Юрий Закревский [КИНО] НА ЭКРАНЕ — ПУШКИН

Юрий Закревский [КИНО] НА ЭКРАНЕ — ПУШКИН

Известно, что на заре российского кинематографа активно экранизировались произведения литературы: от народных песен — до “Купца Калашникова” и “Маскарада”, “Идиота” и “Крейцеровой сонаты”. И, конечно же, не могло обойтись без А.Пушкина — “Евгений Онегин”, “Пиковая дама” и “Повести Белкина”, например.

...Российский фонд культуры, Госфильмофонд и Союз кинематографии РФ решили провести цикл вечеров “Пушкин и мировое кино” — с января до мая 99-го г., два раза в месяц по вторникам. Киноленты, представляемые на фестиваль, поистине уникальны.

У нас на первом вечере 12 января показывали два русских и один итальянский фильм. “Жизнь и смерть Пушкина” — за 10 минут от лицея до дуэли с Дантесом и смерти в квартире на Мойке (перед смертью Пушкина ему зачитывают послание императора). И все разыгрывается в весьма условной декорации. В “Русалке” есть и павильонные, и натурные съемки, но и в палатах на свадьбе, и перед мельницей на берегу речки действие крайне театрализовано. Кончается балетным номером — танцем русалок.

И это неудивительно: сняты обе короткометражки режиссером В.Гончаровым в 1910 году...

Третий фильм — по повести “Капитанская дочка”. Надо заметить, что к ней кинематографисты обращались особенно часто. И наши, и западные. В одной только Италии в 1948 и 1958 годах.

На первом пушкинском вечере была представлена экранизация 1958 г. режиссера Альберта Латтуады, названная “Бурей”.

Наверное, все помнят сюжет повести и ее главных героев: Петра Гринева, Машу Миронову и мешавшего их любви Швабрина. Не изменены эти имена и фамилии и в итальянском фильме, сохранен и сюжет. По мере возможности приближена к русской природа, и не так уж дурно воссоздан Белогорский форпост. На обширной долине развертываются бои полков А.Суворова с отрядами Е.Пугачева, лихие казаки на конях и с пиками, стрельба из орудий, народные гуляния — все это не так уж пошло выглядит. Уважение создателей фильма к России и к Пушкину очевидно. И в отношении к героям явная симпатия, даже то, что актеры по облику своему не похожи на русских, не раздражает.

Но вот что любопытно: в отличие от пушкинской повести, на первый план выходит Емельян Пугачев. Здесь он человек весьма неглупый, темпераментный — бунтарь, но и хитрый полководец, сражающийся за угнетенный народ. Симпатичный, внешне на изображения апостола Петра похожий.

Даже дочь погибших от рук пугачевцев родителей Маша восклицает: не только Пугачев виноват в бунте!

И чуть ли не ключевым эпизодом фильма становится встреча Пугачева с Екатериной Великой. Она сама приходит к нему в тюремное заточение, из их небольшого диалога выясняется, что они оба по-своему велики. Ничего похожего в повести нет, но из всего строя фильма сцена вырастает естественно.

Тут же Пугачев открывает перед императрицей правду о приговоренном к казни поручике Гриневе — спасает его. А в финале, после казни самого Пугачева, голытьба кричит: “Да здравствует Пугачев!”

Почему авторы фильма, не очень-то считаясь с истинным неоднозначным обликом Пугачева, возвеличили его? Может быть, потому, что в Италии в 50-е годы сложилась кризисная обстановка, обнищание страны и народа.

Вот и хотелось видеть народного вождя. Хотя бы на киноэкране.

Сейчас в России снимается эпопея с сюжетом той же “Капитанской дочки” и с тем же Пугачевым. Интересно: на чью же сторону встали ее авторы?

Юрий ЗАКРЕВСКИЙ, член Союза

кинематографистов России