Подобного не ожидали Геворг Мирзаян

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Подобного не ожидали Геворг Мирзаян

Украинские события и роль России оценивает бывший вице-президент американского Фонда Карнеги Эндрю Уайсс

section class="box-today"

Сюжеты

Принятие Крыма в РФ:

Крым: наш ответ Силиконовой долине

Что это было?

/section section class="tags"

Теги

Украина

Принятие Крыма в РФ

Молодые демократии

Долгосрочные прогнозы

/section

— Вы работали советником по отношениям с Россией в Госдепе, Пентагоне и Белом доме и при демократе Клинтоне, и при республиканце Буше-младшем. Насколько опасна ситуация на Украине для российско-американских отношений?

— Это полномасштабный кризис. Москва уже не сможет работать с западными партнерами как раньше. После аннексии Москвой Крыма на Западе будет формироваться новый подход в отношении России. В чем он конкретно будет состоять, говорить рано — мы только в начале процесса. Однако я согласен с моим коллегой Дмитрием Трениным, который заявил, что «период между холодными войнами» фактически заканчивается.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

— Как США будут реагировать на украинские события?

— Я вижу у Вашингтона три приоритета. Во-первых, это деэскалация ситуации в Крыму и на Украине в целом. Мы опасаемся новых серьезных провокаций и организации беспорядков в восточных областях страны. Во-вторых, мы пытаемся выработать общую позицию с нашими партнерами в Европе и Азии. Это поэтапный процесс, который только начинается. И в-третьих, мы пытаемся найти инструменты и санкции, с помощью которых можем оказать давление на Россию. В частности, повлиять на российскую экономику и ее экономические интересы, для того чтобы стимулировать изменение ее стратегического курса относительно Украины.

Россия тоже выступает за деэскалацию. Например, министр иностранных дел Лавров уже предлагал Вашингтону признать аннексию Крыма, ставшую уже необратимой, нейтральный статус Украины и ее федерализацию. Однако США эти идеи тогда отвергли. Подобные условия являются приемлемыми для Запада?

— Самым важным тут является процесс конституционной реформы. В подготовке этой реформы должны принимать участие все регионы страны и представители всех политических взглядов. Только через реформу можно достичь согласия между Украиной, ее соседями и Западом относительно геополитической позиции страны и ее дальнейшего политического развития в целом. Так что я рассматриваю российскую идею как некий задел для дискуссии между Россией, украинским руководством и Западом. Да, сейчас вопрос о членстве Украины в НАТО и ЕС не является приоритетом, главное — провести президентские выборы в конце мая, запустить экономическую реформу и стабилизировать механизмы государственного управления по всей стране. Однако не стоит ожидать, что Запад признает Украину частью сферы влияния России. Это было бы шагом назад с точки зрения последних двадцати лет интеграции Украины в трансатлантическое пространство.

— То есть вы поддерживаете идею федерализации?

— Степень конституционной реформы будет определяться украинцами. Только сам народ может принять столь сложное решение.

— Премьер Яценюк тоже обещает конституционную реформу, однако действия властей говорят об обратном. Сейчас очень неспокойная обстановка в Донецке и Харькове, и власть угрожает ввести туда Национальную гвардию, укомплектованную бойцами «Правого сектора». Это может вызвать большой конфликт и ввод российских войск на восток Украины. Насколько серьезно эту опасность оценивают США?

— Ситуация в восточных областях Украины действительно очень деликатная. И Западу, и Москве, и Киеву нужно найти варианты деэскалации и избегать действий по разжиганию беспорядков и возникновению кровопролития. Вашингтон об этом говорит постоянно. При этом мы понимаем, что сейчас на Украине достаточно пространства для провокаций, а ситуация в целом непредсказуемая. Однако что бы ни произошло, военная операция РФ в Восточной Украине лишь обострит кризис и приведет к крайне негативным последствиям для самой России. Вплоть до введения новых видов санкций, которые до сих пор не принимаются и даже не обсуждаются. Сейчас говорят лишь о санкциях в отношении отдельных высокопоставленных лиц, которые не вредят российским деловым интересам и не оказывают негативного влияния на доступ России к мировой финансовой системе. Если же начнется вторжение, на Западе начнется новая дискуссия.

— В России не хотят вторжения в Восточную Украину, как, в общем-то, ранее не собирались и аннексировать Крым. С самого начала кризиса Москва занимала весьма умеренную позицию и рассчитывала на политическое решение конфликта через соглашение 21 февраля. Однако западные партнеры фактически обманули Путина и не оставили России иных вариантов защитить свои национальные интересы.

— Российские политики очень много говорят о недобросовестности и вероломстве Запада, о том, что США и Европа после договора 21 февраля провели какую-то спецоперацию в Киеве. Мы, если честно, не ожидали подобного. В Вашингтоне присутствует осознание того, что Америка неправильно оценила возможную реакцию российских коллег на революционные процессы в Киеве в конце февраля, не поняла, как они будут выглядеть в глазах российских коллег. Между тем сам переворот был весьма драматичным и неожиданным, в том числе и для Запада. Революция — это всегда неконституционный акт, и на сегодняшний день нам и России важно выработать общее понимание происходящих событий. Я считаю это приоритетом в наших отношениях, но не знаю, как этого достичь, — эта пропасть между Вашингтоном и Москвой в ближайшее время вряд ли будет преодолена. Во многом потому, что сейчас и в России и на Западе слишком сильны мифы вокруг нынешнего кризиса.

— Какие именно мифы?

— Российские мифы состоят в том, что нынешние события являются цветной революцией, цинично организованной с одобрения Запада. Также мифом является вера в то, что новое правительство Украины контролируют исключительно националистические силы, а также утверждения о том, что русскоязычное население находится под угрозой террора и насилия. Американский же миф в том, что на Украине все начинается с самого начала, что история развития государства за последние двадцать лет не будет иметь особого значения для дальнейшего развития страны. Между тем за эти двадцать лет Украина не раз демонстрировала наличие серьезных внутренних разногласий, интриг и конфликтов между разными слоями элиты, а также склонность маневрировать между Западом и Россией и сталкивать их лбами. Эти привычки и особенности, безусловно, будут иметь серьезное влияние на ее будущее развитие.

— Но как можно считать мифом заявления о том, что реальная власть в стране в руках радикалов, когда Украина это демонстрирует каждый день? Отряд националистов грабит банк, но их отпускают, группа активистов Майдана заставляет президента страны изменить свое решение относительно назначения губернатора, несколько депутатов из радикальной партии «Свобода» избивают и похищают главу одного из центральных телеканалов…

— Вопрос о роли националистов в нынешнем украинском правительстве остается, и вряд ли в ближайшее время мы получим на него однозначный ответ. Однако я считаю, что сейчас мы имеем дело с обычными провокациями этих групп, после которых возникают вопросы об их будущей роли в украинской внутренней политике. Картинки с беспорядками, погромами и антироссийскими акциями являются явным преувеличением. Поймите, ситуация в Киеве очень хрупкая: революция произошла лишь несколько недель назад и правительство еще очень слабо. И мне кажется, что новые власти искренне пытаются восстановить порядок на большей части территории страны, но откровенная линия Москвы на делегитимизацию этой власти никак не способствует их усилению. Мы же считаем, что сам факт исчезновения Януковича во время этих событий дает право украинскому народу лишить его легитимности и избрать новую власть. При этом я не исключаю, что в ближайшее время возникнут новые истории, которые поставят под сомнение возможность правительства контролировать ситуацию и позволят говорить о «национализации» украинского правительства. Но давайте вспомним, что националисты были и во время оранжевой революции, и тогда россияне тоже говорили о доминировании националистов.