Послесловие

Послесловие

(написано при участии Марчелло Виллари)

Мы начали работу над этим послесловием накануне второго саммита по глобальным проблемам человечества в Йоханнесбурге. Со времени проведения первого саммита в Рио-де-Жанейро прошло 10 лет. Это время «цивилизованный» мир прожил, пребывая в плену безрассудной эйфории, которая абсолютно не соответствовала той тревожной ситуации в мире, о которой уже тогда, в 1992 г., шла речь на самом крупном форуме ученых, политиков, представителей мирового бизнеса.

Эйфорию вызывал «беспредельный» экономический рост, который, казалось, должен был привести к стиранию противоречий в мире и установлению «всеобщего» благосостояния, хотя кое-кому неизбежно перепадали бы самые большие куски от «общего» пирога. Как утверждалось повсеместно, человеческий эгоизм – это движущая сила развития, и поэтому его не следует ограничивать. Это была эпоха TINA – There Is No Alternative (Альтернативы не существует).

В 1992 г. в Рио-де-Жанейро были взяты торжественные обязательства привести в соответствие отношения между Человеком и Природой, поскольку в этой сфере, как красноречиво свидетельствовали результаты многочисленных исследований, ситуация стала просто угрожающей. Но обеспокоенные голоса из Рио были единственным диссонансом в хоре всеобщего воодушевления.

К следующей всемирной встрече, в Йоханнесбурге, ситуация стала более чем «угрожающей». Теперь в единый хор сливаются голоса о том, что «мы находимся перед лицом надвигающейся катастрофы», что необходимо искать «новые пути в развитии человечества». ВВП богатых стран вырос на многие миллиарды долларов, но в то же самое время более шестой части людей, населяющих Землю, живет из расчета менее одного доллара в день.

Тогда, в Рио-де-Жанейро, говорили, что богатство, даже чрезмерное, ограниченного числа людей неизбежно будет способствовать росту благосостояния и миллиардов бедняков. Тот, кто так говорил, или откровенно лгал, или не отдавал себе отчет в том, что он говорит. На сегодняшний день, по крайней мере, в 80 странах, доходы на душу населения по сравнению с 1992 г. заметно снизились. Богатые, увеличивая свои состояния, не стали ни щедрее, ни мудрее. Помощь богатых стран беднейшим фактически уменьшилась –она сократилась с 0,35 процента их ВВП (к началу 90-х гг.) до 0,22 процента к 2000 г.

Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан накануне саммита в Йоханнесбурге говорил о двух главных проблемах. Первая заключается в отсутствии единого международного политического курса на борьбу с бедностью на планете. Вторая состоит в том, что рост производства и потребления грубо нарушают естественное равновесие в окружающей среде.

Все это в целом мало отличается от того, о чем говорили 10 лет назад в Рио, только ситуация ухудшилась в гораздо большей степени, чем могли тогда предвидеть. Ни одна из наметившихся в начале 90-х гг. тенденций не внушает оптимизма, и дело не только в упущенном времени. Положение осложняется. Сегодня переживает кризис экономика самых богатых стран, поражена мировая экономика, поскольку глобализация – это свершившийся факт. Оптимистические настроения испарились. Перспективы экономического подъема в тумане, и никто не может сказать с уверенностью, произойдет ли этот подъем вообще. Армия проповедников капитализма без правил и тормозов продолжает уповать на невидимую руку свободного рынка.

Казалось бы, настало время прийти в себя. Но складывается впечатление, что благополучная часть человечества (отнесем к нему и страны, которые живут за счет богатых) с большим трудом расстается со сладкими грезами. И это одна из причин, почему подавляющее большинство населения земного шара не может понять суть проблемы. У этого большинства нет доступа к необходимым источникам информации, чтобы сделать соответствующие выводы. Человечество продолжает идти по пути самоуничтожения, под угрозой оказывается наше общее будущее.

Одиннадцатое сентября 2001 г. – дата, о которой под влиянием эмоций говорили, что она изменит нашу жизнь, – осталось, как геркулесовы столбы, у нас за спиной. А мы продолжаем жить так, словно ничего не произошло. Между тем мы уже в открытом океане, без компаса, парусов, с несколькими веслами. Зато желающих сесть за весла хоть отбавляй, и каждый старается грести в собственном направлении. В правящих кругах крупных держав есть политики, которые продолжают мыслить прежними категориями и считают, что пробуждение от грез, наступившее 11 сентября, всего лишь досадный эпизод, после которого можно будет вернуться по прежней колее в благословенные времена. В результате международное сообщество бездействует перед лицом экологического бедствия и не замечает, что приближается к социальной катастрофе. Мир испытывает острейший дефицит ответственных и мудрых политических лидеров. Те лидеры, которые при помощи лжи пытаются вселить в нас оптимизм, сами плывут по течению.

Мы зациклились на дискуссиях о будущем экономическом подъеме, оживлении, решительном повороте, конце туннеля и т. д., и никто не задается самым главным вопросом: допустим, «оживление» в экономике наступило, но что делать с разрушительным воздействием экономического прогресса на нашу жизнь и жизнь следующих поколений? Ведь если не попытаться изменить ситуацию, очевидно, что подъем экономики только приблизит нас к катастрофе тем скорее, чем стремительнее будет расти производство и потребление.

Обратимся к статистике и попытаемся понять, что происходит. В 1950 г. на душу населения земного шара – «среднестатистической единицы» – приходилось 17 000 кубических метров пресной воды в год. Да, у одних для купания была река Ганг, у других –личные бассейны, достойные олимпийских состязаний, но средняя величина была именно такая. В 1995 г. на человека приходится уже в среднем по 7000 кубических метров воды. Билл Гейтс, например, продолжает купаться в своих бассейнах, которые растут как грибы или как виллы Сильвио Берлускони на острове Сардиния, а миллиарду африканцев не хватает даже питьевой воды. Расчеты показывают, что к 2020 г. уже 5 млрд человек будут страдать от «острого дефицита воды».

Может быть, мы хотим поднять на смех все, о чем говорили на саммите в Йоханнесбурге так же, как мы в свое время высмеяли прогнозы Римского клуба, сделанные в середине 60-х гг.? Но кто может быть абсолютно уверен в гарантиях своей безопасности и безопасности своих детей, если эти прогнозы сбудутся? Такой сценарий развития событий неизбежно приведет к возникновению новых проблем. Например, половина рыбных запасов Мирового океана, по оценкам ученых, уничтожена. Они уже съедены. Причем главным образом нами, жителями благополучных стран. Опустошив свои рыбные угодья, мы переместились в чужие зоны рыболовства и, руководствуясь установленными нами законами свободного рынка, купили их за бесценок, продолжая разграбление Мирового океана. Из оставшихся 50 процентов рыбных запасов, по мнению ученых, почти 20 процентов представляют собой «обедневшие и оскудевшие ресурсы». В целом, все мировые экосистемы подвергнутся разрушительному воздействию. Уже сегодня площадь тропических лесов – легкие нашей планеты – ежегодно сокращается на территорию, равную четырем Швейцариям. Как остановить это безумие, охватившее весь наш общий дом? На первый взгляд, такая колоссальная задача кажется невыполнимой. Но сухие цифры, свидетельствующие о нашем коллективном безумии, в то же время указывают, что к этой задаче, напротив, можно найти подход. Например, если богатые страны стали бы с сего дня до 2010 г. в точности выполнять Киотские протоколы, предусматривающие сокращение выбросов в атмосферу, которые вызывают парниковый эффект, расчетные затраты составили бы примерно 56 млрд долларов. В то же самое время государственные дотации в тех же самых богатых странах на добычу каменного угля за данный период равнялись бы примерно 57 млрд долларов. Сразу бросается в глаза тот факт, что достаточно просто переориентировать затраты государства и частных предпринимателей. То есть мы стоим перед проблемой политического и социального характера, а не перед препятствием, непреодолимым с технической и технологической точки зрения.

Есть еще один, более красноречивый, пример того, насколько мы близоруки и глухи в нашем политическом выборе, когда речь идет об определении масштабов надвигающегося бедствия. Богатые страны сегодня в общей сложности выделяют около 54 млрд долларов на помощь беднейшим странам мира в то время, как субсидии своим производителям агропродукции ежегодно составляют более 330 млрд долларов. Выходит, что богатые защищают свои внутренние рынки любой ценой, демонстрируя все свое могущество на внешних рынках, подавляя тем самым любую реальную возможность установления в будущем социального, экономического и демографического равновесия. Предвыборные интересы западные демократы ставят гораздо выше всех остальных критериев. Нет политических лидеров, способных сказать правду своим народам, которых они стараются держать в неведении относительно того, как обстоят дела на самом деле. Средства массовой информации за последние два десятилетия медленно, но неуклонно шли к тому, чтобы соответствовать этим требованиям. Информационная система не ориентируется на истинные приоритеты, а если и говорит о них, то выставляет все в ложном свете. По роду своих нынешних занятий журналисты, эксперты, экономисты, скорее, выполняют пиаровские функции для всесильной экономической олигархии. Вместе того чтобы, следуя своему профессиональному долгу, подвергать критическому анализу происходящее, они защищают интересы олигархов, поддерживая мешок грабителям. Политика, в свою очередь, превратилась в служанку единого мышления. Нет места политике, то есть свободы выбора, там, где за аксиому принимается отсутствие альтернативы.

Что же сделать, чтобы эти люди, от которых зависит наше (и их собственное) будущее, очнулись? То, что они ошиблись в своих расчетах, очевидно и не требует лишних доказательств. А вот то, что они упорствуют в своем заблуждении, – это нас не может не беспокоить. Период дикой глобализации прошел, но ее идеология еще по-прежнему в силе. Можно быть уверенными, что если не будет преодолена логика, которой следовал Рональд Рейган, а теперь следует Джордж Буш, то следует готовиться к худшему. Согласно этой логике, уровень жизни американского народа превыше всего.

Это, впрочем, распространяется на все богатые страны, которые не случайно сбились в кучу под американским зонтиком. Беда может прийти одновременно с разных сторон. Прежде всего, речь идет о серии войн, их расползании по всему миру.

Невидимая рука рынка не спасла даже Уолл-стрит, где, казалось, она должна бы чувствовать себя как дома. Абсолютно ясно, что когда во времена «совершенного» и «обновленного» капитализма превозносились до небес свободный рынок, неограниченное перемещение капиталов, полный уход государства из сферы управления экономикой, тотальная приватизация, то нарушались сами законы рынка, наносился удар по его основанию.

Здесь еще один важный узел, который требуется развязать. Что это был за капитализм, который перевернул всю нашу жизнь и изменил лицо мира? К каким структурным изменениям он привел? Может ли он возродиться после жестокого потрясения, в котором сейчас находится? Достаточно ли будет только ввести новые правила и ужесточить контроль? Или все дело в необходимости максимальной жестокости и показательных наказаниях? И если от этого капитализма, как нам кажется, надо быстрее освобождаться, то какой тип капитализма должен прийти ему на смену? Каким представляется дальнейший путь развития? На какие силы общества можно опираться на пути реформ? Какие государственные и межгосударственные структуры надо привлечь к рассмотрению сложнейших проблем, связанных с переустройством планеты?

Ставить такие вопросы – значит вплотную подойти к рассмотрению темы демократии. Все, о чем мы говорили ранее, было бы невозможно осуществить при отсутствии соответствующих технических и демократических систем контроля. Мы без особого труда можем убедиться, что формы, которые принимает дикий капитализм, вступают в прямое противоречие с правилами представительской демократии, которые в либеральном обществе считаются основополагающими среди других ценностей. Более того, так называемый неолиберальный капитализм откровенно пренебрегает демократией, считая ее помехой, препятствием, пережитком прошлого. На примере кризиса американской финансовой системы можно проследить, как эта тенденция применима к акционерным обществам, в которых вкладчикам-акционерам дается столько прав, сколько гарантируется собакам в обществе охраны животных. Можно представить, с каким пренебрежением относится к демократическим институтам национальных государств новый класс – менеджеры высшего звена крупных компаний. Можно представить, насколько пустяковыми и неважными кажутся решения демократически сформированных правительств руководителям таких международных организаций, как МВФ или Всемирный банк. Все самые важные решения, имеющие исключительное значение для судеб миллионов и миллиардов, принимаются в узких кругах политиков и бизнесменов при отсутствии гласности и демократических процедур. Сплетение политики и бизнеса, которое превращается в значительной степени в безусловное подчинение политики интересам финансовых кругов, с неизбежной при этом коррупцией, пронизывающей политическую жизнь, смешением грязных и чистых денег, способствующее проникновению преступности в политику и мировую правящую элиту – все это определяет условия, которые позволяют узкому кругу всемогущей олигархии устанавливать погоду на рынке, принимать в свою пользу решения, идущие вразрез с интересами общества, игнорируя тех, кто не имеет доступа к властным структурам.

Общепринятой практикой, иногда под прикрытием благородных «гуманитарных» и «демократических» намерений, стало проведение выборов, которые финансировались из-за рубежа в интересах местных олигархов, пользовавшихся поддержкой доминирующей системы власти на международной арене. Результаты таких выборов были всегда предсказуемы. Именно так, например, велось целенаправленное разрушение Советского Союза. Таким же образом, только уже с прямым военным вмешательством был предопределен исход выборов в Югославии. Международные организации хранили молчание, наблюдая за самыми скандальными подлогами в избирательных кампаниях в разных странах, когда считалось, что это в интересах Запада, и поднимали крик, когда результаты выборов не совпадали с тем, что называлось интересами демократии. Самым последним из таких скандальных примеров был избирательный фарс, разыгранный в Пакистане при полном молчании западных демократий, когда нужно было поддержать «своего» президента-диктатора Первеза Мушаррафа.

Приводить подобные примеры можно было бы до бесконечности. Утверждение, что так было всегда, не совсем уместно. В прошлом такие операции, по сути колониального характера, проводились скрытно, поскольку про себя признавали, что они незаконны. Когда такие факты становились достоянием общественности, они вызывали волну критики, проходили массовые акции в поддержку жертв несправедливости. Сегодня, напротив, открыто утверждается право международного сообщества на вмешательство во внутренние дела суверенных стран и тем самым безнаказанно нарушаются права целых народов делать свой выбор. То, что считалось беззаконием в прошлом, сегодня возводится в закон, устанавливается извращенный порядок, при котором всевластие сильных подавляет права слабых. Суверенные государства (небольшие и средние) лишаются своих прав во имя международной «справедливости», которую определяют более сильные суверенные государства. В результате и ООН неуклонно теряет свой авторитет как организация, призванная обеспечивать равноправное представительство всех стран мира. Существует ли связь между этим антидемократическим курсом международной политики и структурным вырождением, поразившим капитализм без правил и законов? На наш взгляд, такая негативная и все более усиливающаяся взаимосвязь существует. Наступление на демократические свободы, в том числе права человека, гражданские и социальные права, не привнесено извне, а происходит внутри самого западного общества.

В этом смысле события 11 сентября 2001г., по нашему мнению, послужили исключительно подходящим поводом, чтобы при помощи мнимой угрозы (исламского терроризма) оправдать внутреннюю трансформацию – переход к авторитаризму, – которая нависла над западным обществом.

Существует, наконец, и целый ряд важнейших проблем, которые перекликаются с тем, что мы уже отметили выше, и которые совершенно невозможно игнорировать, если мы хотим понять, что произошло и чего нам ожидать в будущем. Глобализация «по-американски» не стала бы возможной, если бы одновременно не были созданы технические, экономические и политические условия для «глобальной медиатизации» планеты, то есть распространения сети средств массовой информации и коммуникации по всему миру. Все новые «ценности», которыми оправдывается грандиозная афера последних двух десятилетий, были навязаны одновременно несметной массе людей через систему средств массовой информации, перед которой была поставлена задача превратиться в огромную «фабрику грез».

Никогда ранее, ни в одной исторической эпохе не было так, чтобы монархи – и сейчас вполне уместное определение для современных мировых лидеров – имели в своем распоряжении такую мощную силу, как информационно-коммуникационная система. В мире, унифицированном по многим технологическим параметрам, связанном едиными финансовыми потоками, в котором любое решение мгновенно сказывается на всем, где любая информация может быть доведена до сведения всех так быстро, что исключается возможность ее своевременной проверки, тот, кто располагает истинной информацией (или информацией ложной, которую любой ценой надо выдать за истинную), может практически бесконтрольно влиять на жизнь общества. В этом мире проникающие повсюду средства коммуникации, по которым передается информация, оседающая благодаря ее частому повторению в глубине сознания, могут непосредственно влиять на содержание жизни миллиардов людей, которые оказываются абсолютно незащищенными перед информационным валом. А поскольку от него нет средств защиты, люди оказываются порой не в состоянии понять суть сегодняшних проблем. Они подчиняются навязанным им условиям и становятся жертвами изощренных манипуляций. Очевидно, что без демократии в информационно-коммуникационной сфере не может быть и демократического общества. Это одна из главных проблем будущего. Все это вопросы – а за последнее время их накопилось немало, – во всей своей совокупности они свидетельствуют, что человечество стоит на распутье.

Соображения, которыми мы с вами поделились, исходят из нашего глубокого убеждения в том, что обеспокоенность сегодняшними проблемами, понимание сложности переживаемого миром кризиса еще не достигли должного уровня. Именно поэтому пока не удается приступить к поиску реальных решений нынешнего кризиса. Есть еще один фактор, с которым не приходилось сталкиваться в предыдущие кризисы капитализма: фактор времени. Его в нашем распоряжении очень мало. На дефицит эффективного и мудрого руководства накладывается дефицит времени. Мы убеждены, что если сегодня ошибемся в выборе пути, то не только окажемся в состоянии войны с остальным миром. У нас не останется времени, чтобы спастись самим, даже в случае нашей победы.