ГЛАВА 2 Карл Маркс, ты был прав!

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ГЛАВА 2

Карл Маркс, ты был прав!

Знаешь, читатель, если бы 21 августа 1991 года нашим соотечественникам показали, какая участь ждет их лично и их детушек в следующее десятилетие, то к баррикадам у Белого дома сбежалось бы несколько тысяч москвичей. Ох и отметелили бы они защитников демократии! Может статься, разметали бы и баррикады и Ельцина бы выволокли прямо по ступенькам большого здания…

К чему я это? Да вот вспомнилось, как ликовали толпы народа на Западе, когда рушилась Берлинская стена. Как кричали! Едва лужи под себя от восторга не пускали! Но если бы они знали, что ждет их в результате этого «стеноломания», то, боюсь, толпы могли кинуться эту стену наращивать и укреплять до размеров Великой Китайской.

А все потому, что приходит новая Жестокая эпоха.

* * *

Как это ни парадоксально, но для понимания нынешнего времени нужно читать Карла Маркса. Бородатый пророк коммунизма оказался прав.

Во второй половине XX века Маркс заявил: развитие капитализма ведет к падению реальной зарплаты наемных работников. В конце концов, учил бородатый Мавр, капитал будет платить трудящимся ровно столько, чтобы не помереть с голоду и произвести на свет потомство. В то же время сами капиталисты уменьшатся в числе, став кастой сверхбогачей, и от остального народа их отделит пропасть.

В XX веке над этими пророчествами Маркса смеялись. И действительно, прошлое столетие, казалось, год за годом опровергало Маркса. Благосостояние западных рабочих действительно росло, особенно во второй половине столетия. Учение Маркса стали считать бреднями. Западный капитализм стал смахивать на заботливого старого дядюшку.

Но люди, зубоскаля по сему поводу, не задумывались: а почему так происходит? И лишь очень немногие видели истинную причину этого Золотого века западных рабочих. 1917-й и революция в России – вот что насмерть перепугало капитал. Нужно было противостоять Советам, нужно было доказать, что капитализм способен дать работникам лучшую жизнь. А тут еще СССР стал поистине отдельной планетой, со своей, самодостаточной экономикой, со своей, отдельной денежной системой. Лежал себе огромный Красный Медведь на одной шестой части планетарной суши, обнимая лапами земную ось, и громадное тело его разрывало мировое пространство, делая глобализацию неполной. Именно поэтому западногерманский рабочий получал за свой труд 45 марок в час. Именно поэтому существование Советского Союза вызвало к жизни немыслимое для времен Маркса явление – многомиллионный средний класс, превратившийся в большинство на Западе.

Но вот СССР не стало, и на мировом рынке появились орды новых нищих, согласных на любую работу. И тогда западный капитализм сбросил маску доброго дядюшки, из-под которой выглянула жестокая и зубастая морда акулы. И оказалось вдруг, что «звериный оскал империализма» – отнюдь не выдумка советской пропаганды.

Начался новый этап истории, при котором средний класс на Западе стал гибнуть, в основном опускаясь ниже по социальной лестнице. Заработки стали падать, безработица – свирепствовать. И очень скоро выяснилось, что это – отнюдь не временное явление. Что мир возвращается к Марксову сценарию: расколу общества на маленькую клику сверхбогатых, на подавляющее большинство нищих и на небольшое число нового среднего класса.

Некоторые интеллектуалы вдруг вспомнили, что общество, в котором каждый имеет право голоса, где люди считают государство обязанным заботиться о благосостоянии граждан, – это всего лишь маленький эпизод в истории капиталистического мира. Что на протяжении большей части эпохи капитализма богатые жестоко эксплуатировали бедных, и эти бедные были предоставлены только самим себе.

«Эпизодическая вспышка на экране истории экономики» – так охарактеризовал пору государства всеобщего благоденствия футуролог Джон Нэсбитт.

Теперь западным капиталистам незачем заигрывать со своими работниками. Теперь им нечего бояться того, что трудящиеся Запада выйдут на демонстрации под красными флагами, требуя, сделать так, как в Советской России, – за исчезновением последней.

* * *

Нагляднее всего нынешние процессы ожесточения порядков проявляются в Европе. Именно в ней элементы социализма были сильнее всего. Немцы катались как сыр в масле. В Швеции бизнес платил громадные налоги, чтобы обеспечить народу бесплатное образование и медицинское обслуживание. Но вдруг капитал решил с этим покончить.

Зачем, в самом деле, держать предприятия в Европе, где рабочие так дороги и капризны? Ведь теперь можно основать заводы и фабрики там, где рабочие согласны вкалывать за гроши, не требуя никаких социальных гарантий, соглашаясь получать в месяц столько же, сколько европейский рабочий получает за день. Можно перенести производство в Китай, в Малайзию, в земли бывшего соцлагеря. Прибыли от этого только вырастут, зато высокие европейские налоги платить уже не придется. Ибо что остается в Европе? Всего лишь головные конторы корпораций, а уж они-то смогут замаскировать прибыли сотнями разных ухищрений. Если же государство станет качать права, то и конторы можно перенести в более сговорчивые страны, где налог на прибыль мал или вовсе отсутствует. А можно вообще обойтись без налогов, если разместить свой офис на собственном гигантском корабле. И отнюдь не случайно то, что проекты создания гигантских кораблей-офисов особенно активно стали рождаться как раз после падения СССР.

Промышленность стремительно побежала прочь из Европы. Китайцы принялись деловито разбирать металлургические заводы в Германии и перевозить их к себе домой. Остатки промышленности в Старом Свете превращаются скорее в сборочные производства: все части и комплектующие производятся в бедных странах, странах-батраках. А то и в южных штатах Америки – в США вообще налоги меньше. Европейские капиталисты открыто издеваются над своими государствами. Ах, вы требуете от нас, чтобы рабочий получал не меньше трех тысяч евро в месяц? Мы эту норму соблюдем. Только рабочих у нас теперь будет в десять раз меньше. И для этого мы уволим со своих заводов миллионы…

Европейские товары стали терять рынок. Они слишком дороги, и потребитель намного охотнее покупает сапоги, кошельки и брюки известных европейских марок, но сделанные где-нибудь в Азии.

И вот на наших глазах погиб «шведский социализм», мечта советских идиотов, интеллигентов и Горбачева. И вот в Европе нарастает безработица, а число рабочих мест сокращается. И вот теперь европейцы согласны ради сохранения работы на то, что им урежут и заработок, и социальные гарантии. В нашумевшей книге Ганса-Петера Мартина и Харальда Шуманна «Западня глобализации: атака на процветание и демократию» (русское издание – «Альпина», Москва, 2001 г.) эти процессы показаны во всей красе. В Германии социальное государство терпит полный крах. Мало того что немцам приходится гробить миллиарды в модернизацию бывшей ГДР, – им уже нечем затыкать 50-миллиардную дыру в бюджете.

* * *

Но уход производства из старой Европы в другие страны – это только полбеды. Другой напастью для изнеженных западников стал технический прогресс. Хотя он и не носит революционного характера, все равно он очень повысил производительность труда. И не только фабричного. Прогресс Интернета, информационных технологий и мультимедиа, электронных денег и банкоматов привел к массовому сокращению рабочих мест в банках и управленческих конторах корпораций, в страховом бизнесе и торговле. Уже не нужно столько «белых воротничков» в туристическом бизнесе и авиакомпаниях.

В начале семидесятых годов журнал «Техника – молодежи» опубликовал комикс знаменитого карикатуриста-коммуниста Херлуфа Бидструпа. Одержимый изобретатель придумывает автомат для производства обуви. Он предлагает чудо-машину лысому толстосуму с сигарой, и тот ставит роботизированную технику у себя на заводе, выкидывая за ворота рабочих. И вот мы видим витрины магазинов, уставленные самой разнообразной обувью, но по улице ходят босые люди. Они – безработные…

Тридцать лет назад, глядя на этот комикс, мы ухмылялись. Жизнь шла явно не по Бидструпу, хотя производство на Западе действительно автоматизировалось. Но теперь все оборачивается именно так, как в том старом комиксе. Воспетое Тоффлером в «Метаморфозах власти» (1990 г.) мелкое компьютеризованное производство, которое может молниеносно выбрасывать на рынок партии товаров на любой вкус, делает ненужными миллионы рабочих рук. Но Тоффлер еще думал, будто такое производство останется только в Европе и США. Он ошибался: оно тоже побежало в «узкоглазые» страны.

Внезапно оказалось, что Европе не нужны триста миллионов населения, что для насыщения рынка всеми благами нужно не больше 20 процентов ныне живущих европейцев. А остальные, получается, шлак, балласт, лишняя биомасса, содержать которую слишком уж накладно.

* * *

Конкуренция дешевой рабочей силы из незападных стран и технологический прогресс уничтожают Европу. «…Мартин Бангеманн, отвечающий в комиссии Европейского союза за экономику, полагает, что при сохранении заработков на высоком уровне у массового производства в Западной Европе нет будущего: „Китай и Вьетнам уже наготове как конкуренты, чьи расходы по зарплате низки настолько, что превзойти их в этом отношении вряд ли возможно“. А газета менеджеров „Уолл-стрит джорнэл“ отмечает, что „конкуренция в жестокой глобальной экономике создает глобальный рынок труда. Надежных рабочих мест больше нет“…

…Премьер– министр земли Саксония…обнаружил аж «целую гору эгоистических интересов», которую надо «взорвать». Вот эти интересы: выплата зарплаты по больничным, денежные пособия на детей, защита от необоснованного увольнения, пособия по безработице, предоставление работы государством, пятидневная рабочая неделя, ежегодный тридцатидневный отпуск и многое другое, что издавна входит в социальную составляющую рыночной экономики Германии… В свете глобальной конкуренции социальные достижения превратились в эгоистические интересы», -пишут Мартин и Шуманн.

* * *

Те же самые процессы, читатель, идут и в Соединенных Штатах. Уже невооруженным глазом видно, как с 1973 года падает реальная зарплата среднего класса, а гарантированная занятость сменяется системой найма по краткосрочным контрактам. Фактически возрождается система труда поденщиков. Компании сокращают свои производственные подразделения, нанимая для выполнения тех же работ мелкие фирмы со стороны, и в этих мелких фирмах царит самый дикий капитализм с потогонной системой, где работникам платят мало, но дрючат их по полной программе.

Опасная болезнь США – это разложение и расслоение собственной нации. Да такое, которое грозит покончить с привычной нам американской демократией.

С начала 1950-х и аж до 1973 года янки растили свой средний класс и все время уменьшали разницу в доходах между ним и богатой верхушкой страны. А затем сей процесс развернулся в обратную сторону.

Если вы думаете, что обнищание образованных людей – только россиянская черта, вы ошибаетесь. Мы все хорошо знаем и о другом россиянском феномене: когда богачи, глубоко презирая честных людей, начинают создавать «новый феодализм». То есть селиться в особых поселках за высокими заборами, под охраной наемных головорезов-«секьюрити», заводить свои частные полицию, школы, детские сады, клиники. Но, оказывается, то же самое происходит и в США.

Обнищание среднего класса в США объясняется все той же глобализацией: у американских инженеров, фирменных управляющих, врачей и квалифицированных рабочих появились обученные конкуренты в азиатско-тропических странах, которые, будучи тренированы ничем не хуже американских специалистов, при сем согласны получать гораздо меньшие зарплаты. И по неумолимому закону мирового рынка американские заработки стали падать.

Профессор Туроу в книге «Будущее капитализма», вышедшей в 1997 году, приводит интересные данные. Оказывается, с 1973 по 1993 год средний заработок полноценно работающих (черных и белых) мужчин в США упал с 34 тысяч долларов в год до 30,4 тысячи. Хотя за это время ВВП США увеличился на 29 процентов! Если же брать белых мужчин, то их заработки за 20 лет упали на 14 процентов. Но особенно пострадали белые мужики в возрасте 45-54 лет, имеющие высшее образование на уровне колледжа: их зарплаты рухнули вниз почти на треть. Но и тем, кому 25-34 года, тоже несладко: у них доходы уменьшились на четверть.

А куда же тогда делись прибавка ВВП, рост экономики? Оказывается, они ушли высшим 10 процентам населения. Богатые стали богаче, а бедные – беднее.

* * *

Глобализация, которая привела к закрытию многих промышленных предприятий в США (в станкостроении, судостроении, автопроме и сталелитейной индустрии), выплеснула в ряды безработных или на более низкооплачиваемые места в сфере услуг миллионы белых рабочих средней квалификации, которые еще в 1950-1960-е годы блаженствовали. Штаты стали люмпенизироваться. Самым ярким примером Туроу считает бездомных, чья армия стала расти с конца 1970-х, достигнув 600 тысяч в США и 600-800 тысяч, например, во Франции.

Другой вид американских люмпенов (5,8 миллиона душ) – это мужики трудоспособного возраста, которые в прошлом потеряли работу, не обучаются, не имеют права на пенсию по старости и живут без всякого видимого источника средств на существование. Они не голосуют на выборах, не обращаются в полицию, не всегда посылают своих детей в школу. И даже телефона у таких особей, как правило, нет. Этих людей называют «Третьим миром» в недрах США, сравнивая с босяками из жалких африканских стран. Скоро этот «внутренний Третий мир» вберет в себя десятки миллионов американцев.

Начала развиваться «культура трущоб» – появление массы необразованных, не обученных никакому ремеслу стад городской молодежи. Воспитанное телевизором, агрессивное и склонное к насилию, это стадо двуногих недочеловеков обильно питает преступность, страдает наркоманией и хочет жить хорошо, но зарабатывать не может.

* * *

Одновременно идет обособление богатых. «Богатые будут оплачивать из своих все более высоких доходов охраняющую их безопасность частную стражу, тогда как средний класс должен будет довольствоваться опасными улицами, плохими школами, неубранным мусором и ухудшающимся транспортом…» «В наши дни сообщества, обнесенные стенами с запертыми воротами и охраняемые частной полицией, опять стали расти. Если считать многоквартирные дома с частной охраной, то теперь 28 миллионов американцев живут в таких сообществах, и число это, как ожидают, удвоится в ближайшее десятилетие…В Калифорнии есть сообщество со стеной, крепостным рвом, подъемным мостом и устройством „боллард“, которое выстреливает трехфутовый металлический цилиндр в днище машины, которую не захотят пропустить. Само слово „боллард“ происходит из Темных веков. И хотя это крайний случай, но есть тридцать тысяч сообществ, где индивиды, как в Средние века, отделяют себя от внешнего мира стенами, и охраной…

…Очень скоро оказывается, что эти обнесенные стенами и охраняемые сообщества начинают требовать скидок со своих налогов, так как они не пользуются местными службами, и устраивают налоговые мятежи, требуя сокращения их местных налогов – чем лишают других граждан общественных служб, сохраняя свои хорошо обеспеченные, частные…»

Так пишет Туроу, сравнивая эти процессы с распадом Римской империи, где власть «приватизировалась», а города приходили в упадок.

Отсюда – и весьма зримая перспектива краха американского демократического государства, его принципа «один человек – один голос». Глобализация снова выдвигает на повестку дня принцип «выживает лишь сильнейший». Если ты не богат – ты не человек. А это значит, что богатые, обладая реальной властью, произведут ба-альшие перемены в американских политических порядках…

Уже в начале 2000-го специалисты американского Института изучения экономической политики имени Томаса Роу заявили, что за последнее десятилетие бедные в США становились все беднее, а богатые – все богаче. Оказывается, доходы 10 процентов самых бедных семей выросли только на 110 долларов, достигнув 12 900 долларов в год, тогда как прибытки 10 «верхних» возросли на 17 870 долларов – до 137 480 долларов в год.

* * *

Наконец, добавим к списку еще несколько опасных болезней Америки. Например, перспективу 2015 года, когда число белых граждан США станет меньше числа негров, азиатов и латиносов. Что означает преобладание плохо образованных, бедных, пораженных преступностью и наркоманией этносов – смотри расовый бунт в Лос-Анджелесе 1992 года, когда на подавление негров, грабивших магазины, пришлось бросить армейские части с боевыми вертолетами.

Есть проблема распада семьи и падения рождаемости. Туроу пишет, что глобализированный капитализм в США делает невыгодным ни деторождение, ни совместную жизнь. (Наводнение Западной Европы неграми, арабами и турками в 2030-х годах – опасность уже всем очевидная.)

Есть проблема повальной наркотизации населения США, проблема ужасающе низкого уровня школьного образования и превращения американских общедоступных школ в сборища юной шпаны…

Как говорится, лыко в строку. В газете «Дуэль» (№ 5 за 2000 г.) я наткнулся на перепечатку статьи из швейцарской газеты «Матэн». Некий Бернар Раппа пишет, что США в XXI веке могут прийти в упадок. «Поглотив XX век, сцапает ли Америка и XXI? На первый взгляд, нет причин в этом сомневаться…», но… усилившись благодаря революции в Интернете, укрепившись с расчленением СССР, получая «подпитку» благодаря «быкам Уолл-стрит» (финансовым спекулянтам с Нью-Йоркской фондовой биржи), «американское опьянение, судя по всему, не имеет границ». Хотя янки имеют преимущества в экономическом, технологическом и дипломатическом плане и еще в поп-культуре да в кулинарии быстрого питания («Макдональдсы»). Теперь янки пытаются «конвертировать весь мир в глобализацию», глубоко уверенные в своей победе в борьбе за рынки будущего.

Однако швейцарец предупреждает: тотальной американской победы в XXI веке может и не быть. Возможна настоящая битва между западным и восточным берегами Атлантики. Разъедаемые гангреной насилия, разрушением социальной сети и пропастью, растущей между богачами и «списанными со счетов» людьми, США могут быть вовлечены в спираль упадка с удивительной быстротой. XX век показал, что европейцы могут постоять за себя. Например, в области биотехнологий американские корпорации полагали, что смогут навязать миру свои генетически модифицированные семена без всяких споров. Однако европейцы вынудили их отступить. Да и во время сессии ВТО (Всемирной торговой организации) в Сиэтле в ноябре 1999 года, когда США пытались навязать глобальную экономику всему миру, были мощные демонстрации протеста. Все это говорит, по мнению Раппы, о трещинах в могуществе Америки, которое уже достигло своих пределов.

Мы не разделяем оптимизма швейцарца ни по поводу достижения предела американской власти, ни по поводу способностей скурвившейся Европы. Но показательны признаки упадка, которые он замечает в Америке…

* * *

Конечно, если смотреть нынешнее россиянское телевидение, то в мире как бы и не происходит ничего, кроме свадеб голливудских кинозвезд, показов мод и сексуальных скандалов с американскими президентами. Но многие ли знают о том, что в США уже возникла целая культура «гражданской милиции» – десятков тысяч белых мужчин с оружием, сплоченных в отряды? А ведь эти люди во весь голос говорят о своем недовольстве политикой вашингтонского правительства, которое делает белых изгоями в собственной стране, открывая пути для черных, половых извращенцев и наркоманов. Эти люди исполнены ненависти к евреям, которые, по их мнению, захватили власть, финансы и средства массовых коммуникаций в США и теперь уничтожают белую расу, открывая путь для засилья варварской негритянской культуры. Они хотят возврата к идеалам XIX столетия.

У них есть собственная стройная система представлений о том, что Вашингтон приносит Америку в жертву Новому мировому порядку, и потому правительство (которое они называют ZOG – сионистское оккупационное правительство) давно держит тайные концентрационные лагеря, посылая в полеты странные вертолеты – черные, без опознавательных знаков. У гражданской милиции давно есть свои газеты и журналы. И плевать на то, что их взгляды могут быть большим заблуждением, – главное, их исповедуют люди с оружием в руках.

Эти люди уже дали о себе знать. В 1994-м властям США пришлось штурмом брать поселок одной из группировок гражданской милиции, секты «Ветвь Давидова». Во вспыхнувшем пожаре погибло много людей, и в отместку сочувствовавшие секте белые ребята в 1995-м взорвали здание федеральных властей в Оклахома-Сити. А если вы посмотрите нынешние американские кинобоевики, то увидите, как во многих из них подобные белые экстремисты, ненавидящие федеральные власти, то пытаются захватить ядерные боеголовки, то завладеть бактериологическим оружием, то Белый дом взорвать…

Недовольство белого населения нынешним засильем цветных вызывает к жизни страх новой гражданской войны в США. В 1997-м на американские экраны вышел довольно-таки посредственный фильм, который так и назывался – «Вторая гражданская война» (вторая – после первой, 1861-1865 гг.). Но интересна его фабула. Между Индией и Пакистаном вспыхивает война, и по Исламабаду наносится ядерный удар. Масса пакистанских беженцев устремляется в США, президент коих решает расселить их в южной части страны. Но губернатор Техаса заявляет: нет! Мы, белые, не хотим на свои деньги содержать этих чернозадых, кормить их и поить. И вообще мы не хотим, чтобы они занимали нашу землю, отбирая рабочие места и бюджетные деньги у коренных американцев. Техасцы мобилизуют национальную гвардию, вооружаются – и вспыхивают бои с федеральной армией…

Ох и трудно же придется Штатам на стремнине глобализации!

* * *

И вот уже в США с тревогой отмечается обнищание рабочих. Экономист Центра стратегических и международных исследований Эдвард Луттвак утверждает, что глобальная конкуренция пропускает «людей через мясорубку» и уничтожает сплоченность общества (Г.П. Мартин, X. Шуманн. Западня глобализации. Москва, «Альпина», 2001 г., стр. 167),

Забастовки не помогают: капиталисты ставят рабочих на колени, переводя производство в Азию, где забастовок нет. А рабочая сила покорна.

Объединение Европы в одну Еврозону, маниакальное стремление Запада расширять ВТО только ускоряют процесс крушения прежнего, благополучного мира достатка, демократии и «прав человека».

Старик Маркс, глядя на происходящее с того света, довольно улыбается в густую бороду. Умерев в 1883 году, он точно предвидел будущее. Просто появление Советского государства на век задержало воплощение его теории.