Нет никакого Басаева

Над Грозным городом раскаты,

Гуляет буря между скал.

Мы заряжаем автоматы

И переходим перевал.

Ну прямо песня русского спецназа. Хоть запевай. Между тем это песня команды Шамиля Басаева, воевавшей на стороне абхазов против грузин. Ах, как все тогда было героично…

А вот и характеристика на «Героя Абхазии — Басаева Шамиля Самулановича»: «Его всегда отличали мудрость, понимание существующих у бойцов проблем. Он пользовался авторитетом среди личного состава и актива республики, за что и был назначен заместителем министра обороны Абхазии».

Уникальный документ, не правда ли? Но мы нашли еще один, столь же уникальный документ.

Газета «Мегаполис–экспресс» от 18 ноября 1992 года дала интервью с Басаевым:

«— До Абхазии ты уже где–то воевал?

— Нет, я своих спрашивал: почему вы здесь? Одни говорили — себя проверить, другие — почувствовать, что такое вкус боя. Или чтобы оружие получить. На нас, чеченцев, оружие гипнотически действует. Вообще–то, война как омут — затягивает. Окунувшись, расстаться с ней трудно».

Вам не кажется, что этими искренними ответами «герой» сорвал все ордена со своего парадного мундира, да в придачу и витые генеральские погоны образца вермахта. Никаких высоких фраз о «братской помощи», о «борьбе за независимость». Всего лишь повоевать захотелось, по людям пострелять. Это потом господа правозащитники сплетут легенду о «втором Шамиле». А тогда он еще не знал, как надо «отвечать правильно».

Есть такое политическое заклинание: «Плохих народов не бывает». Пожалуй, соглашусь, если со мной согласятся, что плохих людей не бывает. В каждом есть и плохое, и хорошее. Какого–то больше. Так и в народах. Логика ведет к тому, что народы могут быть и не очень хорошие.

Для начала признаем, что чечены не та–ки–е, как другие кавказцы.

Когда я спросил у одного абхаза, какие же они, чеченцы, ответ был:

— Менталитет у них другой. Они резко отличаются от всех остальных народов Кавказа. Их невозможно понять. Знаю много случаев, когда рядом с чеченами даже жить не хотят.

Другой абхаз тоже был откровенен:

— Когда мы воевали с чеченами против грузин в Гаграх, чеченцы после победы играли в футбол отрезанными головами грузин (грузины потом писали, что это делали абхазы, но это делали чечены). У чечен вообще в обычае отрезать головы мертвым врагам. Чечены также всегда грабят трупы, чего абхазы не делают. Один раз даже обидно стало: абхазы к трупу не притронулись, а чечены тут же начали его «потрошить». Выяснилось, что это был инкассатор, у которого под одеждой чечены нашли большие деньги. Чеченский обычай носить на шее гирлянды из отрезанных ушей также не близок абхазам. Когда кончилась война, чечены и абхазов также начали грабить. Тогда наш Ардзинба поблагодарил их и попросил уехать домой.

Самое удивительное свойство этого рассказа в том, что абхаз не ругал чеченов, не называл их плохими. Он просто говорил о разнице между абхазами и чеченами.

Грузинский профессор Нодар Сорджвеладзе мыслит, конечно, другими категориями, но главное в его словах — отсутствие страха перед самой неудобной правдой. Так вот, он пишет: «Чеченцы не имеют опыта государственного строительства, практически это категория людей, которые, к сожалению, из–за собственной истории могут только воевать, что бы ни происходило в мире. К несчастью, у них такая судьба». Сравните горькие слова грузинского профессора с честными признаниями самого Басаева — и вы поймете, что чеченам совершенно безразлично, с кем воевать.

Со вчерашними друзьями? Какая разница.