Проблема 2008 года

Проблема 2008 года

Торжественная процедура вступления Владимира Путина на пост Президента Российской Федерации, которая прошла в Кремле 7 мая 2004 года, положила начало новому политическому циклу, который, согласно Конституции РФ, продолжается четыре года. В Конституции содержится положение о том, что никто не может занимать пост президента Российской Федерации больше двух сроков подряд. Говорится ясно: никто и подряд. Однако уже сегодня, в 2005 году, это требование Конституции порождает много дискуссий, требований, сожалений и предложений.

Мало кто ждет существенных изменений в персональном составе высших органов власти в 2005–2007 годах. Однако проблема 2008 года беспокоит политиков и политологов, и это беспокойство можно понять. «Без нынешнего лидера выживание существующей политической конструкции абсолютно не гарантировано, и тем актуальнее встает вопрос о преемнике действующего президента – преемнике, которого общество пока не видит» [191] . Таким был вывод группы социологов, сделанный на основе анализа множества опросов.

Положение дел в России существенно отличается от положения дел в таких президентских государствах, как США и Франция. Владимир Путин – не просто президент в ряду других президентов в стабильной системе управления. Партийно-советская система власти рухнула вместе с СССР и КПСС в 1991 году, но новая система власти и управления в нашей стране еще не создана. Борис Ельцин выступал на посту президента в 1992–1999 годах главным образом как разрушитель, а не как созидатель. По большому счету в России во времена Ельцина брала верх не демократия, а анархия.

Владимир Путин начал свою работу с укрепления единого государства и по горизонтали, и по вертикали, но эта работа еще не завершена и не будет завершена к 2008 году. Последствия шедших один за другим национальных, социальных, экономических и идеологических кризисов в нашей стране еще не преодолены. Стабильность общественного и государственного устройства, а также экономическая и социальная стабильность в современной России пока не могут обеспечиваться автоматически. В России еще не сложилась не только прочная, но просто внятная система экономических отношений и отношений собственности. У страны нет ясной и долгосрочной политической и экономической стратегии, в том числе и в отношениях со странами СНГ.

Только в последние два года в России создана относительно эффективная система по борьбе с международным терроризмом. Но в области экономики у нас пока нет ни компетентной команды лидеров, ни ясной системы управления, соответствующей новым реальностям российской экономики. В этой области у страны нет ни эффективной главной, ни надежной запасной команд, а есть во многих отношениях случайные игроки, которые мало понимают друг друга. Поэтому от личных качеств главы государства, наделенного очень большими полномочиями, а также от доверия к нему большинства населения страны судьба России зависит в гораздо большей степени, чем в большинстве других крупных стран миря. В России, как и во всех странах СНГ, образовавшихся после распада СССР, еще не кончился болезненный и сложный переходный период. Если кони не тянут повозку, их неизбежно приходится менять и особенно на переправе. Именно так пошли дела в Грузии, на Украине, в Киргизии. Иначе сложились дела, в Казахстане, в Узбекистане и в Белоруссии, и эти страны по многим показателям экономической стабильности лидируют в СНГ. Россия должна найти свое решение, руководствуясь разумом и интересами страны и нации, а на какими-то формальными правилами. Так поступали и все европейские демократические страны в пору становления там их собственных демократических систем.

Самым простым предложением по поводу преемственности российской власти и по проблеме 2008 года, которое озвучил еще в октябре 2004 года Госсекретарь Союза России и Белоруссии Павел Бородин, было предложение подправить Конституцию РФ с помощью референдума, как это было сделано в Белоруссии и в ряде других стран СНГ. «Я немножко знаю, что такое управлять государством, – заявил П. Бородин – Нужен временной срок, чтобы реализовать намеченную программу. Я считаю, что должен быть и третий и четвертый срок. В России в отличие от Запада правят не корпорации, а цари. Такую власть, как у Путина и Лукашенко, дает Бог». Это простодушное заявление П. Бородина было немедленно дезавуировано устами пресс-секретаря президента России Алексея Громова: «Бородин является международным чиновником и выражает личное мнение, которое не соответствует реальностям» [192] .

Сам Владимир Путин еще в ночь с 14 на 15 марта 2004 года, то есть после своей второй победы на президентских выборах, уверенно говорил, что не собирается выдвигать свою кандидатуру на пост Президента на третий срок. «Важно, чтобы пришел новый человек». То же самое В. Путин говорил и в конце октября 2004 года во время выступления на украинском телевидении. «Надо не менять, а исполнять Конституцию. В России разрешено два президентских срока подряд, этим я и буду руководствоваться» [193] .

11 апреля 2005 года, выступая на Ганноверской промышленной выставке, Владимир Путин снова произнес слова «третий срок» применительно к себе. Он сказал, что не будет менять основной закон, по которому никто не может избираться три срока подряд. При этом Путин добавил, что избираться в третий раз не подряд российская Конституция не запрещает. «Правда я не уверен, что я этого захочу», – добавил президент [194] .

Конечно же, любой вменяемый политик и не мог бы говорить иначе, особенно в том случае, когда он еще не прошел и одной трети второго срока. В последние два года всем российским губернаторам и президентам автономий, которые успешно руководили своими регионами два срока, дали возможность сохранить свой пост через выборы или через назначение и на третий срок. Некоторые из глав регионов находятся на своем посту уже и четвертый срок. Многие менее успешные губернаторы и главы регионов потеряли свой пост после первого срока. Ограничение власти по срокам – это не простая формальность, это важная демократическая норма, но бывают обстоятельства, которые требуют исключения из правил.

Франклин Рузвельт был выдвинут в 1940 году в США на третий срок и победил. В 1944 году он снова выиграл президентские выборы, уже в четвертый раз. В США в то время не Конституция, а обычай запрещал политику выдвигаться на третий срок на пост президента. Но в годы Второй мировой войны соблюдение этого обычая противоречило интересам нации и государства. Специальная поправка к Конституции с более строгими правилами выборов президента принята в США только в 1951 году.

Разные правила по выборам президента существовали во Франции, где два разрешенных Конституцией срока составляли еще при Ф. Миттеране даже не 10, как сейчас, а 14 лет. Президенты Казахстана и Узбекистана Нурсултан Назарбаев и Ислам Каримов находятся на своих постах с декабря 1991 года. Именно это обстоятельство позволило им провести наиболее успешные, хотя и очень разные экономические реформы, обеспечив стабильность в условиях даже более трудных чем в России. Но что смогли сделать и чего добиться в отведенные им 10 лет президенты Грузии и Украины Эдуард Шеварднадзе и Леонид Кучма? В античном Риме был период, когда римский сенат избирал сразу двух консулов, и они управляли Римским государством по очереди, сменяясь через день. Это кончилось, как известно, тяжелым поражением римской армии в сражении при Каннах, где более мощной, чем у Ганнибала, римской армией командовали сразу два консула – Эмилий Павл и Теренций Варрон.

Заявления В. Путина о том, что он не собирается баллотироваться на пост президента на третий срок, не остановили, а, скорее, умножили комментарии и дискуссии в печати на этот счет. Любой успешный руководитель должен думать о своем преемнике. Разумная преемственность власти важна и для управления государством и для управления крупной промышленной или финансовой корпорацией. О своем преемнике думали даже такие деятели ВКП(б) – КПСС, как Ленин и Сталин, но они не смогли найти решения этой проблемы. Решение Б. Ельцина оказалось более удачным, хотя сам Ельцин, возможно, думает об этом сегодня иначе. Владимир Путин обещал предложить стране в нужное время достойного человека, но это не может быть совершенно неизвестный нам сегодня политик.

Естественно, что в поисках фигуры возможного преемника политические обозреватели обращаются в первую очередь к ближайшему окружению или к команде самого В. В. Путина. Некоторые из этих людей работали в прошедшие пять лет только в закрытых для публики и СМИ аппаратных структурах: Дм. Медведев, И. Сечин, В. Черкесов, Виктор Иванов. Оценить работу и успехи этих людей может только сам президент. Но повторение феномена самого В. Путина, ставшего премьером в августе 1999 года и быстро завоевавшего высокий авторитет и популярность, маловероятно. Одной рекомендации уходящего президента было бы недостаточно. Публике и СМИ трудно оценить и работу таких близких к В. Путину людей, как Н. Патрушев и Д. Козак. Близкие В. Путину либералы-экономисты Алексей Кудрин и Герман Греф работали в течение пяти с половиной лет и на вице-премьерских, и на министерских постах, их деятельность находилась под постоянным вниманием СМИ. Мы убеждаемся, однако, что эти люди мало отличились и как государственные руководители, и как экономисты, и как реформаторы. В поле постоянного внимания и публики, и СМИ работали и такие предельно лояльные к В. Путину политики, как Борис Грызлов и Сергей Миронов. Однако они также не слишком отличились как самостоятельные политические лидеры.

Более других отличился как самостоятельный и эффективный руководитель нынешний министр обороны РФ Сергей Иванов. В общей команде Владимира Путина С. Иванов вполне явственно определился как второй человек. Перечисляя качества, которыми должен обладать его преемник, В. Путин называл порядочность, честность, способность и желание служить своему народу. Позже он говорил также о таких качествах, как бескорыстие и эффективность. Под эффективностью мы понимаем обычно сочетание таких черт личности политика, как интеллект, воля, компетентность, инициативность, и некоторых других. У Сергея Иванова такие качества есть, хотя он и уступает во многих отношениях самому Путину. Сергей Иванов часто слишком поспешен в решениях или суждениях. У него нет опыта работы в гражданских структурах, где нужно больше дипломатичности, деликатности и гибкости, чем при работе в военных структурах. Но именно Сергей Иванов проводил в последние годы многие сложные переговоры и с руководством НАТО, и с руководством США, и с лидерами Китая, и в рамках СНГ.

Из людей, которые не входят в окружение В. Путина, единственным человеком, которого политические обозреватели считают способным не только выиграть в 2008 году выборы, если они будут происходить без участия самого В. Путина, но и достойно исполнять обязанности президента России, является нынешний мэр Москвы Юрий Лужков. Известно, что вопрос о президентских возможностях Ю. Лужкова обсуждался в России еще в 1998–1999 годах. Юрий Лужков занимает пост мэра Москвы с 1992 года, и его третий, а фактически четвертый срок на посту главы города заканчивается в декабре 2007 года. Лужков обладает огромным опытом не только как региональный, но и как федеральный политик, и он сумел создать не только лучшую в стране «московскую модель» экономического управления, но и самую эффективную в России управленческую команду. Выступая в марте и апреле 2005 года в разных аудиториях, Юрий Лужков решительно заявил, что не будет выставлять свою кандидатуру на пост мэра Москвы в 2007 году: «Я буду работать в Москве до конца 2007 года. А после этого оставлю свой пост». Лужков отметил при этом, что у него в московском правительстве есть вполне достойные преемники, и он сам сможет дать на этот счет свои рекомендации. Но Юрий Лужков также сказал, что он не собирается ни уходить из большой политики, ни выдвигать своей кандидатуры на пост президента России. Да, его, Лужкова, очень беспокоит проблема 2008 года.

«Самый важный момент для страны, – сказал Ю. Лужков, – это перевыборы президента. Хотим мы или нет, но президент в нашем менталитете – всегда главенствующая личность в государстве. И вот, размышляя над последним вопросом, я не вижу никого, кроме Путина. Ни одной личности, которая могла бы продолжить управление страной. Близко нет никого. И это проблема для меня как гражданина. Я не знаю, что тут можно сделать. Есть Конституция, есть все эти самые нормы, которые не позволяют Путину переизбраться на третий срок. И вот эта сложная ситуация и необходимость, чтобы в государстве была преемственность, не дает покоя. Все-таки стабилизация жизни и сохранение государства Путиным были обеспечены. А это не просто. Путин тактично и умело исправил ситуацию к обособлению регионов. А другой сможет? Не будет ли следующий рвать машину государственного управления? У нас уже был пьяный кучер…» [195]

Слова Юрия Лужкова заслуживают внимания, и его мнение будет иметь немалое значение, ибо в российской реальной политике он стоит много выше всех тех, кто занимает сейчас разные посты и в администрации, и в правительстве, и в других структурах власти. Проблема Конституции не является неразрешимой; она принималась на референдуме, и изменения в этой Конституции могут быть приняты также на референдуме. Однако вполне возможно, что Владимир Путин действительно нуждается в некотором отдыхе, в подведении итогов, даже просто в спокойном размышлении о путях развития России и о своем месте в ее возрождении.

Владимир Путин не может уйти из политики после всего того, что он сделал в ней в последние шесть лет и еще сделает в период до начала 2008 года. Однако в российском государстве, во главе которого стоит сегодня Путин, до сих пор отсутствует одно важнейшее для демократического государства звено. Это система устойчивых и сильных, влиятельных и определенных по своей идеологии политических партий. Во всяком случае «Единая Россия» не стала такой партией. У нее нет ясной идеологии, а значит и нет всего того, что принято называть партийной жизнью. Лидер этой партии Борис Грызлов обладает многими достоинствами, и как спикер он хорошо ведет заседания Государственной Думы. Однако в руководстве партии он всего лишь местоблюститель. Для того чтобы партия состоялась именно как политическая партия, у нее должен быть другой лидер. Таким лидером и мог бы стать на период 2008–2012 годов Владимир Путин. Никто другой такой задачи выполнить в сложившихся на сегодня условиях не может. Но пост лидера правящей партии – это почти всегда и пост неофициального лидера государства. Создать дееспособную и авторитетную новую политическую партию – это очень трудная задача, но без решения ее в современной России никогда не будет устойчивой, сильной и авторитетной власти, а также разумной преемственности.

Многие российские аналитики уже высказывались на тему 2008 года. Были предложения избрать Владимира Путина в 2008 году на пост премьера, на пост председателя Совета Федерации или председателя Государственной Думы. Но наиболее разумный проект предложен в журнале «Эксперт» еще в сентябре 2004 года его ведущими авторами Татьяной Гуровой и Андреем Цунским. В разделе «Преемник-2» эти авторы самого компетентного из российских журналов писали:

«Путин не мог не думать о тактике сохранения преемственности курса после его ухода с поста президента в 2008 году по многим причинам. Во-первых, как политик он молод и ему нет необходимости уходить из этой сферы. Во-вторых, это и невозможно сделать каким-то простым способом – за годы президентства он так или иначе создал систему власти, которая держится на нем, и сама эта система не даст ему уйти. В-третьих, у него есть некоторая линия, которая, по его мысли, полезна для страны. Это линия на возрождение единой и мощной России при сохранении демократических рамок. Его жизненный опыт и ментальность заставляют его искать фундамент этой линии в бюрократии, по замыслу – в обновленной бюрократии. Как человек, который сам был преемником, Путин не может не понимать, что просто выбор наследника и поддержка его на предвыборной стадии административным ресурсом не решит проблемы преемственности курса. Во-первых, всегда есть риск, что наследника могут не избрать. Во-вторых, Путин прекрасно знает, насколько велика сегодня в России президентская власть, и, как только наследник станет правителем, он в принципе достаточно легко сможет сменить курс, как это и сделал сам Путин. Есть и еще одно немаловажное обстоятельство. Будет смешно если рухнет, так ничего и сделав, еще одна партия власти. Собственно, не столько смешно, сколько симптоматично. Это будет означать полное крушение российской бюрократии, к которой сам Путин и принадлежит.

Таким образом, простое решение узкой проблемы преемственности выглядит неэффективным и на самом деле опасным для страны. Опасным, потому что при заданном векторе следующая коррекция курса с большой вероятностью уводила бы страну в период открытой диктатуры. Необходимо было создать условия для разрыва "кольца всевластия" президента. Любого российского президента. Чтобы разорвать "кольцо всевластия" и обеспечить долгую жизнь формирующемуся вот уже пять лет режиму, нужно аккуратно перелить часть сегодняшнего президентского ресурса в другой сосуд, не расплескав его. Сейчас главный политический ресурс страны находится в руках президента и его администрации. Стало быть, в первую очередь нужно готовить подходящее вместилище, то есть институт, который мог бы принять на себя часть этого ресурса. Таким институтом не только может, но в условиях демократии и должна стать партия власти, или партия Кремля. Кандидат на эту роль очевиден. Это "Единая Россия", которую сам Путин может в подходящее время возглавить лично. Собственно, эта идея давно витает в воздухе. Но речь идет не просто о поиске комфортного места для бывшего президента, а о создании нового центра силы, который сможет противостоять будущему президенту» [196] .

Это хороший анализ. Владимир Путин мог бы возглавить партию «Единая Россия» еще в конце 2007 года и от лица этой партии предложить кандидатуру нового президента страны, а позднее и ново премьера. Таким кандидатом на пост президента вполне мог бы стать Сергей Иванов, и подобная комбинация укрепила бы роль как Сергея Иванова, так и всей путинской команды в системе российской власти, нисколько не пошатнув при этом роли и влияния Владимира Путина как неоспоримого лидера страны и нации. Стала бы более прочной и устойчивой и вся система и структура власти в России. В странах Запада лидер правящей партии – это почти всегда или премьер или президент, как, например, Тони Блэр или Джордж Буш. Но в нашей истории в течение десятков лет лидер правящей партии мог обладать реальной властью, не занимая формально никаких государственных постов. Необходимо повысить в России не только роль политических партий, но и роль правительства. Это требует утверждения на должности премьера более сильной и компетентной фигуры, чем те, которых мы видели в главном кабинете Белого дома в последние десять лет. Новички с этой работой не справятся. Здесь нужен человек, который имеет многолетний опыт по успешному руководству правительством и хозяйством крупного региона. Такой человек у нас в стране есть, и мы все его знаем. В новой России только начинает формироваться новая политическая и социально-экономическая система, новая система ценностей и новая элита. Сегодня этот процесс идет в направлении, которое одобряет большинство населения страны. Сбиваться с этого уже определившегося курса опасно. Но и полагаться на силы и возможности только одного человека также опасно.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.