Мария Рыжова КРИЗИС ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ…

Мария Рыжова КРИЗИС ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ…

В мире продолжает набирать обороты дискуссия о судьбе капитализма, вызванная финансовым кризисом. Панические сообщения прессы о волнах разорений, увольнений и потерь капиталов каждодневно добавляют в нее новые аргументы. И даже некоторые рьяные защитники капитализма признают, что, по крайней мере, нынешняя модель "свободного рынка" потерпела сокрушительное поражение.

Ж.Акерман, глава Deutsche Bank, констатирует: "Я больше не верю в саморегулирование рынка. Отмена госконтроля достигла своего предела". Н.Саркози заявляет: "Идея всесильного и неподконтрольного рынка безумна… Саморегулирование рынка завершено. Эпоха Laisser faire (принцип невмешательства государства в деятельность частного сектора) окончена". И даже в наиболее приверженных "рыночной свободе" США и Великобритании, под заклинания ее идеологов о недопустимости ущемления этой свободы, идет резкое ужесточение государственного контроля за рынками и массовая (говорится, что временная) национализация банков и корпораций.

Но многие ученые и политики, причем вовсе не зараженные "социалистическими" идеями, идут дальше и начинают обсуждать именно "общие причины капиталистического провала".

Архиепископ Мюнхена и Фрайзинга Райнхард Маркс (близкий сподвижник Папы Бенедикта XVI, специалист по социальной этике, внимательно изучающий труды своего знаменитого однофамильца Карла Маркса) видит причины в том, что "без этического и правового каркаса капитализм оказывается враждебным человеку". Архиепископ утверждает, что есть прямая взаимосвязь между крахом коммунизма и тем, что капитализм стал совершенно разнузданным ("пока шло соревнование систем, не все можно было себе позволять"). И напоминает предостережение Папы Иоанна Павла II, сделанное вскоре после крушения коммунизма в энциклике "Centesimus annus": если капитализм будет пренебрегать фундаментальными проблемами справедливости, солидарности и свободы человека, - старые идеологии (имелся в виду марксизм) вернутся.

Сейчас очень многие на Западе - большинство с тревогой, а кое-кто с надеждой - уже говорят, что "марксизм воскрес и возвращается". Пишут и о резком росте спроса на труды Маркса, неомарксистов и даже Ленина в британских и американских университетских библиотеках, и об утроившихся в Германии продажах "Капитала" и "Манифеста коммунистической партии", и о непрерывном росте влияния левых идей во всей Латинской Америке.

Правда, продажи Маркса в Германии выросли всего-то с 500 до 1500 экземпляров в год - для "левого поворота" явно маловато. Хотя информация о росте интереса к Марксу делает свое дело - на недавней ярмарке во Франкфурте "Капитал" стал самой продаваемой книгой. Но не это оказывается предметом беспокойства многих германских политиков.

Их беспокоит - и очень беспокоит - то, что левые идеи получают все большую поддержку во всей Германии, и особенно в землях бывшей ГДР. Эта тенденция в "восточных землях" отмечается с 1995 года. Кроме того, еще в 2003 году немецкие СМИ с удивлением обсуждали результаты телевизионного опроса "восточников". По вопросу "кто является самым великим немцем Германии" Карл Маркс оказался на третьем месте после Мартина Лютера (второе место) и Конрада Аденауэра (первый в рейтинге). А по вопросу "оказавший самое большое влияние на современность" Маркс и вовсе стал первым.

Сейчас эта "левая" тенденция усилилась буквально "взрывным" образом. По данным еще летних опросов агентства Reuters, 52% жителей восточной Германии считают, что свободный рынок никуда не годится, а 43% хотят, чтобы в стране был не капитализм, а социализм. Безработица, низкие заработки заставляют многих из них с ностальгией вспоминать о временах, когда нормой были работа, жилье и необходимый для жизни заработок. Как сказал один из участников опроса, 46-летний работник IT-сферы из восточного Берлина, "ужасы капитализма", о которых нам рассказывали в школе, воплотились в реальность…

Августовский опрос Financial Times-Harris, проведенный в развитых капиталистических странах, показал, что подавляющее большинство людей в этих странах считают причиной нынешнего финансового кризиса не "отказ капиталистической системы в целом", а лишь "злоупотребления капитализма". А вот в Германии (всей Германии!) более 30% опрошенных выбрали вариант "отказ капиталистической системы в целом".

Оскар Лафонтен, глава набирающей популярность Левой партии (созданной на базе СЕПГ, правившей в ГДР), недавно сообщил о намерении включить положения марксизма в партийный манифест. В числе этих положений - требования частичной национализации финансового и энергетического сектора. Таблоид Bild тут же назвал Лафонтена "безумным леваком". Но П.Риттер, председатель Левой партии в земле Мекленбург-Передняя Померания, пошёл еще дальше. Он заявил, что в стране надо строить демократический социализм, а в качестве примера "хорошего социал-демократического государства" назвал ГДР.

Это заявление вызвало яростные окрики в немецких СМИ, а также намеки на то, что "левый поворот" многих германских политиков может быть не чужд влиянию кадров бывшей тайной полиции ГДР - Штази. Но на август 2008 года за Левую партию были готовы голосовать уже 14% населения страны.

А еще один эффектный штрих в дискуссию о возможности "левого поворота" поставил опрос общественного мнения (опять-таки, во всей Германии), проведенный в начале ноября социологическим институтом Forsa. На вопрос: "Должно ли государство обладать акциями компаний ключевых отраслей?" утвердительно ответили приверженцы всех политических сил: 84% сторонников партии "зеленых", 73% избирателей ХДС/ХСС и 70% избирателей либеральной СвДП. Причем больше всего социологов удивили сторонники христианских демократов и либералов: ожидать от них голосования за национализацию еще полгода назад было невозможно. При этом 77% респондентов хотели бы, чтобы государство стало совладельцем крупных энергетических и газовых концернов, 64% высказались за частичное огосударствление банков и страховых компаний, 60% - за частичную национализацию авиакомпаний, железной дороги и почты, 52% - за усиление государственного контроля над предприятиями химической и фармацевтической промышленности.

Эта растущая "мода на марксизм" не могла не вызвать соответствующего противодействия. Еще год назад немецкий режиссер Александр Клюге замахнулся на экранизацию "Капитала". Название - "Новости из идеологической античности". На состоявшейся в ноябре премьере зрителям показали полуторачасовую версию. Но уже подготовлен телесериал на 10 часов, а окончательный вариант - 30 часов.

Что представляет собой телеверсия "Капитала"? Сообщается, что в ней представлены "теоретические или анекдотические ситуации, которые связывают мир идей Маркса со злободневными актуальными темами". При этом цитаты из Маркса актеры читают хором то в шубах, то в фуражках армии ГДР, а то и вообще без одежды. Иногда в кадре появляются два Маркса (один - якобы доисторический)…

И в немецких СМИ телеанекдотам по мотивам "Капитала" уделяют гораздо больше внимания, чем росту "социалистических" настроений в стране. Классический прием: если чего-то всерьез боишься - постарайся его выставить смешным (принизить, укутать в "стёб")… Смешное - не страшно…

Это - в Германии. А что происходит в другом, гораздо более известном "рассаднике левизны" - Латинской Америке? Боливия, Венесуэла, Куба и Никарагуа выразили "разочарование" декларацией прошедшего 15 ноября в Вашингтоне саммита G-20, зафиксировавшей, что "страны остаются верны принципам открытого рынка и свободной торговли". Их реакция была следующей: капитализм потерпел полный провал, и нужно не пытаться спасать его, а искать иную экономическую модель. И конечно, лидер этой группы сейчас Уго Чавес. Который не раз заявлял, что "капитализм ведет народы к гибели", и что единственная альтернатива - "социализм XXI века".

О "социализме XXI века" написано много - как апологетического, так и критического и откровенно враждебного. В газетной статье невозможно обсуждать сильные и слабые стороны этой доктрины. Подчеркну лишь, что ее корни находятся в бурно развивавшейся в 60-х годах ХХ века "теологии освобождения". Именно тогда творцы этой теологии, католические священники, соединявшие религию с Марксом, заявили, что наличная (капиталистическая) реальность греховна, а ее преодоление - дело каждого верующего.

Ватикан много лет прилагал огромные усилия в богословской и политической борьбе с "теологией освобождения" и ее последователями. И к середине 80-х годов смог сделать ее сравнительно маргинальным и маловлиятельным течением. Но… на этой левой религиозной доктрине выросло очень активное поколение латиноамериканских политиков. И с момента, когда в 1991 году IV съезд компартии Кубы внес изменения в устав, сняв ограничения на прием в ее ряды верующих, эти политики начали по-новому осмысливать свои национально-государственные доктрины.

Результат - приход к власти в различных странах Латинской Америки все более "левых" правительств. И наиболее ярким примером (и в известной мере образцом для подражания) стала Венесуэла Уго Чавеса. В 2005 году Чавес заявил, что "исконный венесуэльский социализм" отбросил ошибочные марксистские догмы, включая негативное отношение к религии. И добавлял, что для него, Чавеса, Христос - это бунтарь, революционер и социалист.

Венесуэльские католические иерархи отреагировали на эти высказывания Чавеса жалобами в Ватикан на "притеснения со стороны последователей теологии освобождения", объявили Чавеса еретиком, отрицающим божественную природу Спасителя, а также заявили о глубокой греховности его программы.

Чавес в июне 2008 года ответил открытой поддержкой создания в Венесуэле "Реформистской католической Церкви Венесуэлы". Ее епископы и их последователи, называющие себя "боливарианцами" (в честь героя борьбы за независимость испанских колоний Симона Боливара), разделяют взгляды Чавеса. Один из служителей новой церкви, Э.Альборнос, заявил: "Мы поддерживаем социальную программу этого революционного правительства, ибо она соответствует одной из главных целей христианства - служению беднякам".

Ватикан быстро осознал, что такой "социализм ХХI века" - дело не мелкое и не сугубо региональное. И отреагировал на новую угрозу серьезно и оперативно - как когда-то на "еретическую" теологию освобождения. В том же июне 2008 года Ватикан утвердил устав католического движения "Путь неокатехумената". Очевидно, что это движение, созданное еще в 1964 году и известное своей непримиримой борьбой с коммунизмом и социализмом, призвано подавлять "социализм ХХI века", как когда-то "Опус Деи" стал главным оружием папы Иоанна Павла II в его борьбе с "левыми" католиками.

Но Ватикан делает не только это. Упомянутый выше архиепископ Райнхард Маркс настаивает: энергию левого христианского движения нужно направить в "здоровое" русло. А это невозможно без обновления социальной доктрины католической церкви. Архиепископ говорит об основных позициях новой социальной доктрины следующее: "нужно, чтобы сложилось государство социальное, нужна справедливая глобализация, чтобы каждый мог участвовать в распределении доходов. Бедные и обделенные должны получить шанс".

У нас в России пока что левые идеи и левые партии, испытавшие в постсоветский период невиданное давление государственной антикоммунистической пропагандистской, идеологической и политической "машины", находятся в глубоком кризисе. Это касается идеологической "замшелости" КПРФ, все более упирающей в своих документах на сугубо "потребительские" достоинства социалистического выбора для народных масс. Это, тем более, касается "Справедливой России", которая в своей программе не слишком умело и частями копирует тезисы той самой европейской социал-демократии, которая в своем подавляющем большинстве прекрасно встроилась в "свободно-рыночный" капитализм. Это касается и мелких левых партий, не способных ни идеологически, ни политически выйти из своих маргинальных ниш, и потому в реальной политике вообще малозаметных.

И потому в российском "кризисном" идеологическом поле торжествует Чубайс. Который занимается созданием новой "правой" партии, а заодно заявляет, что происходящее с капитализмом - это не кризис в системе, а именно кризис системы. И что "на смену ей придет тоже система финансового капитализма, но более жесткая, более продвинутая, более адекватная современным реалиям".

Но кризис только начинается. И, как показано выше, уже приводит к очень серьезным идеологическим "подвижкам" не только на латиноамериканской "периферии рыночного мира", но и в европейском "ядре" капиталистической системы. Так что брошенный когда-то Маргарет Тэтчер торжествующий диагноз: "Маркс и Спенсер" (фирма, владеющая сетью универмагов) победили Маркса и Энгельса" - сегодня не выглядит ни убедительным, ни, тем более, окончательным.