Алексей Гордеев БЕЛЫЕ ПЕРЧАТКИ ПРИМАКОВА

Алексей Гордеев БЕЛЫЕ ПЕРЧАТКИ ПРИМАКОВА

Сегодня уже очевидно, что богатой демократической России в результате осуществления либеральных реформ не получается. Получается уголовная "панама". Правящая группа политических и финансово-экономических фигурантов вместе с обслуживающей их свитой окончательно превратилась в ряженых клоунов, бездарных настолько, что к их репликам относятся уже не со смехом, а с полным безразличием. Общество живет отдельно от власти, но не берет ответственности за будущее нашего государства. Как будто все происходит не наяву, как будто за все выходки-"гэги" этих бездарных клоунов, вроде выросшего в три раза внешнего долга, развала СССР, чеченской войны, уничтожения современной промышленности — придется отвечать кому-то другому, а не нам с вами, не каждому из нас.

"Либерально-демократический", криминальный проект, предложенный Явлинским в программе “500 дней” и выполненный Гайдаром-Черномырдиным, умер. Но и стандартный социал-демократический проект для нищего и слабого государства нереален. Объективно страна возвращается к не раз испытанному в истории мобилизационно-догоняющему типу развития. Вторая реальная перспектива — раздробление России на несколько доминионов с назначаемой извне, но формально "туземной" администрацией. У этой развилки и появилось "компромиссное" правительство Примакова.

Манифестом "либерального краха" стало заявление 17 августа 1998 года о приостановке правительством России выплат по ряду своих финансовых обязательств, прежде всего ГКО. Не помогли ни многомесячные задержки зарплаты трудящимся, ни распродажа национального достояния по дешевке. В конце концов нельзя наполнить водой дырявую бочку, черпая воду из нее же и вдобавок буравя все новые дыры. А именно этим занимались "демократы" все восемь лет своего пребывания у власти.

Понимал ли Кириенко, что творил? А Черномырдин? На ум приходит евангельская притча о слепом поводыре слепых, с такой силой изображенная Брейгелем-старшим… Конечно, их тешила незамысловатая мысль, что уж с "приватизированными" капиталами они сумеют выползти из-под обломков разрушенного государства где-нибудь в Австралии или в Южной Африке.

Но главное, под шум "крушения пирамиды ГКО" безудержно алчная, наглая и мелкотравчатая новорусская финансово-криминальная власть обстряпала очередную операцию вокруг "дырявой бочки". Создается впечатление, что заявление 17 августа было заранее спланированной акцией, проведенной в интересах ряда крупных российских финансовых структур и отдельных бывших чиновников Центробанка. Во всяком случае, их уход из ЦБ может стать прелюдией к стремительному "отмыванию" полученных баснословных доходов. После печально знаменитого "черного вторника", оставленного без правовой и даже кадровой оценки, почти у тех же лиц не могло не появиться искушение "кинуть" всю финансовую систему "этой страны" еще по разу.

В демократической России самым выгодным бизнесом является банкротство. Банкротство банка — "кидание" всех его вкладчиков. Банкротство государства, дефолт — "кидание" всех его граждан. Увлекательный масштаб! Тем более, что и опыт предшественников впечатлял. Так, на политическом банкротстве СССР Горбачев и другие "лидеры перестройки" получили со всего мира уж никак не меньше 50 млрд. долл. — и переложили свои долги на "новую" Россию Бориса Ельцина, зная его патологическое стремление к власти. Не говоря уже о явных и скрытых зарубежных активах СССР, которые оценивались в сумму на порядок большую.

"Зеленые" (в смысле $) журналисты не пишут о том, что крупные банковские структуры России к августу 1998 года уменьшили долю своих активов в государственных краткосрочных заимствованиях до 10%, будучи прекрасно информированы о реальном положении дел с ГКО. Именно через них осуществлялся вывоз капитала из страны. И Кириенко достаточно искренне говорил 24 августа, что курс российской валюты должен понизиться до 7-7,5 рублей за доллар. Так и должно было бы случиться в некриминальном, стабильном государстве с работающей, даже на рыночных принципах, экономикой.

Но "бумажные тигры" российских финансов решили переложить все последствия своего сверхобогащения на "средний класс" и тем самым способствовали резкому сокращению социальной опоры ельцинского режима до критического даже для терпеливой России минимума. Началось нечто невообразимое. "Кинуты" миллионы граждан — а "оппозиционный" парламент принимает такой закон о защите вкладов, который легализует действия ЦБ по дальнейшему обогащению ряда избранных банков, наиболее нагревших руки на деньгах вкладчиков. Вместо запуска механизма банкротства и активных судебно-процессуальных действий мы увидели перераспределение материальных тягот на все население страны через резкое снижение курса рубля, рост цен и фактическую конфискацию вкладов. Антикризисные меры "Политики валютного курса", заявленные ЦБ ведут к значительному сжатию денежной массы в стране, ухудшению финансового положения неэкспортных отраслей, к закреплению сырьевой ориентации российской экономики, дальнейшему укреплению влияния иностранного капитала. Отсюда вытекает рост безработицы, падение бюджетных доходов и балансирование страны на грани социального взрыва. Фактически режиму Ельцина отказала в доверии его "финансовая гвардия", главная опора "демократических реформ". Именно поэтому для власти наступил период поиска компромисса, попыток создания нового и спасительного социального проекта.

Кто такой Примаков: Талейран, Рузвельт, Жуков, Дэн Сяопин или Андропов нашего времени?— задаются вопросом журналисты, экономисты и политики. Назвав своей целью поворот макроэкономической политики в сторону оздоровления производственной сферы, подъема инвестиционной активности и стимулирования экономического роста, он как будто пытается достичь этих целей, используя противоречащие им монетаристские методы денежно-кредитной политики. То есть тушить пожар бензином.

Даже намеки на более активную роль государства в экономике страны, ревизию деятельности финансовых институтов, крупных государственных и частных структур, борьбу с криминалом и региональным сепаратизмом — сразу же вызвали шквал критики "справа", из подконтрольных "олигархам" средств массовой информации.

Примаков тут же замер. Получается, что он как фигура компромисса, ограниченная в количестве и качестве "степеней свободы", — устраивает очень многих. Как самостоятельная величина — почти никого. Даже мощные личные связи нынешнего российского премьера требуют для превращения их в некий квазиполитический остов трех необходимых условий: сохранения власти, ключи от которой лежат в кармане у Ельцина, времени и реальных успехов в экономике. Примакову приходится идти по лезвию бритвы. Потеря равновесия, обострение политического и экономического кризиса, — ведут к смерти его правительства и чреваты распадом России на удельные княжества с чеченскими или иными баскаками от "нового мирового порядка".

Отсюда возникает острейшая необходимость ревизии созданной Гайдаром-Черномырдиным-Чубайсом общественной системы, но внутренних источников развития были фактически уничтожены за годы осуществления “либерального проекта”. Однако и деньги, и ресурсы в стране есть. Они производятся и вывозятся по преимуществу по-прежнему Вяхиревым (Газпром), Алекперовым (Лукойл), Быковым (цветная металлургия) и им подобными. Поэтому вопрос стоит просто: либо забрать у них прибавочную стоимость и незаконно захваченную собственность, либо оставить бюджеты всех уровней, вплоть до федерального, без доходов.

Второе возможное решение сводится к восстановлению внутреннего баланса при переводе бартера на общенациональную основу. И не надо тогда трогать имеющиеся у населения доллары, которые сами по себе “умрут” в плавном снижении импорта. Однако Примаков типичный аппаратчик, избегающий конкретных действий, да и "конек" его — вовсе не комплексное экономическое моделирование, а внешняя политика. В этих условиях для Примакова более естественным выглядит тяготение к режиму "currency board" и поиск источников финансирования за рубежом. Альтернатива здесь тоже достаточно проста и хорошо просчитываема: гиперинфляция с введением централизованного карточного распределения, бурные внутриполитические баталии со сменой власти и переделом собственности — короче, то, что называется восстановлением “державного” курса и легко првращается в "большую кровь", ту самую мутную воду политики, где легко ловить рыбку бойцам "мирового сообщества".

В нынешнем узком коридоре возможностей кабинету Примакова приходится сохранять политику экономической открытости, постепенно изменяя ее характер с криминально-грабительского на кооперационный, отложить вопрос о ревизии прав собственности, приобретенных в ходе чубайсиады, не ставить вопрос о пересмотре системы власти. Тем самым особое значение придается международной политике российского правительства.

Какие ресурсы и на какой основе могут быть привлечены сейчас в Россию с международной арены? Отчаянная борьба США за сохранение своей гегемонии в военной, финансовой и технологической сферах приобрела сверхострые формы. Дискредитация международных структур, грубое пренебрежение интересами партнеров стали характерной чертой нынешней конвульсивной политики американских властей, которая на деле подталкивает процессы регионализации и образование сетевой, многополярной структуры мира. Вероятнее всего, претензии Сороса на "рефлексивное" мировое господство доллара так и останутся мечтой американского финансового магната.

Стать основным конкурентом доллара все шансы имеет евро. Не только страны "объединенной Европы" и кандидаты на вступление в этот союз, но и другие страны мира готовы перевести свои валютные резервы или значительную часть их из долларов США в евро. По весьма скромным оценкам экспертов World Bank, постепенный выброс долларов на мировые рынки приведет к снижению их курсовой стоимости на 15-20% только по отношению к евро. Но это — прогноз по минимальной шкале.

Для России, чей внешний долг номинирован преимущественно в долларах, грядущую мировую конъюнктуру нельзя не признать относительно благоприятной. Борьба на мировых финансовых рынках вокруг евро-новации может привести к резкому снижению учетных ставок, а, соответственно, к большей доступности кредитов и к началу нового экономического бума в начале XXI века. Но нынешняя сырьевая специализация России в международном разделении труда не позволяет надеяться на быстрое восстановление российского хозяйства до уровня 1990 года даже после введения соответствующего налога на добычу сырья и демократизации рынка энергоносителей в Европе.

Похоже, что судьба России, по Примакову — стать мировым донором сырья и все глубже влезать в долговую зависимость. Продолжение кризиса приведет к приходу дешевых денег на российский фондовый рынок и агрессивной скупке за бесценок большинства отечественных компаний, взятию в концессию значительной части территории нашей страны и к освоению месторождений полезных ископаемых на принципах "раздела продукции".

В этих условиях от правительства России требуется не только резкая активизация внешнеполитических контактов, но и смена экономической модели. Ключевой идеологемой нашей политики в сфере международных отношений при Горбачеве и Ельцине было понятие "партнерства", которое понималось как одностороннее самоограничение России на применение силовых методов решения спорных вопросов, граничащее с полной и безоговорочной капитуляцией. Сегодня ситуация требует от нас обозначить собственные условия, при выполнении которых возможно сохранение партнерских отношений с другими странами.

Россия уже выразила свое желание стать в ХХI веке региональной державой в границах СНГ (на так называемом "рублевом пространстве"), что требует отказа от многих политических, военных и идеологических амбиций, еще характерных для нее как правопреемницы мировой сверхдержавы — СССР.

Это решение должно быть дополнено как минимум требованиями провести ревизию оказанной ранее "международной помощи" РФ с установлением политической, гражданской и уголовной ответственности за нанесение ущерба нашему государству.

В центр деятельности Москвы следует поставить формирование системы особых отношений с Китаем и Западной Европой, включая возможность формирования военно-политических альянсов и блоков. Судя по переполоху, который поднялся после делийского заявления Примакова о возможности стратегического треугольника Китай-Россия-Индия, такие возможности правительственным аппаратом прорабатываются.

Необходимо также поддержать идею реорганизации Совета Безопасности ООН, предоставив право вето ФРГ, Японии, а также ротируемым представителям Азии (помимо Китая и Японии), Африки и Латинской Америки.Затем возможна также и энергичная постановка вопроса о формировании систем военно-политической безопасности в Европе и Азии исключительно по географической принадлежности (с обязательным полноправным участием России).

Активизация "народной дипломатии", межславянских контактов, жесткая защита прав и свобод русскоязычного населения в странах СНГ, присоединение к Страсбургской (1990) конвенции "О предотвращении отмывания, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности" с направлением подобных доходов на погашение внешнего долга РФ — вот каков далеко не полный перечень резервов, еще не задействованных нашим МИДом и правительством в целом.

Не стоит также забывать о перспективах, которые открывает перед Россией возможное объединение с Белоруссией — прежде всего как реальный метод нового объединения постсоветского пространства в единое государство. Первые успехи российско-белорусского союза поставят вопрос о вхождении в него других стран-членов СНГ, прежде всего — Армении.

Сегодня помогают не слабым, а сильным. И России нет смысла стесняться своей силы, а тем более — уничтожать ее, особенно если она хочет остаться уважаемым и равноправным членом мирового сообщества. Реальную политику, конечно, трудно делать в белых перчатках. Но уж совсем невозможно — в белых тапочках. А именно такой выбор стоит перед правительством Примакова.

Алексей ГОРДЕЕВ

Покупайте товары продажа горизонтальные станки 2 предлагает свою продукцию.