Четыре фрагмента: каждому своё

Четыре фрагмента: каждому своё

Ну действительно, предлагать крайним восточным областям Украины вступить в НАТО — это всё равно, что тащить в НАТО Ростовскую или Белгородскую области. Так же нелепо для львовчан и галичан звучит предложение чуть ли не войти в состав России, с которой их действительно мало что связывает. Пока баланс сил более-менее уравновешен, ситуация остаётся достаточно спокойной, но как только одна из позиций начнёт брать верх, тут же агрессивно обострится реакция противоположной стороны. Историческим итогом таких ситуаций обычно становится гражданская война. Сегодня, когда политическая ситуация обострилась до предела, Украина фактически брошена в топку гражданской войны.[6]

Подобное противостояние — отнюдь не сиюминутное проявление, а системная геополитическая предопределённость. Это означает, что противоречие в данных границах не может быть изжито.

Единственным возможным вариантом разрешения неудавшейся постсоветской украинской государственности является размежевание Украины. По сути, сегодня мы уже имеем четыре Украины. Наиболее склонный к собственной, отдельной от остальной Украины государственности фрагмент — крайние восточные области, населённые православными русскими. Эти области, называемые ещё Новороссией, хоть сейчас совершенно безболезненно могут войти в состав России, но могут создать и собственную государственность, отдельную и от России. Её мировоззренческий антипод — крайние западные области — Львовская, Ивано-Франковская, Галиция — населены грекокатоликами, которые спят и видят себя в Европе и НАТО и спокойно могут туда отправиться. Собственно, эти территории исторически, до окончания Второй мировой, и относились к Европе. В ноябре 1918 года на территории бывшей австрийской Западной Украины была провозглашена Западноукраинская Народная Республика (ЗУНР). Чуть позже, в 1921 году, она была отделена от остальной Украины той самой «линией Сталина». То, что находится между «линией Сталина» и Днепром, и является, собственно, настоящей, этнически и культурно выдержанной Украиной, или Малороссией. Крым, с его особым историческим путём, населённый татарами и русскими, вполне мог стать автономией в составе либо России, либо подлинной Украины, пролегающей от «линии Сталина» до Новороссии, в зависимости от воли населения Крыма. Подобная схема размежевания была выгодна всем. Россия получила бы крайние восточные области. Западенцы получили бы полную независимость от России и интеграцию в Европу. Крым получает автономию и самоопределение. Ну а оставшаяся Украина — от «линии Сталина» до Днепра — наконец-то получила бы возможность построить нормальную, гармоничную украинскую государственность, не раздираемую противоречиями между Западом и Востоком.