Глава 3. Дом

Глава 3. Дом

Под впечатлением от путешествий в параллельные миры я занялась в 2006 г. обустройством гнезда. Мы — дети коммунальных квартир и югославских «стенок». Стилевых корней нет. Я решила смешать все, что мне понравилось в других странах. Эклектика в колониальном стиле. Что хочу, то и ворочу. Главный критерий: уютно, эстетично, с напоминанием о далеких землях и сохранением черт индивидуального стиля. Мужа заразила своим настроением и отослала в азиатские страны, показав ему перед путешествием легендарный фильм «Индокитай» с Катрин Денев в главной роли. Идею нового дизайна он одобрил — но только не в его кабинете!

И я приступила к работе, которую раньше обходила стороной. В предыдущем браке муж подарил квартиру и обставил ее на свой вкус с помощью дизайнера. Под видом занятости я отказалась даже картинки смотреть. А при разводе легко покинула жилище. В этот раз мною овладело страстное желание окружить себя вдохновляющими пространствами. Как точно заметил Брюс Чатвин[7] о владельцах трех знаменитых вилл на острове Капри, «…дома их были актами любви к самим себе — “домами мечты”, где они надеялись жить, любить и совершать чудеса творения».

Я переживала те же чувства, хотя масштабы были весьма скромные. Обустроить дачу в деревне Палицы и квартиру в Москве. С дачей я справилась быстро. Размером с городскую квартиру маленький домик стал прибежищем стиля «прованс» а?ля IKEA. Дешевые стулья, диваны и кресла запрятаны в льняные чехлы. Столы круглые, под двумя скатертями каждый. Ходики на стене, жучки, цикады и бабочки, свезенные из Ментона и других южных городков Франции. Вазочки, стеклянные шкафы с книгами, старый телевизор, камин, погреб с вином, вареньем яблочным и клубничным со своего садика в 15 соток. Садик гениально придумал журналист Павел Лобков, ныне звезда канала «Дождь». Спасибо ему вечное и низкий поклон за талант во всем. Помогал профессиональный дизайнер, я только тренировалась. Мы сделали все быстро и дешево. Получилась дача?дача. Только кабинет мужа выглядел более харизматично. А так — уютный, деревянный мир среди цветов и кустов. Затем, живя на даче, я занялась квартирой. Благо можно было уже на работу к десяти утра не ездить. В распоряжении у моих фантазий было шикарное пространство. Муж и архитектор творили квартиру на последнем этаже и выкупленном чердаке по принципу Мунте[8]: «Душе нужно больше места, нежели телу». Только в отличие от знаменитого создателя виллы Сан?Микеле на Капри они решили, что душа — материальна. Получилось два просторных этажа, деревянная мансарда в центре города. Дальше наступила моя очередь.

Колониальная эклектика предполагает смешение «родного» прежде всего с аутентичной чужестранной мебелью. Чужестранное, но любимое для меня — азиатское, «родное» — европейское. Я начала поиски с помощью того же дизайнера. Девушка, получив ограниченную и достаточно скромную по московским меркам денежную сумму, начала таскать меня по заповедным дешевым развалам. Покупалось все по наитию: удобство и элегантность Европы в соединении с азиатскими мотивами и традициями. Я бессознательно копировала себя. Мы нашли индонезийскую опиумную скамью, китайские шкаф и буфет, английские диваны и американские кресла, тайскую кровать с сундуками вместо тумбочек, индийские консоль и почему?то колонну (очень хотелось). Итальянский белый стол и ультрасовременный камин. Люстры в стиле необарокко и венецианские зеркала (новодел, разумеется). И развесистый фикус в горшке вместо тропических растений. Я расставила свои трофеи и с удивлением обнаружила, что все органично срослось: мансарда, мой мебельный винегрет, воздух, большие окна, деревянный пол. Лежачих мест оказалось больше, чем сидячих! Очень соответствовало моему настроению. Но для дисциплины появился и свой кабинет, смешной до такой степени, что описанию не подлежит, под самой крышей.

На первый этаж, т. е. непосредственно на квартиру, сил и денег уже не хватило. Только через семь лет я сделала там ремонт в стиле индустриального лофта. Влепила контрпунктик в соответствии уже с деловой активностью состоявшегося фрилансера.

Вернемся в 2006?й. Я набралась сил у диковинной природы, смирив гордыню перед ее мощью. Обустроила жилище в Москве, наполнив его воздухом далеких странствий и привычного домашнего уюта. Пора было, отгородившись от большой политики, начинать творить. Я созрела. И поехала к своей приятельнице Елене Макашовой.