14. 05. 2008 Завтра №:20

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

14. 05. 2008 Завтра №:20

С чего начинается строительство большого многоквартирного дома? Что находится в его фундаменте? Без чего успешное строительство невозможно?

Постараюсь ответить тезисно с тем, чтобы не превращать аналитический очерк в трактат. И с той максимальной конкретностью, которая не дискредитирует тему. Притом, что тема, как мы понимаем, в принципе сопротивляется любой линейной конкретизации (начни ее - сразу получатся "нацпроекты"). В каком-то смысле линейная конкретизация, эта мечта любого прагматика и позитивиста ("давайте не толочь воду в ступе, а брать быка за рога"), - означает запрет на концептуализацию. А значит, на власть как таковую.

Произойдет адекватная концептуализация - из нее прорастет конкретика. Причем такая, что дальше некуда. Однако ее-то уж никто не станет обсуждать ни в газетах, ни на "круглых столах".

Но до того как такая конкретизация особым ("нелинейным") образом проистечет из общего (и тут же станет стратегической "спецтематикой"), - нужны "страсти" по этому самому "общему". Нет этих "страстей" - не будет никакой власти. Катастрофа Горбачева была не в том, что он занимался общими рассуждениями, а в том, что он оказался абсолютно вторичен и недостаточен в содержательном осмыслении этого "общего". (Новое мышление? В чем именно оно новое? Гуманный демократический социализм? Он не здесь - он в Швеции!).

Триумф отцов-основателей Советского государства был основан на их страстном желании ответить на общие вопросы. Масштаб триумфа определялся накалом этой страсти и ее политичностью, то есть властностью. Он определялся мерой выхода за рамки ползучего прагматизма, эмпирики, позитивизма, "объективничанья", наконец. Маркс открыл объективные законы? Да-да! И тут же изрек то, что позже так взбесило Поппера: "Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его". Ну, не были марксисты позитивистами. И прагматиками тоже не были. Амбиции у них были совсем другие. "Домостроительные".

Нельзя начать "строить дом", не поняв, что в фундаменте. И не признав, что в фундаменте - "страсти по человечеству". Не по себе - по человечеству как предельному, в том числе и метафизическому, субъекту.

Что происходит с человечеством? Куда и почему оно движется? В силу чего? И где здесь, в этом движении, соотношение объективного (кто спорит, что оно есть!) и миропроектной воли? В том числе и злой... А как без этого?

В 2020 году Россия станет пятой по величине экономической державой мира? Извините! Раньше, где-то в 2017 году, мир переделят сверхдержавы. Они же - в зависимости от того, кто и как победит, - определят вам все. Место, границы. Количество овец в этом вашем заго... Прошу прощения, на суверенной процветающей территории. Вы на это согласны?

Так не говорите тогда об амбициях! И о суверенности тоже! Стыдно слушать! Пусть тогда МЭРТ поговорит о внешнеторговом обороте... Его право... В конце концов, ведомство.

Давайте наберемся смелости говорить о судьбах человечества и фундаментальных коллизиях бытия! Этот разговор должен быть для нас не функционален, а самоценен. Он должен не уводить от политики, а приводить в нее.

Да, нас "сделали"... Страшно и в каком-то смысле окончательно. Но если этот смысл не относителен, а абсолютен - то зачем вообще говорить? А если он относителен, то надо указать - в чем. В том, что мы с вами живы. Но живы ли мы? И что значит живы?

Мы живы в той степени, в какой можем нести в себе огонь всечеловеческой страсти! Если он погаснет - виновны будут не злые силы, а мы сами. Страшно не то, как именно нас душат. Страшно то, что у нас теряется потребность в воздухе. В каком-то смысле, банк интеллектуальных возможностей сегодня неизмеримо мощнее, чем в 30-х, 40-х, 50-х годах XX века. Что было тогда? Радиоточка, читальный зал библиотеки и голодный паек отцензурированной интеллектуалистики. Но была еще и страсть!

Да, в России страшно мало развивающих телепрограмм! Но они есть. На том же Пятом канале, да и не только. Беда не в этом, а в том, что рука нации все настойчивее тянется к кнопке ТНТ... И все больше людей "балдеет" от программ типа "Наша Раша" и "Дом-2"... Беда в том, что подаваемый стране в очень ограниченном количестве интеллектуальный кислород - тоже цензурирован. Только более коварным образом!

"Хотите данных о культурных кладах? Мы вам их дадим! Но вы примите ответные обязательства. Не лезьте к народу! Да и в политику тоже. Хотите в политику? Вот вам другой формат и ассортимент. А народ оставьте с тем, что ему нравится. Нра-вит-ся! Слышите! Потому что мы этот ваш народ сде-ла-ли! Сделали! Ха-ха-ха, сменили цивилизационные коды! И что вы дергаетесь? Национальная культура? Да ради бога! В американском фильме "Телохранитель" будут говорить об экзистенциальной ответственности и чести... А в отечественном фильме "Бригада" - ха-ха-ха! - понятно о чем. И вы тут ничего не измените!"

Так изменим или нет? И начнем ли с самих себя? По большому счету?!

Что происходит с человечеством?

В чем наш ответ на этот вопрос?

Буду отвечать тезисно с тем, чтобы не превращать концептуальную аналитику в академическую назидательность.

Первое. Классический вариант развития (проект Модерн) надорван. Его добивают. Но и сам он изношен так, что дальше некуда. Кто его добивает? Почему он объективно ослабевает? Вот с чего надо начинать разговор.

Второе. В невероятной степени окрепли враги Модерна как варианта развития и враги развития как такового. Врагов два - Постмодерн и Контрмодерн. Между ними есть явный сговор против развития вообще.

Третье. Все, что было связано с альтернативными Модерну вариантами развития, находилось в теснейшей исторической связи с принятым Россией "Красным проектом". Можно длить эти связи или искать новые осмысления развития, но без работы на этом направлении мы из фундаментальной ситуации тупика не выпрыгнем.

Четвертое. Фундаментальная же ситуация связана с "пороговостью" самого разного типа. Человечество топчется на пороге и не хочет (да, именно не хочет, боится) через него переходить. Оно боится самого себя, своих нераскрытых потенциалов. Оно боится нового фундаментального знания о себе и мире. И подменяет это знание - трагикомической "инноватикой". Так называемый "прогресс" теряет сначала смысл, а потом и управляемость. Наука дробится на бесконечное число дисциплин. Синтез - проблематичен и как бы неосуществим. Или же он осуществляется весьма странным и специфическим образом. Некая неявная "новая инквизиция", пасуя перед такой ситуацией, объявляет форсированное развитие врагом человечества и начинает это развитие сдерживать.

Но и сдержать его она не может. Можно "вбомбить в Средневековье" Югославию или Ирак. Но не Китай! И, в общем-то, даже не Индию.

Пятое. Человечество топчется еще и на антропологическом пороге. Проблема развития мозга человека, проблема развития вида "хомо сапиенс" как такового, - стоит так остро, как никогда.

Шестое. Есть еще и классовый порог. Старые классы не хотят терять господство, но и сохранять его в условиях качественно иного развития не могут. Феномен "железной пяты" нависает зловещей тенью над человечеством.

Седьмое. Это обостряет все возможные типы конфликтов. Финансовые, энергетические и прочие войны имеют своим источником Великую смысловую войну XXI века. Россия пытается уклониться от участия в этой основной войне и уже в силу этого теряет право на жизнь. Восклицание "Россия, вперед!" само по себе прекрасно. Но только "вперед"-то - это куда?

Восьмое. Вперед - это всегда "вперед к себе"! К своим резервам, своему историческому предназначению. Этот самый "перед" находится не в Швеции, Калифорнии или Сингапуре. Он рядом с нами. В нашем же параллельном мире! Прорвитесь туда! Наши деды и прадеды расскажут об этом больше, чем книжки о "нетократии". Нельзя подменять коллизию прошлого коллизией будущего. Это - невроз! Нет будущего без прошлого! Справьтесь с ним, с этим самым прошлым. И тогда раскроется будущее. И наше - и человечества. И уж согласитесь, в любом случае как-то смешно сегодня говорить о капитализме как о "светлом будущем". Или как?

Девятое. Путь к себе перекрыт исторической самоизменой. Насколько хорошим или плохим было наше прошлое - оно, в любом случае, было оплачено огромной, страшной ценой. И отбрасывать его походя (ради чего?) было чревато. Это случилось. И это надо избыть, а не усугублять.

Десятое. Не будет дома без такого фундамента. А если хотим не только заложить фундамент, но и возвести свой дом - надо восстанавливать язык мегапроектности. Ведь мы с вами понимаем, что речь идет о мегапроектном языке, а не о прагматических "мерах по улучшению", излагаемых на языке позитивизма и прагматизма. Можно улучшать каждый элемент системы - и при этом окончательно добить систему как целое.

Политика стратегического развития соединится с интеллектуалистикой оного только на таких, сущностно волевых, основаниях. Дальше можно говорить о технологиях. Они многообразны. Совершенно не обязательно разрушать все до основания. Можно поступать совсем иначе.

Но перепрыгивать в "технологический" этап, не осуществив этапа предшествующего, - как минимум, наивно. Так не играют в Большую Игру. Так жуют жвачку очередного бессмысленного пиара. Логос (тот самый, который "был в начале") - не рекламный клип. И не товар, выставляемый на прилавок...

Не успел я произнести "прилавок" в этом (поверьте мне, не сочиненном постфактум) диалоге с самим собой, как вдруг, очнувшись, понял, что нахожусь не где-то, а в Гостином дворе, где проходит этот самый форум "Стратегия-2020".

Гость - это купец. Гостиный двор - это место торговли и товаров, а не антагонистичных им логосов.

Очнувшись, я снова стал наблюдать. Подчеркиваю еще раз - с большой симпатией и без тени иронии.

"Люди так хотели простых решений, - думал я, наблюдая за "зайчиками", которым не хочется терять и ушки, и хвостики... Да и морковки тоже. - Ну, был бы третий срок. Что, нельзя менять Конституцию? А почему это ее нельзя менять? Ее нельзя нарушать. А менять ее можно. И нет Конституций, в которые не вводились бы поправки. В американскую Конституцию, что, не вводились поправки?

Да и вообще... Если стратегической целью развития является осуществление в России проекта Модерн, то абсолютно легально и легитимно даже применение авторитарных форм правления. На то и существует термин - "авторитарная модернизация".

Где только не было этой самой "авторитарной модернизации"! Кромвель занимался "авторитарной модернизацией", Наполеон занимался ею. Масса стран шла этим путем в ХХ веке и продолжает идти в веке XXI. Этап авторитарной модернизации в рамках модернизационного цикла считается почти обязательным.

А если в России осуществляется не проект Модерн, то ЧТО В НЕЙ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ?"

Обсуждать глобальный мир и амбиции суверенной России - это и значит отвечать на такой вопрос, не так ли? Еще раз подчеркну, что обсуждение на форуме было здоровым - острым и дружественным одновременно. Никакой партийной заорганизованности не было и в помине. Точки зрения высказывались самые разные, иногда диаметрально противоположные. И с каждой десятиминуткой обсуждения становилось все яснее, что высказать-то эти противоположные точки зрения можно и даже в чем-то полезно. Но собрать их воедино - очень трудно. А честно говоря, вообще невозможно.

Прежде всего, невозможно было добиться внятного определения того, что такое глобальный мир: каков этот мир, каковы тенденции, управляющие его динамикой? И что, собственно, мы хотим делать по отношению к этим тенденциям, даже если нам удастся установить их характер?

Совместимы ли эти тенденции с существованием суверенной России? И как далеко распространяются амбиции этой самой суверенной России? Она хочет участвовать в текущих процессах? Она хочет влиять на эти процессы? Она хочет управлять этими процессами?

А если процессы не будут отвечать ее стратегическим целям, что она будет делать? Понятно, что в этом случае она может или умирать, или менять характер процессов. Но может ли она его менять?

Либерально настроенная часть присутствовавших на форуме интеллектуалов тут же начала настаивать на том, что спорить с глобализацией - это все равно, что спорить с законом всемирного тяготения. Мол, есть "мировая повестка дня". И мы должны на нее реагировать.

Понятно, что нельзя не реагировать на мировую повестку дня. Но как? Совершенно непонятно, почему нельзя менять мировую повестку дня, если она тебя не устраивает. И разве не этим занималась Россия в варианте СССР? То есть она буквально этим и занималась! И ничем другим не занималась! И нет в мире более яркого примера на тему о том, что жила-была одна повестка дня... А потом случилась Великая Октябрьская социалистическая революция, и возникла абсолютно другая мировая повестка дня. В рамках которой все начали отстраиваться от нового события. Кто-то начал отстраиваться со знаком "плюс", кто-то со знаком "минус". Но отстраиваться начали все.

В сущности, так и поступает любая сверхдержава.

Сложившийся в последнее время "державный" информационный климат продиктовал семантику участникам обсуждения на форуме. Почти все дружно соглашались с тем, что Россия - сверхдержава. Немногие, возражая, говорили, что Россия - особая цивилизация. Но их тут же спросили: что делать этой цивилизации в нынешнем глобальном контексте? И в чем контекст? Кто-то говорил о том, что Россия - только ядерная сверхдержава. А ей надо еще стать и сверхдержавой экономической.

Но беда в том, что сверхдержава не бывает ядерной, экономической или какой-либо другой в отдельности. Либо твоя страна сверхдержава, либо нет. Если она сверхдержава, то она формирует мировую повестку дня. И не просто формирует, а при необходимости круто меняет. В противном случае она не сверхдержава. И никакие ядерные или экономические возможности тут ничего не изменят.

Точнее, они, конечно, необходимы. Но абсолютно недостаточны. Для того, чтобы стать сверхдержавой, Россия должна взять на себя миропроектную роль. Но чтобы взять ее, необходимо признать наличие внутри глобальной процессуальности "миропроектных воль".

Между тем, есть гигантский соблазн трактовать эту процессуальность не как проектно обусловленную, а как тотально объективистскую. Мол, увы и ах!. . Есть объективные законы... Они ничем не отличаются от законов Ньютона... Глобализация... Впрочем, это я уже описал.

Тут-то и нужно было бы добиваться ясности. Мол, есть одна позиция, согласно которой все подчинено объективности и только ей. А есть другая позиция, в рамках которой существует еще и воля, она же - миропроектность. В пользу одной позиции говорит то-то и то-то. А в пользу другой позиции - то-то и то-то. Если будет доказана правота одной позиции, то веер стратегий для России - таков. В противном же случае он другой.

Но дискуссия развивалась в варианте классического "круглого стола". Высказывались точки зрения. Что дальше с ними делать? Как и во что их политически трансформировать?

Внутри этих самых объективных процессов обнаруживались некие "мировые центры сил". Возникал сакраментальный вопрос: на какие центры сил можно и должно ориентироваться? Нужно ли ориентироваться на все центры сил? Или на один из них (например, западный)?

Вопрос о том, на кого ориентироваться, явно преобладал над всеми остальными вопросами. "Ориентация-Запад" (читай - США) в целом, конечно, преобладала. Но в воздухе уже попахивало и "Ориентацией-Восток" (читай - Китай).

Трагедия состояла в другом: острота вопроса о том, чьим "младшим братом" нужно быть (США или Китая), лишь закрепляла сам принцип существования в качестве "младшего брата". Я не хочу сказать, что такая точка зрения на форуме тотально преобладала. Но по факту, как мне кажется, она превалировала. И как-то странно сочеталась с тезисом о сверхдержавности.

Но дело даже не в сверхдержаве. До тех пор, пока обсуждаться будет вопрос о том, НА КАКИЕ СИЛЫ ОРИЕНТИРОВАТЬСЯ, а не вопрос о том, КАК САМИМ СТАНОВИТЬСЯ СИЛОЙ, - ничто не сдвинется с мертвой точки.

Между тем, дискуссия в значительной степени строилась по принципу: "Да, мы сила! Мы становимся все сильнее! Мы уже стали совсем сильными! (Пауза. ) ... ТАК НА КОГО МЫ БУДЕМ ОРИЕНТИРОВАТЬСЯ?"

Я меньше всего хочу иронизировать по поводу происходившего. Вопрос этот - больной и абсолютно открытый. Освобождаясь от империи и нескольких поясов сверхдержавности (мировая коммунистическая система, национально-освободительные движения, страны социалистического блока, СССР), Россия демонтировала то "многоквартирное здание", в котором она могла выбрать себе "квартиру", да еще и управлять "ЖЭКом". Она скукоживалась до размера постояльца, которому в принципе нужна лишь квартирка в каком-то чужом здании. И было ясно, в каком именно. Не было бы ясно, - наверное, и не стали бы разрушать СССР и все остальное.

Здание это называлось "мировая цивилизация" (читай - западная цивилизация, читай - мир под эгидой США). Прямым политическим эквивалентом метафоры здания был НАТО. Если бы Россию приняли в НАТО (например, в 2001 году, когда об этом шел наиболее серьезный разговор), стало бы окончательно ясно - есть квартирка в данном здании, и в этой квартирке надо обустраиваться.

Но возникло два обстоятельства...

Первое обстоятельство состояло в том, что квартирка, о которой зашла речь, оказалась "не ахти". Не того качества, не на том этаже, окна не туда выходили и так далее. Начались разговоры о том, что квартирка неподобающая. В ответ хозяин дома стал тактично намекать, что дом-то его! И что он его строил не одно столетие, причем оппонируя новому жильцу по всем направлениям. Не только в части коммунизма, но и, например, в вопросах о модусе христианской веры. А поскольку теперь жилец свой дом развалил и хочет въезжать в чужой, то фыркать - как-то "не того"...

Второе обстоятельство было намного серьезнее. Оно состояло в том, что все разговоры о будущей квартирке носили сугубо риторический характер. А на самом деле России не предлагалась не только квартирка, но даже хотя бы подвальное помещение. А в это время в тот же "западный дом" въезжали новые и новые жильцы. И стало как-то не по себе.

Однако, завалив собственный гигантский дом, объяснив выселенным из дома жильцам, что им этот дом был не нужен и даже вреден, очень трудно призывать их строить гигантский новый дом заново. Это фактически почти невозможно. Я, опять же, не иронизирую. Я пытаюсь в максимально мягких формах выразить ту суть, которая проступает за всеми этими дискуссиями. Потому что суть в том, что жить во чистом поле, не имея ни дома многоквартирного, ни коттеджа, ни чего-либо еще, нельзя. Можно, конечно, лечь посреди улицы, накрыться одеялом и заявлять, что так лучше всего, потому что воздух чистый и не надо беспокоиться о состоянии коммуникаций. Но это известно как называется. И чем кончается, тоже известно.

И вот тогда-то возникает острое желание въехать в какой-нибудь другой многоквартирный дом. А такого дома-то, по существу, нет.

Ну, не строит Китай многоквартирный дом! Не строит, и все тут! Китай - это огромная семья, занятая строительством колоссального семейного коттеджа, а вовсе не многоквартирного дома. По габаритам коттедж больше дома, потому что семья уж очень большая. Но это все равно коттедж. При нем есть какая-то инфраструктура. Подключиться к ней можно, но это же не значит, что мы въезжаем в коттедж. В нем чужих жильцов никогда не примут.

ТАКОВА ТРАГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА, ВИСЯЩАЯ НАД ВСЕМИ ДИСКУССИЯМИ ПО ПОВОДУ ПОВЕСТОК ДНЯ И ПРОЧИХ ВАЖНЫХ ВОПРОСОВ.

С одной стороны, надо признать, что строительство своего многоквартирного дома - безальтернативно.

А с другой стороны, это признать невероятно страшно. Потому что сразу возникает вопрос: "На фига же предыдущий дом рушили? Потому что обои не устраивали?" И это очень больной вопрос. Рушили потому, что хотели въехать в чужой дом. И не в какой-то вообще, а в очень определенный. И как хотели туда въехать, так и сейчас хотят. А не получается. Ну, не получается, и все. И с каждым годом (а теперь уже чуть ли не с каждым месяцем) все яснее, что нет для России в этом доме места вообще. Ориентируйся ты на эти силы, на другие... Понимай ты мир так или этак - а места нет.

Но ведь многоэтажные дома строятся не быстро. И не от безысходности они строятся, а от сверхдержавного драйва. Где он, драйв-то? И откуда его взять после случившегося?

Западные коллеги, говоря об амбициях России, восклицали по поводу недопустимости конфликта между Россией и Западом... Российские западники каменели лицами и отвечали: "Мы не помним, когда за последние годы Россия конфликтовала с Западом. Это Запад исключает Россию не только из Европы, но и из клуба цивилизованных стран".

Ну, исключает, и что дальше? Дальше говорится о том, что надо ориентироваться на собственную цивилизацию, но при этом не конфликтовать с Западом, а капитализировать свои отношения на основе противоречий... У говорящих в глазах тоска...

Говорится о том, что нельзя настраиваться на благостный лад, но одновременно нельзя допустить глобальной конфронтации идеологий. Что надо маневрировать так, как Китай маневрирует в вопросе о Тайване... А в глазах все та же тоска...

Говорится о том, что надо пообещать адекватные меры, но что никто не верит в нашу готовность принять адекватные меры. И та же тоска - бездонная и бездомная...

Время от времени восклицают: "Да хватит о суверенной демократии говорить! Мы выросли из этой модели! Мы снова стали великими! Нам не надо суверенизаторских комплексов! Они - реакция на десуверенизацию 90-х годов!".

И тут же говорится: "Эпоха суверенизации закончена. Глобальный мир порождает десуверенизацию! Ничего другого нам не дано! Это объективно, как законы физики!" ... Проходит минута - и звучит признание: "Нам некуда отдавать свой суверенитет! Нет силы, которая готова его взять, дав нам что-то взамен. Мы обречены на суверенитет и не понимаем, что с ним делать".

Я сознательно не говорю о том, кому принадлежат какие реплики. Мне намного важнее общая картина, в которой реплики являются не четкими позициями, структурно-функциональными блоками в неких мировоззренческих системах, а мазками на гигантском полотне, разрисованном художником по имени Постсоветская Трагедийность. Художник этот колеблется между импрессионизмом и экспрессионизмом. Иногда картина напоминает плач, иногда крик (есть такое полотно у Мунка). А иногда и плач, и крик одновременно.

Стряхивая этот морок, участники дискуссии начинают говорить о конкретике. Мол, хватит всей этой концептуальной лабуды. Надо конкретно говорить, что будем делать с Украиной, Грузией и так далее. Но всем понятно, что никакая конкретика вне стратегии невозможна. Что эффективную конкретику может породить только внятный концепт. Что из частностей стратегия не рождается. Что в частностях она запутывается. Что концепт (и его более детальные, но все равно абстрактные модификации) не умственная химера, а единственно возможное руководство к практическим действиям.

Описанная мною в начале политическая коллизия и эта интеллектуальная зарисовка - не существуют отдельно друг от друга. Нельзя сказать, что кто-то подлаживается под политическую конъюнктуру. Но и связь интеллектуализма с политикой, безусловно, имеет место. Тема о безальтернативном западном союзнике, безальтернативном западно-либеральном (конечно же, здоровом, державном, а не абы каком) сценарии для России, - не снята с повестки дня. Скорее, она пребывает в особом - преренессансном, если уж продолжать художественные сравнения, - состоянии. И это состояние тоже не случайно. А вдруг политика повернется в неожиданном направлении? Тогда надо заявить, что всегда хранил верность этому направлению. А как иначе?

Гостиный двор... Мне скажут, что система случайных и донельзя прагматических обстоятельств привела к тому, что съезд "Единой России" проходил в этом самом Гостином дворе. Но, во-первых, мы не в 1987 году. Уже, вроде, все научились выбирать для своих публичных мероприятий такие места, которое не должны вызвать двусмысленных ассоциаций. Потому что противник уцепится за название места и начнет строить вокруг него негативные конструкции из этих ассоциаций.

А во-вторых, случайность - это ведь тоже "мессидж". За любыми подобными случайностями может стоять великая наблюдательница Клио - муза истории. Стоять и подмигивать: "Вам бы все товары... Обычные, политические, интеллектуальные... До поры до времени это сходит с рук... А потом... "

Товар имеет эквивалент - цену. Он создан для того, чтобы быть проданным. Но ведь не все продается и покупается. Никто из моих читателей, включая самых завзятых рыночников, не будет говорить о продаже своих близких (например, детей). И каждый, включая скептика и даже циника, понимает, что любовь не продается. И дружба тоже. А то, что продается - это не любовь и не дружба, а суррогаты.

Время суррогатов позади. Эпоха благополучия кончилась. А вместе с нею кончилась и эпоха товаров. Наступает эпоха, когда труднее всего отличить товарное от нетоварного. То есть неподлинное от подлинного. Но это предстоит сделать.

Путин призывал "Единую Россию" отсеять лишних людей. Это очень важно. Но свести все к этому невозможно. Нам придется отсеивать лишнее в себе. И оставлять лишь то, в чем нет товарного суррогата. Я имею в виду сразу очень многое - и политику, и интеллектуальную деятельность. Да и человеческую позицию тоже.

Все это, безусловно, есть. И только это - нетоварное, сокровенное - может сыграть спасительную роль. Только это поможет нам выйти из ситуации "стратегического бездомия". Только это сможет вывести очень многих за рамки нынешней антагонистической двойственности, усугубленной ощущением фундаментальной вины. Ведь был дом - и нет его. Просто нет - и ничего взамен. Что делать тогда всем сразу - интеллектуалам, политикам? А главное - народу-то что делать? Народу...

Общего ответа нет и не может быть. Наверное, кто-то продолжит стучаться в двери чужого дома. И даже нельзя обвинить его в неправоте. Но если двери будут закрыты наглухо? Что тогда? Найдет ли общество в себе силы для настоящей, в высшем смысле слова нетоварной, стратегической дискуссии о развитии? Ведь мы когда-то умели дискутировать. Могли спорить до хрипоты много часов подряд, умели услышать друг друга, отсеивали тех, кому нечего сказать. Мы перешагивали через формальные регламенты и уходили от частностей. И во всем этом тогда была живая жизнь. Успеем ли мы вернуться к ее истокам, или окончательная беда настигнет нас раньше этого возвращения?

У меня нет однозначного ответа на этот вопрос.

А если бы он у меня и был, то вряд ли стал бы я опрометчиво разбалтывать такую "военную тайну". В одном я абсолютно уверен - данный ответ лежит за рамками любых операций "купли-продажи". Он находится там, где размещена нетоварная, глубинная подлинность. Она же - окончательная серьезность. Ее время еще не настало. Но оно стремительно приближается.

Мне хочется верить во все хорошее. Но я не могу спрятать от себя самого и других ощущение нарастающего неблагополучия. Неблагополучие это пронизывает все сегодняшние успехи, которые я совершенно не хочу девальвировать. И его нельзя избыть, заглушая в себе экзистенциальную и политическую тоску по своему дому. Большому Дому Развития.

Не надо бояться этой тоски. Тоска пробуждает дух странствия. Дух этот толкает в путь. И как остаться на месте, если он тебя ТАК ТОЛКАЕТ? Ну, труден путь, ну, мало шансов пройти его... И что? Имеем ли мы право отказаться от этих шансов, сколь бы малы они ни были, если других шансов у нас просто нет?