Тайны подземного пира

Тайны подземного пира

Свои тайны российские спецслужбы прячут от посторонних глаз не только в архивах. Прямо под улицами столицы лежит тайный лабиринт тоннелей, сооруженный еще в годы «холодной войны», который продолжает служить органам и сегодня.

Когда Комитету госбезопасности стало тесно в комплексе зданий на Лубянке, и КГБ начал потихоньку оккупировать прилегающие к площади кварталы, истинное назначение многих зданий тщательно скрывалось. Прохожих сбивало с толку отсутствие номеров на домах и высокие заборы: некоторые смутно догадывались, что за этими заборами скрывались спецобъекты КГБ и Министерства обороны. Но мало кто предполагал, что большинство секретных объектов спрятаны под землей.

Значительную часть Мичуринского проспекта на юго-западе столицы занимает Академия ФСБ. Неподалеку от Академии — несколько обширных пустырей. И прямо под ними находится сеть тоннелей, по которым проложены рельсы, соединяющие секретные бункеры.

Во времена «холодной войны» Великобритания, США и СССР, опасаясь ядерного удара, строили подземные убежища для своих руководителей. Советский Союз в этом строительстве далеко опередил и Соединенные Штаты, и Великобританию. Правительственные и военные бункеры, подземные промышленные объекты, танковые тоннели — все это превратило московский грунт в подобие швейцарского сыра: независимые специалисты утверждают, что под российской столицей располагается 12 этажей подземных сооружений.

Самая большая подземная система — это транспортная сеть, известная в народе как «Метро-2», официально именуется системой D-6.[179] Линии D-6 проложены параллельно пассажирским веткам метрополитена и предназначены только для руководства страны. Рыть ее начали еще до войны: сначала построили станцию «Советская», находившуюся между нынешними станциями метро «Театральная» и «Маяковская», но потом ее перепрофилировали в подземный пункт управления Московского штаба ГО.

Масштабное строительство D-6 началось в 1940-е годы (первая линия Метро-2 появилась в 1947 году как узкоколейка от Кремля до ближней дачи Сталина в Матвеевском) — и ведется по сей день.

Доступ к какой-либо официальной документации получить, разумеется, невозможно, однако, согласно некоторым оценкам, на момент падения Советского Союза система D-6 состояла из четырех линий, расположенных на глубине семиэтажного дома.

За безопасность подземных объектов отвечало специальное подразделение КГБ — 15-е управление, образованное в 1977 году.[180] Но в 1991 году, когда КГБ был распущен, 15-е управление не вошло ни в ФСБ, ни в Федеральную службу охраны, отвечающую за охрану высших должностных лиц государства.

Три года 15-е управление как бы не существовало. И вот наконец в 1994 году появился первый документ, в котором фигурировало его новое название: Главное управление специальных программ Президента РФ (ГУСП). Это была отдельная спецслужба на особом положении: в отличие от других спецслужб, она не получила статуса независимого агентства, но была включена в состав администрации президента. Полномочия ГУСП были официально определены лишь в 1996 году — в специальном президентском указе.[181]

Не было никаких парламентских актов, утверждающих создание ГУСП, формирование и функционирование этой структуры вообще не обсуждалось в Парламенте.

Руководители ГУСП были настолько зациклены на режиме строжайшей секретности, что порой создавали проблемы самим себе. Поскольку управление ГУСП не было официально причислено к российским спецслужбам, его сотрудникам не разрешалось носить оружие. Вопрос уладили лишь в 1999 году. К концу 1990-х управление ГУСП по примеру ФСБ начало расширять сферу своей деятельности и наращивать объем ресурсов. В 2000 году, согласно разным оценкам, в ГУСП и входящей в его состав Службе специальных объектов (ССО) числилось уже 20 000 человек.[182] Вплоть до сегодняшнего дня руководители ГУСП ни разу не выступали ни с какими публичными заявлениями; у ГУСП нет своей пресс-службы. На интернет-сайте управления размещены лишь официальные документы и символика, в кратком историческом обзоре нет ни слова о КГБ, и все выглядит так, будто это вообще не спецслужба, а просто еще один «орган исполнительной власти».

Впрочем, скромность и необщительность ГУСП не могла помешать энтузиастам интересоваться тем, что происходит под землей. С начала 1990-х подземные тоннели активно исследуют «Диггеры планеты Андеграунд» — группа; эстремалов, объединившаяся вокруг Вадима Михайлова. Высокий, с бледным, изъеденным оспинами лицом, Михайлов проникся «духом подземелья» еще мальчишкой: его отец, машинист московского метро, часто брал его с собой в кабину поезда.

В возрасте 12 лет Михайлов с несколькими друзьями предпринял первую вылазку в запутанный мир тоннелей, канализационных сооружений и ходов под Москвой. Это было задолго до того, как они набрели на свою первую находку: подземный бункер сталинских времен, залегающий глубоко под Ленинградским проспектом.

В середине 1990-х Михайлов стал медийной звездой международного масштаба. Он водил экскурсии по подземному городу, а его коронным номером было неожиданное появление из-под земли в каком-нибудь знаковом районе Москвы — на Красной площади, например.

Первые рассказы о подземных сооружениях появились в российской прессе вскоре после падения Советского Союза. В 1992 году в газете «Аргументы и факты» вышла статья о тайном метро под Москвой, спровоцировав огромный интерес со стороны журналистов, и Михайлов оказался единственным доступным экспертом.

Деятельность «Диггеров планеты Андеграунд» не ограничивалась комментариями и интервью, Михайлов открыто выступал против проектов городских властей, разрушающих исторический облик города, а также показывал те здания, которые могут обрушиться из-за безалаберного нового строительства и подземных работ. Например, Михайлов предупредил власти, что здание знаменитого Театра зверей им. Дурова находится на грани разрушения из-за постоянных прорывов проложенных под ним труб.

В 1998 году московские власти начали наносить ответные удары. Мэр Москвы Юрий Лужков, раздраженный критикой Михайлова, выпустил распоряжение о принятии мер по укреплению безопасности подземных коммуникаций, в котором, в частности, говорилось: «Продолжают иметь место факты проникновения посторонних лиц в подземные сооружения, в том числе так называемых «диггеров планеты Андеграунд», хищения кабелей, поджогов. Средства массовой информации нередко публикуют непроверенные сведения, вызывая порой нездоровый ажиотаж среди населения».[183] Мэр распорядился о создании служб, охраняющих доступ к московской системе подземных сооружений.

Невзирая на достаточно напряженные отношения с московскими властями, Михайлова часто призывали на помощь в тех случаях, когда ситуация требовала его опыта и знаний. Диггеры помогли правоохранительным органам выследить трех сбежавших из Бутырской тюрьмы убийц, пытавшихся скрыться под землей; команда Михайлова принимала активное участие в спасательных работах после взрывов жилых домов в 1999 году.

В июне 2000 года Ирина Бороган готовила к публикации в газете «Известия» материал о подземных сооружениях под МГУ. В сопровождении Михайлова она спустилась под главный корпус Университета на Воробьевых Горах.

Здание на Воробьевых горах — культовое для Москвы место. Известно, что его высота 240 м., а общая протяженность коридоров в крыльях, примыкающих к центральной башне, 33 километра. По бокам к 36-этажной центральной башне примыкают два массивных крыла, в которых размещаются студенческие общежития и помещения факультетов МГУ. Но самое потрясающее в этом здании — многоуровневый подземный лабиринт под ним. Он строился как убежище для тысяч преподавателей и студентов на случай ядерного удара.

Бороган и Михайлов спустились под землю по вентиляционному стволу под фонтаном рядом с главным входом в университет. Оказавшись внизу, они увидели множество коридоров, уходящих в разных направлениях. Высота некоторых из них, по оценке Бороган, превышала пять метров. Диггеры рассказали, что на третьем уровне бункера находится вход в тайное метро D-6. Насколько им известно, это вход в первую линию D-6, построенную в 1950-е годы и соединяющую Кремль с правительственным аэропортом Внуково-2. Начинаясь под Кремлем, эта линия проходит под Российской государственной библиотекой («Ленинкой»), пересекает подземный город в Раменках, пространство под комплексом МГУ и Академией Генерального штаба. (Транспортная система D-6 предназначалась для эвакуации обитателей Кремля в случае войны или ядерного удара.)[184]

Михайлов признался Бороган, что его путешествия по подземным коллекторам и тоннелям в последнее время привлекают все более пристальное внимание спецслужб. И больше всего проблем создает Федеральная служба охраны, отвечающая за безопасность президента. Его уже много раз задерживали, допрашивали и грозили тюремными сроками за незаконное проникновение на секретные подземные объекты.

В поисках защиты Михайлов обратился в МЧС. В июле 2000 года было официально объявлено, что движение диггеров получит статус организации, подконтрольной Министерству чрезвычайных ситуаций. Однако министерству не удалось выполнить своих обещаний. Михайлов оказался в сложном положении, и в результате в последние годы Михайлов практически перестал сопровождать иностранных журналистов к секретным объектам и почти ничего не рассказывает о состоянии подземных построек.

В октябре 2002-го, когда были захвачены заложники на «Норд-Осте», команду Михайлова вызвали в ФСБ. Диггеры помогли оперативному штабу разобраться с коммуникациями, ведущими в театральный центр на Дубровке, по которым бойцы спецназа ФСБ попали в зал, где находились заложники.

Позже Михайлов признался, что был очень польщен предложением спецслужб о совместной работе. После того как закончился штурм театра, Михайлов сказал читателям газеты «Известия»: «Было бы удивительно, если бы за 25 лет существования диггерского движения мы бы не были просвечены службами ФСБ насквозь. Это абсолютно правильно. И такой контроль за деятельностью, близкой к секретной, необходим».[185]

Михайлов даже упрекнул других диггеров, не из своей группы, в том, что они ведут «совершенно противозаконную деятельность внутри городских систем: проникают на государственные объекты, взламывают эти объекты… Эти люди выносят на свет, во-первых, очень много ложного, искажая представление о подземельях. А во-вторых, есть вещи, которые нельзя выносить, потому что они имеют отношение к национальной безопасности. Если мы там бывали, то никогда не выносили это ни в прессу, ни в Интернет».[186]

Обеспечив лояльность михайловской группы, спецслужбы перекрыли единственный канал, по которому активисты наверху могли получить сведения о подземной жизни. Прошло немного времени — и ГУСП и ФСБ начали оказывать давление на прессу. В мае 2002 года Андрей Солдатов опубликовал в еженедельном издании «Версия» материал о строительстве жилых комплексов на месте, где располагались секретные объекты ФСБ.[187] Статья была снабжена картой, составленной Солдатовым на основе открытых источников. На карте были показаны московские объекты ГУСП и сооружения других спецслужб. Через пол года ФСБ возбудила уголовное дело против Солдатова и «Версии», пытаясь обвинить в разглашении государственной тайны, а именно информации об объектах ГУСП.

Последовала серия допросов, и лишь через несколько месяцев обвинения были сняты.[188]

Тем временем управление ГУСП не прекращает строительные работы. По нашей информации, строительство D-6 продолжается, причем не только в Москве.[189] С середины 2000-х годов больше десятка губернаторов российских регионов получили от руководства ГУСП награды «за содействие в обеспечении специальных программ». В списке награжденных имена губернаторов Омской, Челябинской и Кировской областей, а также таких регионов, как Белгородская область, Карелия, Воронеж, Ставрополье, Красноярск и Калининград. Награды ГУСП получили чиновники из правительства Санкт-Петербурга и президент ()АО «Российские железные дороги».[190] Этот дождь наград со стороны ГУСП мог пролиться только в том случае, если региональные власти оказывали поддержку в обслуживании или перестройке региональных объектов ГУСП (бункеров и коммуникаций). Известно также, что в 2006 году в Казань была направлена специальная комиссия ГУСП для проверки «спецобъектов» Татарстана.[191]

В 2000-е годы управлению ГУСП, тайной службе, сформированной в лучших традициях «холодной войны», удавалось сохранять подземное наследие советской империи неприкосновенным — и в глубочайшем секрете. И хотя по замыслу эта организация должна функционировать независимо от ФСБ, последняя, судя по всему, играла и продолжает играть ключевую роль в ее деятельности. Два последних директора ГУСП перешли на этот пост с высоких должностей в ФСБ: Виктор Зорин (возглавлял ГУСП в 1998—2000-м) был руководителем Департамента по борьбе с терроризмом; Александр Царенко до перевода в ГУСП в 2000 году возглавлял УФСБ по Москве и Московской области. Не представляется возможным выяснить, ушел ли Царенко из ФСБ совсем или он до сих пор подчиняется директору ФСБ. После его назначения на пост начальника ГУСП в 2000 году прошло уже немало лет, но в СМИ его по-прежнему называют генерал-полковником ФСБ.[192]

Между тем Федеральная служба безопасности к концу десятилетия последовала примеру ГУСП и вернулась к советской практике, строго охраняя секреты своих объектов.