V.

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

V.

Надо сказать, что России не впервые так не повезло с политическим режимом. Но впервые армия отказалась своим героизмом компенсировать разложение власти. Она взяла да и разложилась вместе с ней, потерпев крупнейшее поражение за всю историю (интересно, кстати, что первыми разлагались славяне, дольше всех держались разнообразные «инородцы»). После чего страна пошла вразнос. Большевики сначала поспособствовали доведению разложения до конца, а затем железом и кровью восстановили страну под своей властью. Для этого они заключили «похабный» (ленинское определение) Брестский мир, отдавший немцам огромные территории и ресурсы.

В результате Антанта оказалась под угрозой полного поражения. Перебросив все войска на Запад, захватив всю Францию и притом имея в своем распоряжении ресурсы России, Германия могла рассчитывать на почетную ничью с Британией с признанием своей гегемонии в Европе и возвращением всех заморских колоний, которые союзники захватили в ходе войны. Для краха были и внутренние предпосылки: после «бойни Нивеля» (провального наступления французов в апреле 1917 года) во Франции возникла предреволюционная ситуация, напоминавшая российскую.

Тем не менее изнеженные европейцы, в отличие от стойких и неприхотливых русских, выстояли. Вопреки тому, что немцы благодаря Брестскому миру сумели удвоить свои силы на Западном фронте, доведя их до 4 млн чел. Европейцам помогли не умеющие воевать американцы, продемонстрировавшие поразительные способности к наращиванию вооруженных сил. Перед вступлением в войну США в апреле 1917 года наемные американские ВС насчитывали 127,6 тыс. человек в сухопутных войсках и около 200 боевых кораблей. В мае 1917 года американцы ввели всеобщую воинскую обязанность, без которой вести серьезную войну невозможно в принципе, и перевели на военные рельсы промышленность. К осени 1918 года только в Европе находились 2 млн американских солдат и офицеров, ВМС США насчитывали 2000 боевых кораблей. Несмотря на полное отсутствие боевого опыта, янки внесли очень существенный вклад в победу Антанты на море и на суше. В итоге в революцию, ведущую к военному поражению, свалилась не Франция, а Германия. Подтвердилось, что она действительно не имела шансов на победу в войне в целом. Но Россию победить смогла.

В России, которую «проклятая» Антанта избавила от последствий похабного мира, тем временем развернулась Гражданская война, в которой Белая Армия показала себя достойной наследницей русской армии. Местами и временами она демонстрировала беспримерный героизм и силу духа, но в целом воевала так же, как и в Первую мировую. С тем же естественным финалом. Интересно, что к концу войны в Красной Армии служили больше царских офицеров и генералов, чем в Белой.

Позже такого с нашей армией не случалось. Политическое руководство в полном соответствии с национальной традицией неоднократно ставило ее в максимально неблагоприятные условия (финская, Великая Отечественная, афганская, чеченские войны), но армия, также в соответствии с традицией, по возможности компенсировала «недостатки» начальников своими достоинствами.

Вот такая война: без памятников, дат и героев. Зато с 2,25 млн трупов «непосредственно в ходе» и десятками миллионов трупов потом (с 1917-го по 1953-й), в виде прямого следствия. Конечно, такое событие можно было бы отметить Днем памяти и скорби, но, во-первых, возникает все та же проблема с датой, во-вторых, у нас этот день уже есть. А если его менять, то на 7 Ноября, которое хоть и стало прямым следствием Первой мировой, ассоциируется отнюдь не с ней.

Надо сказать, что, например, французы свой позор 1940 года тоже не отмечают. В качестве компенсаторной реакции ими придуман миф о Сопротивлении. Оно, конечно, имело место - но совсем не в тех масштабах, как о нем рассказывается сейчас. Насколько французы помнят 1940-й, сказать сложно. Но нам-то Первую мировую помнить необходимо. Слишком это тяжелый урок, чтобы его забывать. Как рассказывать о ней, в какой тональности - сложнейший вопрос. Правда, он применим практически ко всем событиям отечественной истории, как трагическим, так и триумфальным. Видимо, не найдя себя, мы его не решим.