Дух эпохи

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Дух эпохи

Дух эпохи

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Светлана Степанова. Всё начинается с детства. Кострома, 30-е годы и далее. - Кострома, 2011. - 80 с.: ил. - 500 экз.

Книгу автор заканчивает фразой: "Вот такими получились мои воспоминания о моём счастливом детстве, юности и многом другом". Непостижимо! Журналистка, поэтесса, актриса-любительница Светлана Степанова родилась в 1921 году в глубинке, в простой, отнюдь не состоятельной семье, была студенткой, когда грянула Великая Отечественная, работать начала в 1942-м. Она пережила бедность и бытовые неустройства, не понаслышке знала, что такое произвол и несправедливость. Но таков нравственный потенциал нашего народа и автора как его частицы, что пишет она о своих счастливых молодых годах.

Конечно, в книге особый интерес представляют страницы, посвящённые встречам со "знатными" родственниками автора - художницей Варварой Степановой и её мужем - знаменитым фотографом Александром Родченко. Довелось ей увидеться и с женщиной фантастической судьбы - курьершей журнала "СССР на стройке" Милочкой, ставшей впоследствии литературным секретарём Алексея Толстого и его женой[?]

А главное - точное описание примет времени, конкретики, без которой не ощутить дух эпохи. Например, рассказывая об одном из актёров Костромского театра, Светлана Степанова попутно замечает: "Он был женат на красивой кассирше театра Лидочке. Половина их дома принадлежала её родителям, в своё время приехавшим из деревни. Надо понимать, что они там были зажиточными людьми, а когда началось раскулачивание, многие, бросив в деревне свои дома, кинулись в город. Они покупали домики у обывателей, устраивались работать, а во дворе заводили своё хозяйство: свиней, кур, коров. Так и у жены актёра была во дворе корова, которая и кормила их в голодные годы".

Или история о том, как женщине - секретарю парткома Ленинградского трамвайного парка сердобольные кондукторши принесли мебель, где-то, видимо, украденную, - бери, мол, бери, а то у тебя комната совсем пустая. В числе прочего принесли стул красного дерева с кожаным сиденьем. Он ей так по[?]нравился, что она возила его по всем городам, где ей довелось жить и работать. А потом, побывав на экскурсии в Ленинграде, в домике Петра?I, женщина поняла, что "её" стул украден оттуда, - и вернула его в музей. Разумеется, безвозмездно. На мой взгляд, история поинтереснее, чем у Ильфа и Петрова.

Юрий БАРАНОВ