ДАДИМ ЖАРУ

ДАДИМ ЖАРУ

Женщины меньше пьют и умеют выполнять приказы

Вот я сейчас это напишу, и вы поймете, что всегда об этом знали. И предчувствовали, что так оно и будет. Потому что это не я говорю - это сквозь меня кричит правда лесов и полей. Богиня-мать, природа и Родина в одном лице, объявляют форс-мажор. Великий последний шанс, как выразился писатель Веллер, наступил, но только он совсем не в том месте находится, где находится сам писатель и откуда взывает к нам.

Итак, приготовьтесь. Маэстро, марш! Что-нибудь из Глинки, пожалуйста. Сейчас я сформулирую свою идею - главную русскую идею. Что, мужички, завидно? Сколько вон вы парились, а так ничего и не придумали. А озарило вдруг меня! Видно, сама София, Премудрость Божья (которая, о невежи, презирающие женщин, является в женском образе), посетила мою небольшую голову в полночный час...

Как ни охраняй ее, головушку, к ночи за день наберется всякой всячины насчет общей нашей русской жизни, о жизни «Русского мира», и как начнешь эту всячину рассматривать - там в основе всегда какая-либо разновидность главной мужской болезни - агрессии. Повышенная, немотивированная агрессия, как правило, связана с бессилием, упадком. Мы больше не удерживаем евразийский континент, не скрепляем пространство, наоборот, пустота просторов начинает пожирать нас. Не обольщайтесь насчет русской непобедимости - это не мы были такие героические и великие, что нас было не одолеть, а это такое нам досталось пространство. Это оно всех переварило - и татар, и евреев, и французов, и немцев, переваривает сейчас разных кавказцев. И нас может запросто переварить, без остатка. Чувствуя диким нутром подступающий ужас, мужская тварь впадает в агрессию, беспредел. Бесится, сама не понимая отчего. Бешенство тварей носит вполне массовый характер, это почти эпизоотия, и резче всего ее видно в замкнутых мужских сообществах - в тюрьме, в армии. Так что если отчаявшиеся тетки-матери пойдут и оторвут голову министру обороны, на что, конечно, любопытно было бы взглянуть, это не поможет или поможет мало. Что делать? Как нам удержать пространство и при этом не съесть, не забить друг друга? А вот как.

Для спасения России нужно учредить... Женскую Армию России (сокращенно, стало быть, ЖАР). Армию женщин! И половины наших проблем как не бывало.

Так уж случилось, что современные русские женщины деградируют чуть медленнее и не так рельефно, как мужчины. Они здоровей и выносливей, они берегут себя (поскольку более никто этим заниматься не будет), меньше пьют, любят учиться, умеют выполнять приказы. Женщины работоспособны и весьма неглупы. Но даже не это главное. Главное то, что женщины друг друга не любят, но все-таки не до такой степени, до какой доходят в обоюдной ненависти мужчины. Ну, разлучницу отравить или попортить облик сопернице, не спорю, бывает. Но систематически собираться в стаю и забивать жертву до смерти - такое поведение, типичное для мужских сообществ, для женских не характерно. Пока, во всяком случае. Вообще, надо заметить, с мужчинами уже все как-то ясно - свой мир, свою цивилизацию они построили, а с женщинами еще не все ясно. Есть некоторая туманность, незавершенность. Если все женские свойства и качества станут развиваться свободно, к чему это приведет? Станут они в массе своей такими же агрессивными гадинами, как многие мужчины, или нет? Сейчас, по крайней мере, мы можем идеалистически мечтать, что нравы в будущей Женской Армии России будут суровыми, но не криминальными. А там посмотрим. Составить Женскую Армию нетрудно. Объявите сегодня, что женщинам разрешается служить ВМЕСТО сына или другого родственника, - и вы завтра будете иметь под ружьем пять миллионов как минимум. Научить наших смышленых баб строевой подготовке - ну, месяца три на это уйдет. И через три месяца вы задарма получите огромную боеспособную армию, которую можно использовать как по прямому назначению - в бою, так и на самом широком фронте работ - от уборки городов до охраны порядка.

Господа, напоминаю вам, что Санкт-Петербург не убирается пятнадцать лет! Природа как-то сама приноровилась к отсутствию дворников, и периодическая внезапная оттепель ликвидирует ледяные горки на тротуарах до степени минимальной пешеходопроходимо-сти. А теперь представьте себе, как быстро и ловко управились бы с уборкой всего три-четыре роты ЖАРа!

Конечно, нынешние властные дамы сильно скомпрометировали идею женского правления, но они ведь в нашу армию и не пойдут. А пойдут туда простые тетки, которых достала жизнь. И потому - открываются прекрасные перспективы. Надо только продумать три момента. Во-первых, это форма. Форма должна быть красивая и разнообразная. По мере продвижения женского служащего по служебной лестнице форма должна становиться все краше и затейливей, с массой выпушек, погончиков, петличек, пуговичек, бантов и аксельбантов. Во-вторых, надо продумать эту самую служебную лестницу - с чинами и званиями, причем звания нужны именно в женском роде, для женской армии. Например, высшее звание, звание генерала, приспособить так: не «генеральша» (генеральша - это жена генерала), а, например, «генерал-дама»...

В-третьих, Женская Армия России должна подчиняться Министерству Женской Обороны, а возглавлять это министерство просто обязана яркая, авторитетная личность. Это как раз нетрудно.

В принципе, я согласна. март

СОЛЬ НА ЯЙЦАХ О циклигности массовых истерик

По книгам, по фильмам, да и просто - по жизни нам известна такая картинка, такое комическое противостояние.

Вот идет «чокнутый профессор». А вот идет бойкая «Аннушка» со своим подсолнечным маслом. Профессор очень умен и сведущ в своей области знаний, но в практической обыденной жизни он не понимает, увы, ничего. «Аннушка» же не способна к отвлеченному мышлению, но зато быт - ее стихия, здесь она знает все досконально. Где что дают или выбрасывают, когда что пропадет, как сэкономить рубль, получить пропуск, отоварить карточки и т. д. С обыденной точки зрения «Аннушка» умнее и дальновиднее, чем «профессор».

Михаил Булгаков в этом сомневался. И правильно делал. Потому как мы-то теперь доподлинно знаем, что «Аннушка» чаще всего - невменяемая дурында. И никакой такой особой смышлености в ней нет. И она более живуча только потому, что ее больше на свете, и оттого «Аннушек» труднее истребить, чем всегда малочисленных и попадающихся на глаза «чокнутых профессоров»...

К чему это я? К тому, что недавно наша коллективная «Аннушка» опять вылезла наружу и показала, что по-прежнему готова к труду и обороне. Наша дурында оказалась на том же самом месте, где и была в тридцатых годах.

Традиционное весеннее обострение народной шизофрении произошло на этот раз в хорошо знакомой, но подзабытой форме. И это еще вопрос, страшный, могучий вопрос - взяло ли население фальстарт или движется, в общем, в правильном направлении.

Всю первую половину марта люди скупали соль обыкновенную, поваренную пищевую. Как всегда, в нечеловеческих количествах. Последний раз это было в 1991 году, когда мели все подчистую, но продтовары длительного срока хранения - особенно. Помню, как меня спустя пять лет подвозил один чудачок - петербуржец и всю дорогу жаловался на жизнь-жестянку. «Да ладно вам плакаться. Знаю я вас, обывателей, - сказала я наугад. - Небось соль и спички еще с 91 года». Он испуганно покосился на меня и виновато пробурчал: «Это не я! Это теща...»

Ну что ж. Прошло пятнадцать лет, и та соль вся вышла. Нету на руках соли 91 года. И стиральный порошок «Новость» закончился. И советские спички сгорели еще два года назад. И прошли непонятные тревожные слухи, как-то связанные почему-то с Украиной - что Украина нам подгадит крупно с солью. В это поверили сразу: от самостийной от нашей мы ничего хорошего не ждем, как не ждал ничего хорошего от своего сбежавшего носа гоголевский майор Ковалев. Короче говоря, разум все равно бессилен перед случившимся, и начальству лучше даже не соваться в пучины народного психоза. Им скажут: «Вы, суки, в бункерах отсидитесь или вообще свалите, а нам тут париться» - и будут правы. Купили обыватели соль и купили. В случае чего нам же, беспечным дурачкам, будут эту соль за бабушкины колечки продавать. Это мы все знаем.

Но следующий виток психоза уже насторожил всерьез. Ладно соль, от нее вреда в доме нет, даже, говорят, полезно дышать соляными испарениями, что прекрасно знают в городе Сольвычегодск (городе моей мечты), где посредине исторического центра находится соляное озеро и жители почти никогда не болеют. Да и соль наша, настоящая, крупного помола, вкусная, без всякого там «йода» и прочих полезных мерзостей, может, и нуждается в том, чтоб ее запасать. Вот вступим за каким-то хреном в ВТО, и нам запретят свои продукты производить, и будем мы видеть всюду ужасающий евростандарт, и соли нашей дивной не будет, и помидоров неправильной формы, и вообще всего родного... Но - после информации про уничтожение в ряде регионов России птицы, подозревающейся в гриппе, народ скупил на всякий случай куриные яйца, а вот это уже патология.

Яичная паника длилась недолго - два дня, но два дня яиц в продаже не было. Яйца - товар скоропортящийся, притом на дворе стоял пост, который в Питере многие соблюдают. Так что бы это значило? Может, население открыло способ засолки яиц по типу огурцов? Или немногочисленные разумные люди в России окружены плотным кольцом людей неразумных, испуганных навечно? Уж лучше бы первое. Действительно, что-то вспоминается из китайской кухни. Яйцо посолить, зарыть в землю, через год выкопать. Пикантное, изысканное блюдо. Я даже решила, что этот сюжет - с яйцами и солью - может стать основой нового русского хита. Например: Не сыпь мне соль на яйца, Не запасай лапши! И замуж за китайца Ты, Мурка, не спеши...

Но, конечно, ближе к истине второе мое предположение: народная русская вменяемость давно под угрозой. А что же вы хотите! Возьмем русские сто лет - с 1906 года по 2006-й. Был государь-император, был Иисус Христос - продали и Христа, и государя-императора за советский рай на земле и дедушку Ленина с папой Сталиным. Потом продали папу Сталина с дедушкой Лениным за свободу, демократию и рыночную экономику. Потом продали и свободу, и демократию, и экономику за сильную руку, за брата нашего Путина (но и брата своего Путина они продадут, не сомневайтесь) - и это за сто лет всего! Что у этих людей в головах? Почему с такой легкостью они предают свою веру, меняют направление пути? Что они любят, что берегут, кого уважают, куда стремятся?

Ничего не понятно. «Темное царство», как сказал критик Добролюбов. И из этого царства доносятся вот какие-то судороги, стоны, видны отдельные загадочные жесты. Вот - скупили соль и яйца. Зачем? Ждут несчастий? Откуда? Мечется, хлопочет вечная русская «Аннушка», запасает крупу и керосин, готовится переждать беду, а беда все равно приходит и не с той стороны, и не одна.

А потому на Руси дальновидно быть беспечным. Дескать, случится любовь - будем любить, нападет болезнь - будем болеть, а смерть придет - помирать будем.

С такой философией запасов не делают. апрель