Василий Александров МЕТРОФOБИЯ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Василий Александров МЕТРОФOБИЯ

     Для меня московское — советское — метро есть неотъемлемая часть жизни, которую у меня вот уже два десятилетия отнимают.

     Метро — это моё счастливое детство, где я с восхищением и ребяческой любознательностью рассматривал сказочные витражи на Новослободской, мозаики на Киевской и Маяковской, барельефы на Парке Культуры, трогал отшлифованные тысячами рук стволы револьверов на скульптурах матросов Площади Революции.

     Это было чистое, величественное, сказочное подземное царство, куда я спускался, кидая увесистый настоящий медный пятачок в копилку турникета, и проходил в гостеприимные ворота дворцов с некоторой опаской, волнуясь, как бы не захлопнулись их створки; вставал на плавно идущую вишнёвую ленту эскалатора и плыл вниз, словно в "Наутилусе" капитана Немо, рассматривая встречные молочные лампы и освещённые ими лица москвичей, не искаженные гримасой ужаса клаустрофобии и не сжавшиеся от ожидания давящей неизвестности.

     А после садился в синие гудяще-грохочущие вагоны и нёсся в любой конец Москвы сквозь тёмные, протрассированые кабелями туннели, с удовольствием чувствуя, когда через минуты начнётся торможение с последующим за этим появлением очередного подземного сияющего дворца, построенного не для олигарха, а для людей.

     Наше метро, особенно после недавних взрывов, несёт в себе только слабый и далёкий отсвет былого благополучия. В час пик спрессованное население мегаполиса, как паста из тюбика, выдавливается из обклеенных рекламными бумажками вагонов на платформы, загаженные бомжами, вонь и миазмы соседствуют с запахами закусочных метро-фастфуда, в переходах торговцы дипломами, трудовыми книжками и медсправками с регистрацией предлагают свои услуги незадачливым приезжим с востока и не только.

     Негативная голосовая информация о людях в пачкающей одежде и оставленных потенциальными террористами подозрительных предметах перемежается со сладкой рекламой, говорящей об отдыхе на роскошных тропических курортах в кредит за "небольшие" проценты. Взгляды людей — в основном настороженные, сосредоточенные, говорящие о желании поскорее выбраться из этой нездоровой атмосферы на поверхность.

     Мои работы о современном метро — это моя личная рефлексия на происходящее в обществе в целом, уничтожаемом и разлагающемся под воздействием безжалостных обстоятельств, в которые ввергнута страна. Наша действительность с преломлением отражается в сегодяшней "подземке" — так с некоторым пренебрежением стали называть московское метро многочисленные владельцы ухоженных иномарок, не жалующие общественный транспорт. Тут, как и наверху, спешат по делам, любят, ненавидят и умирают. У меня возникает аналогия с оккупированным американцами Ираком, где среди взрывов бомб продолжается жизнь со всеми её многочисленными проявлениями.

     В газете я показываю только несколько наиболее злободневных своих работ из цикла о московском метрополитене, исполненных в чёрно-белом варианте.

1