Бессонница

Бессонница

До сего момента мы вели разговор о методах и приемах сбора материала, но пришла пора сказать несколько слов еще об одной возможности журналиста. Вам не приходила мысль сесть за письменный стол и послушать одну очень странную персону: самого себя?

Впрочем, волноваться нет смысла: патологии в таком разговоре нет.

Помню, когда услышал (в далеком прошлом) утверждение: если всех нормальных людей переселить в Бедлам, а всех сумасшедших вернуть из Бедлама на Землю, ничего в мире не изменится. Не знаю, не знаю: как говорится, не пробовал. Человек обычно не знает, что он сам себе — клад.

Могу утверждать только то, что гомо сапиенс очень мало времени думает: за всю долгую жизнь набирается «чистыми» от часа до двадцати часов на круг. Суета пожирает почти все наши секунды, минуты, месяцы и годы. Возможно, процесс мышления на конкретные темы и занимает человека. Пойти — не пойти? Продать не продать? Выступить — промолчать? Жениться, учиться, уехать, умереть? Все эти важные житейские проблемы действительно нас волнуют. На абстракцию ни времени нет, ни желания, тоже.

Помните, древний анекдот о задумчивом человеке. «О чем вы так мучительно размышляете?» — «Я думаю о Сарочке: давать ли ей согласие на брак с паном Потоцким?» — «А он сделал предложение?» — «Нет, еще не сделал». — «Так о чем вы думаете?!» — «А вдруг сделает?»

Нам для размышлений остается только бессонная ночь. Или камера-одиночка в ожидании приговора. Предлагаю вашему вниманию одну бессонную ночь, мною проведенную. Но прежде обратимся к моему постоянному спасителю: Владимиру Далю. Вот его объяснение слова «монолог»: мысли вслух, беседа в одиночку. (К счастью, даже без намека на шизофрению. Слава Богу!)

Кстати, вы ведете личный дневник? Рискну представить на ваш суд свой ночной дневничок, опубликованный (кстати, безо всякой командировки и без сбора материала).

Итак, прошу любить и жаловать мои бессонницы, а можно и не жаловать и не любить. Это уж как вам заблагорассудится.