ВЕЛИКИЙ РЕФОРМАТОР КАПИТАЛИЗМА

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ВЕЛИКИЙ РЕФОРМАТОР КАПИТАЛИЗМА

ПАМЯТИ ПРЕЗИДЕНТА США ФРАНКЛИНА ДЕЛАНО РУЗВЕЛЬТА

Исполнилось семьдесят пять лет с тех пор, как в 1933 году президентом США стал Франклин Делано Рузвельт (родился 30 января 1882 г., умер 12 апреля 1945 г.). В этом же году США установили дипломатические отношения с СССР. Франклин Рузвельт избирался президентом четыре раза подряд. С самого начала Великой Отечественной войны он выступил в поддержку Советского Союза, внёс большой вклад в создание антигитлеровской коалиции. Он придавал большое значение созданию ООН и послевоенному международному сотрудничеству, в том числе между США и СССР. Смерть Ф. Рузвельта негативно повлияла на советско-американские отношения. Началась «холодная война», которая продолжалась в течение четырёх десятилетий, до начала горбачёвской перестройки в 1985 году.

Президент Ф. Рузвельт навсегда вошёл в историю как автор и организатор «нового курса» — политики, направленной на преодоление последствий экономического кризиса, охватившего США в 1929 — 1933 гг. и получившего название Великой депрессии. В немногих словах, это была политика по усилению государственного регулирования экономики в сочетании с реформами социальной направленности. Она позволила смягчить противоречия американского капитализма и избежать разрушительной социальной революции. Президент Ф.Рузвельт положил начало переходу США к общенациональной социальной политике. До него господствовали отношения бескомпромиссного индивидуализма. Государственное вмешательство в экономику и в общественные отношения считалось «социализмом», «коммунизмом» или «коллективизмом», объявлялось «неамериканским образом жизни». Безраздельно действовал принцип полной свободы рук бизнесу. Думается, для нынешней России личность президента Ф.Рузвельта и основные черты его социально-экономической политики представляют немалый интерес.

Кризис разразился в 1929 году. Он вызвал катастрофическое ухудшение положения трудящихся Америки. К зиме 1930 — 1931 гг. положение стало отчаянным. Число безработных дошло до 10 миллионов, а за каждым — семья. Вот как описывает положение этих обездоленных людей американский историк: «И вот поиски работы — сначала энергичные и с надеждой, затем мрачные, потом отчаянные. Длинные очереди перед конторами, бесконечный обход предприятий, ожидание целыми ночами, чтобы первому получить работу, если она будет утром… Поиски продолжаются, одежда превращается в лохмотья, обувь расползается. Газета под рубашкой спасает от мороза, картон утепляет стельку, вата в носках ботинок смягчает ходьбу по улицам, рогожа на ступнях облегчает долгие часы стояния у фабричных ворот. А тем временем сбережения семьи тают. Отец растерял бодрость, он многие часы проводит дома, раздражённый, виноватый…Мясо исчезает со стола, лярд заменяет масло, отец выходит на улицу всё реже, он ужасно тих…Тени сгущаются в тёмных холодных комнатах, отец зол, беспомощен и полон стыда, исхудавшие дети всё чаще болеют, а мать, бодрящаяся днём, тихо льёт слёзы в подушку по ночам.

…Измождённые люди рылись на свалках и в мусорных ящиках, с затаённым гневом или безучастно просили подаяние. Иной раз бездомные толпились у ворот тюрем, умоляя о ночлеге. Дети падали в обморок на уроках от недоедания. То там, то здесь отчаявшиеся кончали жизнь самоубийством. Иные — с семьями…»

«И бок о бок с голодающей Америкой жило другое общество. Здесь по-прежнему по улицам проносились сверкающие машины, магазины ломились от товаров. Бизнес, конечно, не процветал, газеты были полны сообщениями о банкротствах. Но имущие классы не несли сокрушительных тягот. Они не испытывали материальных лишений, хотя страх заползал и в дома правящей элиты. Страна погрузилась в мрачное ожидание. Правительство бездействовало».

Франклин Рузвельт тогда был губернатором штата Нью-Йорк. В марте 1930 года он признал: «Обстановка серьёзная. Для нас пришло время хладнокровно и конструктивно подойти к ней, подобно учёному, разглядывающему пробирку со смертоносными бактериями, стремящемуся, во-первых, понять их характер, соотношение причин и следствий и, наконец, пути победы над ними и технику предотвращения приносимых ими несчастий». Губернатор Рузвельт дал указание властям штата всемерно способствовать повышению занятости, оказать помощь бедствующим. Был принят закон о мерах по смягчению эксплуатации. Было введено пособие по безработице. Этого было, конечно, недостаточно, но Ф. Рузвельт действовал, а в других штатах не делалось ничего. Штат Нью-Йорк постепенно становился примером для страны.

В марте 1931 г. начались «голодные походы» в столицы штатов и в Вашингтон. Голодные и оборванные люди теряли терпение. Ф. Рузвельт предложил создать в своём штате комиссию для разработки системы страхования по безработице. В ответ на него посыпались обвинения в «социализме». В августе 1931 г. Рузвельт впервые огласил основы своей новой социальной философии и обосновывал необходимость перемен в политике. Он предложил создать в штате Нью-Йорк временную чрезвычайную администрацию помощи и ассигновать на неё 20 миллионов долларов. Средства изыскивались повышением на 50 % подоходного налога в штате. Так возникла TERA (аббревиатура от английского Temporary Emergency Relief Administration). Помощь была небольшая, но в других штатах не было и этого. Эта мера подействовала на умы. Рядовые американцы не могли не оценить распорядительность губернатора Рузвельта на фоне бездействия федеральной власти. Рузвельт тем временем не уставал повторять, что помощь необходима в масштабах всей страны. Он подчёркивал, что стране нужна «прогрессивная, новая, бесстрашная, но не радикальная программа действий».

22 января 1932 г. Ф.Рузвельт официально выдвинул свою кандидатуру в президенты США. Это не всем понравилось. Воинствующие либералы через купленные ими средства массовой информации начали кампанию против Ф.Рузвельта. Ему пытались создать репутацию человека импульсивного, без деловой хватки, без твёрдых убеждений. Его обвиняли в чрезмерной склонности к филантропии и в заигрывании с массами. Но были и те, кто активно поддержал кандидата в президенты. Среди них были учёные, которых возмущали хаос и бесплановость в экономике. В 1927 году профессор Р.Тагвелл и другие экономисты посетили Советский Союз. Советская плановая экономика произвела на них большое впечатление. Сравнивая положение в СССР и США, Р.Тагвелл пришёл к заключению: «Россия скорее осуществит цель — необходимое для всех, а не роскошь для немногих, чем наша собственная конкурентная система». Он убеждённо заявлял, что будущее — за плановым хозяйством. Он предупреждал американские власти: «Мы можем приступить к экспериментам, и мы обязаны решиться на них, пока ещё есть время. В противном случае у нас наверняка произойдёт революция». Тагвелл был противником революции. Но он понял, что без серьёзных перемен в политике американский капитализм не выдержит соревнования с советским социализмом.

Другой американский экономист, профессор А.Берли, выступил за то, чтобы поставить под контроль государства воротил экономики, князей крупного бизнеса. Он доказывал, что именно война в их среде и убийственная конкуренция стали главными причинами кризиса. Он видел будущее экономики США в «коллективизме без коммунизма».

Взгляды этих экономистов оказали большое влияние на Ф.Рузвельта. Он заявил: «Пришло время мужественно признать, что мы находимся в чрезвычайном положении, по крайней мере равном войне. Надо мобилизоваться, чтобы справиться с ним». А вот ещё одно заявление, сделанное в предвыборной борьбе: «По всей стране мужчины и женщины, забытые в последние годы правительством, ждут от нас руководства и более справедливого распределения национального богатства…Я клянусь вам, я клянусь себе проводить новый курс для американцев. Станем же глашатаями нового порядка, знания и мужества! Перед нами больше, чем политическая кампания. Это призыв к оружию».

Политическую обстановку в США в 1932 году определяли настроения людей, левевших с каждым месяцем кризиса. Миллионы стояли перед реальной угрозой голодной смерти. По всей стране бездействовали заводы и фабрики, а фермеры задыхались от кризиса перепроизводства. Газета «Нью-Йорк таймс» писала, что происходящее угрожает гибелью капиталистической системе. В этой драматической обстановке Ф.Рузвельт старался умерить страсти, сохранять спокойствие и рассуждать здраво: «Речь идёт о будничной работе по обеспечению использования имеющихся ресурсов и предприятий, по восстановлению внешних рынков для наших избыточных продуктов, по решению проблемы недопотребления при избытке, по приведению производства в соответствие с потреблением, по более справедливому распределению благ и товаров, по приспособлению существующей экономической организации к нуждам народа».

Президентские выборы 8 ноября 1932 года принесли Ф.Рузвельту большой успех. В должность президента он вступил через четыре месяца, 4 марта 1933 года. Между тем, положение стремительно осложнялось. Разразилась финансовая катастрофа. Американцы бросились изымать вклады, пока ещё не все банки обанкротились. К концу февраля 1933 г. большинство банков закрылось, а в начале марта не работал уже ни один банк. Это повергло в панику и рядовых вкладчиков, и финансовых магнатов. Страна оказалась на пороге революции. В инаугурационной речи 4 марта новый президент сформулировал: «Пришло время сказать правду, и всю правду… Единственное, чего нам следует бояться, — так это страха, безрассудного, безликого, неоправданного ужаса, который парализует необходимые усилия по превращению отступления в наступление». Президент назвал виновников кризиса и призвал к решительным действиям: «Мы должны идти вперёд, как обученная и верная армия, готовые нести жертвы ради общей дисциплины, потому что без дисциплины невозможен прогресс, и никакое руководство не сможет быть эффективным».

Президент предупредил конгресс, что в случае непринятия необходимых новых законов он потребует для себя чрезвычайных полномочий, как в военное время. Американцы услышали голос вождя, и он вселил в людей надежду. Некоторые сенаторы попытались убедить президента в необходимости национализации банков. «Не надо, — ответил Рузвельт, — банкиры заявили о готовности сотрудничать». Президент внёс в конгресс чрезвычайный закон о банках. Им гарантировалась финансовая помощь со стороны федерального правительства. Экспорт золота был запрещён. Закон был принят 9 марта. Решительные действия успокоили страну. Через несколько дней банки стали открываться, вкладчики больше не штурмовали их. При этом свыше двух тысяч банков не были признаны «здоровыми» и не получили разрешения продолжать работу. Затем распоряжением президента отменялось свободное обращение золотой валюты. Под страхом тюремного заключения на 10 лет и штрафа в 100 тысяч долларов было предложено обменять золото на бумажные банкноты. Следующий закон, вступивший в силу 16 июня 1933 г., разъединил инвестиционные и коммерческие банки. Это положило конец бессовестной спекуляции, когда банкиры пускали в рискованные операции деньги вкладчиков. Была учреждена система страхования вкладов.

Сначала Ф.Рузвельт хотел распустить конгресс, но решил повременить. Он внёс новые законопроекты. Уже 10 марта он потребовал резкого снижения заработной платы федеральным служащим и членам конгресса, а также пенсий ветеранам. На этом экономилось более 700 миллионов долларов ежегодно. Не без сопротивления, но и этот закон 20 марта был принят. Следующей чрезвычайной мерой стало учреждение Гражданского корпуса сохранения ресурсов — ССС (Civil Conservation Corps). Он проделал громадную работу по лесонасаждению, мелиорации, улучшению парков, ремонту дорог и мостов и т. д. Для этих работ создавались лагеря на 250 тысяч молодых людей в возрасте от 18 до 25 лет из семей, не получающих помощь, а также из безработных ветеранов. В лагерях они имели бесплатное питание, кров, форменную одежду и доллар в день. Работы проводились под наблюдением инженерно-технического персонала, во всём остальном юноши подчинялись офицерам, мобилизованным из резерва американских вооружённых сил. В лагерях вводилась почти воинская дисциплина, включая строевые занятия. Профсоюзы осуждали ССС, а некоторые даже называли их «фашистскими», но президента это не смутило.

Весной 1933 года с новой силой пробудилось протестное движение фермеров, многим из которых угрожало банкротство. За день до начала всеобщей фермерской забастовки конгресс принял закон о регулировании сельского хозяйства — ААА (Agricultural Adjustment Act). В нём предусматривались меры по восстановлению цен на сельскохозяйственную продукцию и по рефинансированию государством фермерской задолженности. Проведение ААА в жизнь возлагалось на федеральное министерство сельского хозяйства. Фермерам были открыты кредиты на огромную по тем временам сумму в 100 миллионов долларов. Банки негодовали, но платили.

Для облегчения положения безработных президент потребовал создания Чрезвычайной федеральной администрации помощи — FERA (Federal Emergency Relief Administration). Была ассигнована сумма в 500 миллионов долларов на прямые дотации штатам. Они распределяли средства среди нуждающихся. На каждый доллар федеральной дотации штат был обязан добавлять три своих. Эта мера президента, как и предыдущие, встретила обвинения во введении «социализма» и «коммунизма». Но это было мнение меньшинства, конгресс принял закон.

Раздача пособий в какой-то степени облегчала положение людей, но не решала проблемы занятости. Надо было пускать в ход колёса американской промышленности. Пришло понимание того, что причина кризиса — в хаосе необузданной конкуренции. Президент высказался за введение совместного планирования со стороны правительства и предпринимателей. Он выступил с призывом: «Не допускать перепроизводства и несправедливой заработной платы, уничтожить неподобающие условия труда». В июне 1933 г. вступил в силу Закон о восстановлении национальной промышленности — NIRA (National Industrial Recovery Act). Этим законом в стране фактически вводилось чрезвычайное положение, для преодоления которого были запланированы совместные усилия федерального правительства и промышленников. Во всех отраслях предлагалось ввести «кодексы честной конкуренции». Это были обязательные правила относительно объёма производства, применяемых технологических процессов, условий безопасности и т. д. Был запрещён детский труд, устанавливалась минимально допустимая зарплата и максимальная продолжительность рабочей недели. Провозглашалось право работников на коллективный договор и организацию профсоюзов. Каждый кодекс утверждался президентом.

Этим же законом предусматривалось ассигнование невероятной по тем временам суммы в 3,3 миллиарда долларов на первоочередные государственные работы. Крупные бизнесмены стали более уверенно смотреть в будущее. Президента не смущала явная аналогия между NIRA и организацией хозяйства в фашистской Италии (система корпоративного государства Муссолини). Более того, Ф. Рузвельт считал NIRA «наиболее важным и далеко идущим из всех законов, когда-либо принятых американским конгрессом». В дополнение к NIRA была учреждена ещё и Администрация общественных работ — PWA (Public Work Administration).

В июне 1933 г. истекли «сто дней» Франклина Рузвельта на посту президента. Можно было подводить первые итоги. Заметно оживилась экономика страны, разрядилась общая кризисная ситуация. «Не будет преувеличением сказать, — писал в связи с этими итогами Р. Таглер, — что 4 марта мы стояли перед выбором: либо упорядоченная революция — мирный и быстрый отход от прошлых концепций, либо насильственное свержение всего капиталистического строя». Американцы под руководством Ф.Рузвельта предпочли мирную революцию. Капитализм остался капитализмом. И всё-таки теперь это был уже другой, не дикий, а современный капитализм. Теперь государство и общество твёрдо стояли на страже от проникновения в систему обновлённого капитализма разрушительной бациллы хаоса и анархии.

В заключительной речи своей следующей избирательной кампании, произнесённой 29 октября 1936 года, Рузвельт обещал продолжить обуздание монополистического капитала: «Конечно, мы будем стремиться улучшить условия труда рабочих Америки — сократим рабочий день, повысим заработную плату, положим конец детскому труду, уничтожим потогонную систему. Конечно, мы будем всеми силами бороться с монополиями в бизнесе, поддерживать коллективные договоры, прекратим несправедливую конкуренцию, покончим с постыдными приёмами в торговле. За всё это мы только начинаем бороться». Рузвельт обещал продолжить всё лучшее в «новом курсе». Его избирательная кампания стала триумфальной. Ноябрьские выборы 1936 года дали Ф.Рузвельту невиданное до этого в Америке большинство — 60,8 % голосов избирателей.

После Ф.Рузвельта многие черты «нового курса» отошли в прошлое. Нынешняя социальная политика в США имеет двойственный характер. Она предусматривает материальные и правовые гарантии широким слоям населения, но в то же время она предусматривает меры по обузданию демократических сил, допускает лишь отдельные разрозненные выступления с частичными требованиями тех или иных реформ. Но заданный «новым курсом» мощный социальный импульс сохраняет непреходящее историческое значение. Периодом наиболее динамичного в американской истории роста социальных расходов стали 60-е и 70-е годы. Америка стала самой экономически развитой страной, с развитым частным сектором и сильным и мощным государственным сектором. В этой стране наука стала непосредственной производительной силой. По объёму промышленного производства, по уровню развития науки и техники США занимают первое место в мире. Нынешние американцы имеют самый высокий в мире средний уровень личного потребления. В то же время, сохраняется глубокое неравенство доходов и материальнах благ.

С целью частичного сглаживания социального неравенства в США используется принцип перераспределения доходов через систему налогов и через государственную систему социального обеспечения. Для налоговой системы США характерна прогрессивная шкала налогообложения доходов, и американцы не собираются отходить от такой налоговой системы. Более того, она проявляет тенденции к дальнейшему развитию. Недавно кандидат в президенты Барак Обама в своём выступлении перед избирателями штата Огайо пообещал, в случае избрания его президентом, повысить налог на заработную плату для тех американцев, которые получают свыше 250 тысяч долларов в год. Об этом сообщило агентство «Ассошиэйтед пресс» (http://news.peoples.ru/2008/06/14/25621.shtml). Этот шаг, если он будет осуществлён, затронет интересы трёх процентов самых богатых граждан США.

Разумеется, при всех несомненных достижениях современного американского капитализма, нет оснований петь ему хвалебную оду. Он, как и прежде, чреват глубокими внутренними противоречиями. Более того, эти противоречия выходят за пределы США, переходят на международный и глобальный уровень. Обостряются глобальные угрозы. Вслед за этим обостряется и основное противоречие современного капитализма — противоречие между необходимостью выживания и развития человечества на нашей планете в условиях обостряющихся глобальных проблем и невозможностью их решения при сохраняющемся разъединении людей в условиях безжалостной конкурентной борьбы (http://professor-f.narod.ru).

Главное, что нам сегодня необходимо перенять у Франклина Рузвельта, — это его политическое чутьё, мудрость, решительность, бесстрашие. Нам необходимо глубоко осознать всю бесперспективность скрупулёзного воспроизведения капитализма в его нынешнем виде. Подобно Рузвельту, нам необходимо взять новый курс к более справедливому и гуманному обществу. Франклин Рузвельт был одним из немногих, кто сумел осознать и оценить вдохновляющую силу моральных стимулов — факторов творческой мотивации труда. Хочется закончить эту статью проникновенными словами, с которыми избранный президент Рузвельт обратился к нации в драматический момент американской истории. Он сказал: «Счастье заключается не просто в обладании деньгами — оно в радости свершений, в творческом волнении. В безумной погоне за мимолётной прибылью больше нельзя забывать об этой радости и о моральном стимулировании труда. Эти мрачные времена будут оправданы, если они научат нас, что наше истинное предназначение не прислуживать кому-то, а жить для самих себя и наших собратьев». Хорошо сказано. И сквозь десятилетия адресовано нынешней России!

В. ФЕЛЬДБЛЮМ

(При работе над статьёй использованы тексты из интернета и из книги Н.Н. Яковлева «Франклин Рузвельт: человек и политик. Новое прочтение». — М.: Международные отношения, 1981).