо поздравительными телеграммами. Муссолини или Антонеску не имеют ни твердого оклада, ни твердых обещаний: они живут паевыми и надеждой. За Корсику Муссолини должен воевать на Дону, и замерзающим в русских степях берсальерам снится солнечная Ривьера. Ежемесячно Гитлер разыгрывает Трансильванию между румынами и венграми. Мелкие воришки ссорились друг с другом, иногда плакались, но все они верили в звезду обер-вора.

Ноябрь был бурным месяцем, он многое изменил. Некоторые перелетные птички поспешили променять опавшие платаны Виши на пышные пальмы. Некоторые чернорубашечники уже поговаривают, что американская овсянка куда питательнее эрзац-макарон.

Среди всех «крестоносцев» самыми живописными остаются румыны. Лет семь или восемь тому назад мне привелось повидать Румынию. Это нищая страна, в элегантном смокинге и в грязной, вшивой рубашке. Трудно себе представить жизнь, которую вели румынские бояре: разгульные празднества, подозрительный лоск, провинциальный, но ослепительный блеск, А рядом можно было увидеть в холодный день босых крестьянок. Неграмотная, невежественная страна. И этих грязных франтов, этих запуганных и голодных рабов Гитлер послал «защищать от большевиков европейскую культуру».

Пока румынам приходилось предпочтительно грабить, они исправно работали. Они загадили Одессу. Прекрасный город превращен в румынский кабак. Потом открылись новые просторы для грабежа. Румыны безобразничали в Крыму, в Анапе, на Дону. Они жгли школы, санатории и раскуривали книги, унесенные из библиотек. Конечно, и тогда румыны в душе обижались на немцев: кому вершки, а кому корешки. Но шакал знает свое место, и шакал не спорил.

Теперь тигр на Дону получил первый заряд с дробью. Тигр взвыл, и его румынский шакал стал нюхать воздух — не время ли откланяться, сказать, что румыны и не видали немцев, что в Россию они попали случайно, заблудившись по дороге из Бухареста в Трансильванию?

Румынские генералы еще пробуют образумить свою армию. В Бухаресте опубликовано живописное коммюнике: «Министр национальной обороны генерал Пантази по приказу маршала Антонеску инспектировал между 22 и 27 ноября румынские войска, оперирующие на Восточном фронте. Был установлен контакт между германским и румынским командованием. Штабы, офицеры и солдаты проявляют величайший героизм и самопожертвование. Ведутся операции, которые обеспечат наш контроль в данной стратегической обстановке, что стало возможным благодаря спайке германо-румынских сил. Зимнее обмундирование уже выдано войскам, и солдаты прекрасно экипированы».

Генерал Пантази прикидывается веселым, как будто его позвали играть на немецкой свадьбе. В действительности ему приходится присутствовать на румынских похоронах. Легко в Бухаресте говорить, что германо-румынские силы осуществляют «контроль» на Дону. На самом деле «контроль» принадлежит Красной Армии. О «контакте» между германским и румынским командованием нам рассказал пленный румынский полковник Чобану. «Контакт» состоит в том, что немецкий лейтенант командует, а румынский генерал выполняет его приказы. Насчет превосходного зимнего обмундирования генерал Пантази также соврал: румынские солдаты одеты, как классические фрицы, — в кофты, украденные у колхозниц. Но особенно забавны заверения министра Пантази о «спайке» между немецкими и румынскими солдатами. Мы можем сказать, что «спайка» означает ежедневные драки.

Вот приказ командующего 3-й румынской армией корпусного генерала Дмитреску: «Дабы избежать в дальнейшем некоторых неприятных инцидентов между румынскими и немецкими солдатами, предлагаю в любом населенном пункте, где находятся румынско-немецкие части, укреплять всеми средствами дружественные взаимоотношения. Для этого организовать совместные обеды, взаимные посещения, встречи на маленьких праздниках и т. д. Крайне необходимо избегать или в крайнем случае сократить количество конфликтов, которые могут привести к тяжелым последствиям и неблагоприятно отразиться на осуществлении наших притязаний в будущем».

Генерал Дмитреску обеспокоен, как бы тигр, разобидевшись, не отнял у Антонеску Одессу и не швырнул бы Трансильванию мадьярам. Генерал понимает, что «избежать конфликтов» между румынами и немцами невозможно, и он скромно молит своих подчиненных: деритесь пореже.

Начальник штаба 13-й румынской дивизии полковник Бодеску занят статистикой мордобоев. Полковник отдал следующий приказ: «О всяких конфликтах с германскими частями докладывать командованию 7-го числа каждого месяца, начиная с 7 октября 1942 г.».

Напрасно Дмитреску предлагает организовывать совместные обеды: тигр гложет сухари. Ясно, что шакалы постятся. Кончилось время «маленьких праздников». Настало время великих бедствий. «Спайки» как не бывало: Гитлер плохой паяльщик, его «новая Европа» начинает распаиваться.

В лагерях для военнопленных румыны обеспокоены одним: как бы их не поселили вместе с немцами. Они ведь только маленькие шакалы, и они не знакомы с тигром…

Мы знаем, что румынские крестьяне не мечтали ни о Сталинграде, ни о Новороссийске. Страшна теперь жизнь в «великой Румынии». Немцы вывезли все. В стране голод. Письма из Румынии наполнены сообщениями о смерти стариков и детей. Немцы оставили румынским крестьянам по шестьдесят кило хлеба, остальное отобрали. Но мы знаем также, что сделали румыны с нашими городами и селами. Мы знаем, как они душили газами жителей Одессы, забравшихся в катакомбы. Мы знаем, как разоряли румыны казацкие станицы. Приходит час расплаты. Шакалы получат по заслугам. Они получат за то, что они пришли к нам. Но мы ни на минуту не забываем о тигре. Тигр получит за все — и за себя, и за шакалов, и за то, что он к нам пришел, и за то, что он привел с собой мелких жадных хищников.

12 декабря 1942 г.