Ржавый Эверест

Ржавый Эверест

Что осталось от огромной советской военной машины в Средней Азии? Что еще можно использовать из Эвереста ржавеющего металла, который покрывает степи за Каспийским морем и неожиданно приобретает стратегический характер – в Казахстане, Узбекистане, Туркменистане и Киргизии?

Российские генералы сегодня, конечно же, склонились над когда-то суперсекретными военными картами Советского Союза, чтобы попытаться разобраться в ситуации. Вполне вероятно, что многие из них до 11 сентября почти ничего не знали о потерянном советском наследстве. Но сегодня приходится вспоминать многое. Если Владимир Путин решит надеть на себя солдатскую каску и принять участие в крестовом походе «против международного терроризма», надо уяснить: откуда следует начинать операцию?

Здесь остановились советские танки

«Чтобы ознакомить вас с ситуацией, не потребуется много времени, – говорит мне офицер, один из самых авторитетных военных экспертов по этому региону, принимавший участие в прошлой афганской войне в составе Военно-воздушных сил (по его просьбе не называю имени моего собеседника), – хотя я не могу рассказать всего, что знаю, так как кое-какая информация остается секретной. Если говорить вкратце, то вблизи от афганской границы пригодны к использованию только семь аэропортов».

Только семь? Ни одним больше? Офицер не сомневается ни минуты. Ему приходилось неоднократно бывать там, он хорошо знает все эти аэропорты. Он видел собственными глазами, как с взлетно-посадочных полос взлетали самолеты, которые отправлялись бомбить Афганистан, бывал на базах десантников, готовых выступить по первому приказу.

Из пригодных к использованию аэропортов три находятся в Узбекистане, один из них, кажется, вполне подходит по своим параметрам. По крайней мере, это самый удобный аэропорт с географической точки зрения. Он расположен в окрестностях Термеза в нескольких километрах от границы с Афганистаном, проходящей по реке Амударья. Два других аэродрома находятся в Ташкенте и на крупной военно-воздушной базе в Харши. По последней информации, узбекская авиация почти не использует эту базу из-за нехватки финансирования, но взлетно-посадочные полосы должны быть в относительном порядке.

Представляю, как и американские генералы согнулись над снимками региона, сделанными из космоса, и мучаются теми же вопросами. Но, может быть, сегодня им известно больше, чем их коллегам из российского Генштаба. В Туркменистане, по последним данным, также три аэродрома, способные принять боевые самолеты. Первый из них находится в городе Мары и активно используется гражданской авиацией. Именно оттуда во времена советской войны в Афганистане взлетали тяжелые бомбардировщики и истребители-бомбардировщики. Это значит, что полоса там длинная. Кроме того, есть аэродромы в Ашхабаде и Чарджоу.

Мне тоже есть что вспомнить. В 1984 г. во время поездки на канал Каракорум в аэропорту Чарджоу, ожидая посадки на борт маленького самолета Ан, я своими глазами видел, как в мягких лучах заходящего солнца один за другим взлетели около десяти штурмовиков Су, нагруженных бомбами.

Мой эксперт согласен со мной: «В Чарджоу был неплохой аэропорт». А в Таджикистане? В республике, у которой самая протяженная граница с Афганистаном, только один аэропорт – в столице Душанбе. Меньшие по размеру аэропорты не в состоянии принимать тяжелые бомбардировщики и скоростные истребители по разным причинам: неудобный рельеф местности, слишком высокие горы вокруг, плохое состояние взлетно-посадочной полосы.

Но и семи военно-воздушных баз для ведения войны с афганскими талибами вполне достаточно. Проблема в том, что там полностью отсутствует оборудование, необходимое для приема современных боевых самолетов. Это оборудование является последним словом в военных технологиях и включает в себя системы радиосвязи, радар, систему электронного наведения при посадке вслепую, компьютерные системы для обработки данных.

«Если дело обстоит именно так, – говорит мой эксперт, – то американским пилотам придется столкнуться со значительными трудностями. Американцам, конечно, следовало бы сначала направить инженерно-технические подразделения для установки всего необходимого наземного оборудования, включая самые настоящие «башни» для военных авиадиспетчеров.

Конечно, местный персонал совершенно непригоден для таких работ. Да и нельзя такую ответственную работу доверить не американцам. Это было бы странно». Логично. А сколько времени потребуется для проведения всех необходимых работ? «Трудно сказать, я не знаю американских оперативных возможностей. По нашим меркам, потребовалось бы несколько месяцев».

Конечно, русские более склонны к авантюрам, чем американцы, и если бы им пришлось выступить, они приспособились бы и к более «доисторическим» условиям, хотя старые полуразрушенные взлетно-посадочные полосы, несомненно, увеличили бы риск для летчиков. Со времени распада СССР прошло более десяти лет, а никаких ремонтных работ на военных базах не проводилось. Бывшие советские республики слишком бедны, чтобы содержать их в надлежащем виде. Пожалуй, только аэропорты в Ташкенте, Ашхабаде и Душанбе приведены в порядок. Но это столицы, а на остальных аэродромах лишь засыпали ямы на взлетно-посадочных полосах.

Военная операция такого размаха требует подготовки сложных и серьезных инфраструктур, хранилищ горючего, современного технического оборудования, систем энергоснабжения, многочисленного технического персонала. Русским, в случае принятия решения об участии в операции, пришлось бы перебазироваться с Юга России, перелетев через Каспий. Те, кто, как и я, побывал на российской авиабазе в Моздоке, расположенной рядом с Чечней, могут подтвердить, что ситуация там не намного лучше: ни одного нового самолета, повсюду груды ржавого металла. Где взять денег для широкомасштабной военной операции, такой, как в Афганистане? Путин не обладает такими возможностями. Даже если бы ему очень хотелось принять участие в войне, то для этой цели потребовалось бы найти средства, равные всему военному бюджету Министерства обороны.

Конечно, в данном случае Америка могла бы оплатить услуги России в долларах. Есть сведения, что эмиссары Буша, не привлекая к себе внимания, переезжают из одной среднеазиатской столицы в другую, предлагая бешеные деньги за участие в операции. Но нет совершенно никакой уверенности, что Москве удастся развернуть свои наземные и воздушные силы. Возможность равна почти нулю, поскольку никому в голову не может прийти идея использовать по самому минимуму российские войска на раскаленной земле Афганистана. Да и Чечня не дает забыть о себе ни на минуту.

Скрепя сердце российский эксперт признает, что «реалистическим» выходом было бы «представить» – но только представить, уточняет он, – что на этих полуразрушенных авиабазах размещается американская авиация. Откуда она там появится? «Самой короткой была бы переброска авиабаз из Турции через азербайджанскую территорию. Для такого перелета требуется разрешение на использование воздушного пространства, но это не проблема: кто посмеет отказать Соединенным Штатам?» Первыми прибудут инженерно-технические подразделения. За их перемещениями будут следить самолеты АВАКС, предназначенные также для электронных диверсий. Правда, талибы практически лишены авиации. Затем на базы прибудут бомбардировщики и истребители. Для истребителей необходимо предусмотреть какой-нибудь промежуточный аэродром, так как у них ограниченный автономный полет. То же самое относится и к вертолетам: после прибытия их можно разместить в непосредственной близости от границы.

Будет создан самый мощный воздушный мост за всю историю военно-воздушных сил. Еще один из многих рекордов, которые отметят в ближайшие месяцы. Может также возникнуть уникальная ситуация, если Пакистан – на данный момент это только маловероятное предположение – окажется ненадежным союзником и ввиду осложнившейся внутриполитической обстановки не сможет более выносить «политическое» присутствие американской военной авиации. Тогда Кремль и его среднеазиатские союзники могут предложить менее удобные и менее подготовленные аэродромы, но зато они гарантируют контроль над внутриполитической ситуацией. Относительный, но еще действенный контроль. Теперь остается только гадать, какая сложится ситуация после победы над талибами. Базы, построенные для войны «против международного терроризма», могут остаться в этих местах надолго. Что может не понравиться Владимиру Путину.