Пятикнижие

Пятикнижие

Пятикнижие

ПРОЗА

Олег Ермаков. Арифметика войны . - М.: Астрель, 2012. - 350?с. - 4000?экз.

Олег Ермаков в 1981-1983?гг. служил в Афганистане. Этим о его прозе уже сказано многое. Новый сборник рассказов: простая арифметика войны - "минус чужой даёт плюс". Ты выжил - значит, ты в плюсе. Даже перенасыщенные событиями, эти рассказы почти бессюжетны, и кажется, что любое действие подавляется, замедляется, растекается под горячим афганским солнцем. Видение солнца сохраняется на сетчатке, мерцает в памяти и потом, после всего, всегда. Хотя Ермаков пишет о самом непоправимом, что может причинить и испытать человек - о смерти, - создаётся впечатление, что это лишь один, поверхностный, пласт повествования. Рассказ - верхушка подводной горы, придушенная несформулированная жалоба, и можно пробиться ниже, глубже, чтобы уловить - о чём она, но и тогда понимаешь обрывочно, на мгновение вправду улавливаешь горячий отблеск на сетчатке и страшишься, почуяв справедливую обиду: непонимание, зачем их посылали умирать так бессмысленно далеко от дома.

ПОЭЗИЯ

Елена Тахо-Годи. Неподвижное солнце. - М.: Водолей, 2012. - 192?с. - 500?экз.

Говорят, что литература нынче иронична. Что это примета времени: ирония, поиск неожиданных сочетаний, стремление автора поразить читателя, показать свою оригинальность и способность идти в ногу с XXI веком. А вот Елена Тахо-Годи не идёт в ногу с веком - она стоит на месте об руку с вечностью. В её стихах живут Пенелопа и Афродита. Мифическим героям, древним, как европейская цивилизация, комфортно в стихах Тахо-Годи: она не пытается обрядить их в новые причудливые маски, и кажется, что такие же Дафнис и Хлоя обретаются в стихах поэтов Возрождения[?] или Серебряного века. Это поэзия вневременная, поэзия женская, исповедально-неоригинальная, потому что она о том, что есть всегда: о любви, одиночестве, смирении перед необратимостью. В ней нет иронии, нет поиска новых форм, но есть то, от чего публика успела отвыкнуть: духовное напряжение, пафос. И поскольку людям до сих пор так и не удалось поймать бога за бороду, никто не доказал, что пафос устарел и не нужен.

ЯЗЫКОЗНАНИЕ

Евгений Водолазкин. Ин[?]струмент языка. О?лю[?]дях и словах . - М.: Астрель, 2012. - 349?с. - 3000?экз.

Неоднородная книга учёного-филолога начинается с анекдотов о буднях Пушкинского Дома и продолжается воспоминаниями о коллегах и родственниках автора. Наиболее интересны воспоминания о Дмитрии Сергеевиче Лихачёве. "Он создавал атмосферу храма, и сами собой обозначались вещи, которые в храме делать неприлично. Их и не делали". Дойдя до третьей части книги, читатель поймёт, какая в этих словах звучит тоска по высокому авторитету Лихачёва - защитника русского языка. Вопреки мнению некоторых либеральных (активно продвигаемых) лингвистов, Водолазкин, вслед за Лихачёвым, уверен: русский язык нуждается в защите. Учёный убедительно объясняет, почему ныне уже нельзя считать язык саморегулирующейся системой, напоминает, как в результате повторения речевой ошибки перед миллионами телезрителей происходит заражение этой ошибкой, а также рассказывает, какие возможности обогащения современной русской речи таят слова, которые мы по недоразумению считаем "мёртвыми".

МЕМУАРЫ

"Сохрани мою пе[?]чаль[?]ную историю": Бло[?]кадный дневник Лены Мухиной. - СПб.: Азбука, 2011. - 368?с. - 5000?экз.

Что читать современным подросткам? Почему бы им не читать дневник школьницы Лены Мухиной, который она вела в свои 16?и 17?лет. Дневник девушки, которая мечтала написать "о первой любви, о дружбе[?] такую книгу, которую бы мы хотели прочесть, но которой, к сожалению, не существует". Лена не написала такой книги. С того времени, как началась блокада Ленинграда, она, много думавшая о любви и воспитании духа, пишет всё больше - и вот уже почти исключительно - о еде. Советская школьница, которая, случалось, мыслила пропагандистскими штампами, она, умирая от голода и холода, вспоминает милостивого Боженьку. Чуть отступает голод - она смотрит в кино американский фильм и отчаянно завидует модам, веселью, красивой жизни в ритме джаза. Всё как всегда, как бывает у людей. Но пресыщенным развлечениями современным школьникам не помешает помнить правду Лены Мухиной: "Если бы можно было немножко побольше кушать, мир стал бы ещё прекраснее".

ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Светлана Лаврова. Занимательная медицина . - М.: Издательский дом Мещерякова, 2012. - 288?с. - 3000?экз.

Ещё в 30-е годы в Детгизе Самуил Маршак приглашал "в писатели" специалистов разных сфер, чтобы рассказали детям о своём деле. И они рассказывали: моряки и водолазы, железнодорожники и натуралисты, увлекая своим опытом тех, кто мог прийти им на смену. Нейрофизиолог Светлана Лаврова отчасти продолжает эту традицию: её "Занимательная медицина" затрагивает многие системы человеческого организма, но больше - нерв[?]ную систему. Книга написана легко и с юмором, в доступной форме раскрывается природа физиологических свойств и болезней, симптомы которых нам хорошо знакомы, а вот причины - не очень. Интересно также взглянуть на легенды и сказки глазами врача, который ставит диагноз чудовищам, рассказывает, как мог сформироваться в народном сознании тот или иной образ. У книги есть только один недостаток: широкое привлечение сенсаций, из-за чего некоторые страницы напоминают откровения "британских учёных" в популярной прессе.

Книги предоставлены магазинами "Библиоглобус" и "Фаланстер"

Татьяна ШАБАЕВА