Александр Проханов

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Александр Проханов

Александр Проханов

ИНГУШЕТИЯ: «ОПЕРАЦИЯ «ДОМИНО»

Ингушетия и Чечня - как предсердие и желудочек единого сердца. Связаны дорогами и ущельями, духовными потоками и историческими судьбами, родовыми преданиями и фамильными узами. Счастлив один народ, хорошо другому. Пришла беда к одному, мучается и страдает другой. Народы-близнецы, народы-братья, неповторимые в созвездии народов Кавказа. Во время Первой чеченской войны колонна федеральных войск, продвигавшаяся в сторону Грозного, впервые была обстреляна на территории Ингушетии из установки залпового огня - первая русская кровь пролилась в Ингушетии. Чеченские боевики, отступая после стычек с русскими войсками, уходили из Чечни в Ингушетию. Лечили раны, пополняли продовольствие и боеприпасы. В ингушской оффшорной зоне "крутились" деньги, питавшие чеченских повстанцев. Банки, принадлежавшие известным ингушам, оплачивали "оружие террора". В сознании Кремля, ведущего смертельную схватку с сепаратистами, спасавшего Государство Российское, Президент Ингушетии Руслан Аушев был повинен в прегрешениях против воюющей федеральной армии. Был ненадежен, и поэтому был смещен, как только завершилось "усмирение" Чечни. Вместе с Аушевым были устранены его соратники, члены его рода, наполнявшие инфраструктуру власти, - превратились из властной элиты в недовольную, ущемленную оппозицию. Позднее к ним примкнул Гуцериев, утративший крупнейшую нефтяную компанию. Потеряв сына, оскорбленный, мечтающий о реванше, он переселился в Лондон, где влился в ряды влиятельной антикремлевской эмиграции. На смену Аушеву в Назрань был поставлен Мурат Зязиков. Избранник Путина, "чекист", блестящий интеллектуал, специалист по ингушской этнографии, он принадлежит к влиятельному ингушскому роду, который верой и правдой служил Империи, отмечен георгиевскими наградами, заслугами перед советским строем. "Державник", не мыслящий Ингушетию вне России, Зязиков с первых дней президентства стал укреплять влияние федерального центра. Не насилием, не ударами артиллерии и спецоперациями, а "сплошной газификацией" республики, развертыванием инновационных производств, цифровым телевидением и особой культурной политикой, где духовные и религиозные ценности, национальная этика и традиция искусно переплетались с авангардом, с цивилизацией и развитием. Дабы народ не поддался на радикальные проповеди, не повторил горькой судьбы чеченцев, дважды прошедших ужасную бойню. Последствия не замедлили сказаться. Исчезли лагеря чеченских беженцев, где до этого шли непрерывные антикремлевские митинги. Пошла на спад горечь кровавого осетино-ингушского конфликта. Уменьшилась безработица. Возросло благосостояние и увеличилась рождаемость. А Президент Мурат Зязиков был взорван в своем автомобиле. Окровавленный и обугленный, на месте покушения он руководил спасением раненых, демонстрировал потрясенным согражданам свою дееспособность, в тот же день из президентского кабинета продолжил управление республикой. С этого момента началась тотальная демонизация Зязикова, ведущаяся по правилам психологической войны, ставящая целью сменить в республике власть. В травлю включились силы внутри Ингушетии из среды отодвинутых кланов, и московские либералы и правозащитники - друзья Дудаева и Масхадова. Европейские "поборники" российской демократии и лондонские изгнанники, тесно связанные с зарубежными спецслужбами. А также "федеральные олигархи", в своих олигархических схватках с Кремлем использующие "кавказский фактор". Газетные статьи перемежались с террористическими актами, забота о правах человека - с инфильтрацией в Ингушетию боевиков. Стабильность в республике постоянно нарушалась, и Кремлю стоило колоссальных усилий ее восстанавливать и поддерживать. Ужас Третьей кавказской войны овладел умами "кремлевцев". Отказ Путина от третьего президентского срока, выдвижение Медведева, начало "медведевской оттепели" привело к резкому ослаблению централизма в России, ущемлению "силовиков", смещению центров влияния. В том числе, и в Ингушетии. Централист, государственник Зязиков, обязанный своим назначением Путину, был досрочно смещен. Оскорбленный предательством Центра, был отправлен в "опалу", на второстепенную московскую должность. Его сменил Президент Юнус-Бек Евкуров. Желая снять напряженность, он ввел оппозицию на ключевые посты в исполнительной власти. Это трактовалось, как своеобразный "ингушский Мюнхен", умиротворение агрессивных оппозиционеров и "сдача" сторонников Центра. Резко ослабели силовые структуры. Боясь гонений, затаились приверженцы Москвы. Другие присягнули вчерашним "врагам". Торжествовали московские либералы. Кремль ожидал затишья. Вместо этого был взорван либерально настроенный Евкуров. Его место занял "слабый", "временно обязанный" Рашид Гайсанов, чье правление, по-видимому, будет ознаменовано дальнейшими победами оппозиции. Заполнением новых постов в исполнительной власти теми, кто ратовал за шариатские суды и выход Ингушетии из состава России, кто мечтал о создании конфедерации кавказских народов. Ползучий государственный переворот будет продолжен, "Мюнхен" не избавит Центр от кошмара предстоящей войны. По этой же схеме разрушался Советский Союз. "Демократ" Горбачев "срезал" централистов-государственников, заменив ставленниками различных "народных фронтов", - оппозицией, набравшей силу благодаря "демократизации-гласности". Эта оппозиция начала "парад суверенитетов", и погибла великая Красная Империя, превратившись в груду хаотизированных пространств. Не так ли станет разрушаться Российская Федерация, когда кремлевские демократы станут смещать Шаймиевых, Рахимовых, Росселей, замещая их на ставленников либерала Медведева? Вряд ли в Ингушетии вернется к власти Руслан Аушев, или восторжествует Гуцериев. Но как поведет себя Кремль, когда начнут испаряться последние следы московского влияния? Станет бомбить Назрань, как это случилось в Грозном? Или, пока не поздно, совершит "обратную рокировку", вновь заменит Медведева на Путина, а тот вернет в Назрань Зязикова? Выбор невелик. Те, кто в политике распускает слюни, умывается кровью.