Господа страхующиеся

Господа страхующиеся

На только что прошедшую в Москве выставку «Вся недвижимость мира» следовало сходить не ради недвижимости (реклама про «лучшие проекты» бессовестно врала). Идти следовало ради приценивающихся к недвижимости мира, то есть нас с вами

Вилла на морском берегу — мечта русского среднего класса

КОРРЕКТИРОВКА КУРСА

Три года назад я, признаюсь, обмишурился. Сверхэнергичный режиссер, шоумен, журналист и человек-оркестр Федя уговорил меня отужинать с его знакомой из Лондона.

— Федь, а кто она?

— Директор «Хэрродза».

Тут, собственно, мне Федя был уже и не нужен. В дорогущий универмаг «Хэрродз», владение Мохаммеда аль-Файеда (отца Доди, сердечного друга принцессы Дианы), я, как и подобает разумному лондонцу, в свое время хаживал исключительно в сезон распродаж, во время которых мной там были прикуплены дивный military — свитер и красного цвета носки до колен — я немедленно напялил это добро на себя, поскольку прагматично оценил ужин как прелюдию к получению золотой дисконтной карты процентов на 40 или сколько там у аль-Файедов полагается.

Зайдя в зал очередного дорогущего ресторана Аркадия Новикова, я с ужасом понял, что дал маху. Ужин был чопорным, в деловых костюмах. Я пытался пошутить по поводу алых, как паруса, носков, но неловкость повисла в воздухе. Мы обменялись карточками. На кусочке картона значилось, что Ширли Хамфри является не то чтобы директором, но директором по маркетингу. И не то чтобы «Хэрродза», но «Хэрродз Истейт», то есть отдельной компании, занимающейся не дорогими шмотками, а дорогущей недвижимостью. Той, что составляет в Лондоне район «маленькой Москвы», «Москвы-на-Темзе», — Белгравии, Кенсингтона, Челси и прочего нерестилища российского олигарха.

Пот по спине потек тонкой струйкой, как кран в коммунальной квартире: я запомнил урок.

И если бы с тех пор я принял все приглашения на все обеды, коктейли и ужины, на которые меня зазывали торговцы дорогой зарубежной недвижимостью, от Лазурного Берега до Беверли-Хиллз, то сильно сэкономил бы на бюджете.

Мир стал привыкать, что у русских есть деньги, мир стал русских к себе зазывать. Я уже не удивлялся, когда в Норвегии, на горнолыжном курорте Хемседал, мне рассказывали, что обычная hytta (хютта, коттедж, фазенда, норвежская дача) стоит 450 тысяч евро, но что есть тут одна за 5 миллионов — так ее строили именно для ваших, для русских.

И вот, привычно надев костюм, рубашку, туфли и галстук, суммарно составляющие (когда б я покупал их в России) цену слегка подержанных «жигулей», я отправился в «Крокус-сити» на выставку мировой недвижимости. И снова попал впросак — я был там один такой.

Кругом были люди в приличных, то есть купленных на распродажах в зарубежных универмагах, свитерах. И, полагаю, красные носки у них были тоже.

Я снова не угадал.

РУССКИЙ СЕРЕДНЯК КАК ЗАРУБЕЖНЫЙ ИНВЕСТОР

Как-то раз в аэропорту не то Хабаровска, не то Омска я стал невольным свидетелем чужого разговора. Между собой тихо, вполголоса, общались три-четыре женщины, а если точнее, businesswomen, только их бизнес был маленьким, крохотным, и, словно стесняясь этого, они почти шепотом делились советами, как составлять отчетность, как отбиваться от проверяющих и от ментов.

Эту интонацию я и вспомнил на выставке, где по одну сторону стендов стояли такие же вот русские женщины или мужчины, лет 5, или 7, или 10 назад переехавшие жить в Испанию, или Францию, или Финляндию, или Турцию, а потому настолько хорошо понимающие своих потенциальных клиентов, что снижали голос.

— Вот, — почти шептала девушка Ирина со стенда компании, торгующей разом и Францией, и Италией, и Финляндией. — Если ваш бюджет меньше 100 тысяч, мы смотрим Турцию, Египет, Болгарию, Индию, Таиланд, восток Германии и даже Финляндию. Если под 250 тысяч — добавляются вся Европа и США. Если под полмиллиона — то Эмираты.

Мужчина в свитере так же тихо объяснял свою ситуацию: успел вложиться в жилье в Подмосковье, сейчас квартира в Лыткарине стоит чуть не втрое дороже, он ее сдает, но навар небольшой, и он думает продать — ведь не в Лыткарине же проводить счастливую старость или хотя бы отпуск. Плюс, конечно, есть страх. Что обвалится, рухнет, отберут собственность, не ту партию поддержит — ну, что-то случится.

— Знаете, почти у всех, кто покупает сейчас за границей, есть страх, — грустно соглашалась Ирина, — по большому счету, люди просто страхуются.

— У нас, — продолжал мужчина, — мама живет в центре. Сталинский дом. Предлагали продать — все равно, говорят, мы признаем его аварийным.

Через два стенда от Ирины молодой человек Владимир так же негромко рассказывал о недооцененных районах Испании. То есть фирма Владимира продавала новые и как бы элитные проекты, но собеседник Владимира искал не новые проекты, а студию метров в 60 или 70 в старом доме, и Владимир, забыв, чьи интересы он представляет, рассказывал явно не по бизнес-плану:

— Ну, в Стране Басков все хотят в Сан — Себастьян, но дорого… А вот самая граница с Францией… Крохотные городки… 12 километров белого песка пляж… И волны… Лучший серфинг в Европе… Ну, мы этим не занимаемся, но я в частном порядке могу вам помочь устроить… Или в Каталонии…

Примерно четыре часа блуждания по стендам, невольного подслушивания чужих разговоров и выслушивания ответов на прямое: «А кто из русских и что у вас сейчас покупает?» убедили бы и Фому неверующего, что недвижимость за границей — это уже не для романов абрамовичей, а для самого что ни на есть среднего российского класса, с его тающими от инфляции сбережениями, готовностью выплачивать кредит и инвестиционной недвижимостью в Лыткарине.

Этот класс обеспечил себя минимальным по формуле «квартира, машина, дача». И этот класс боится дальше вкладывать деньги в России. Для подстраховки у него существует в общей сложности три варианта.

1. Минимальное вложение по принципу «лишь бы что-то было за границей». Старый, 80-х годов постройки, домик на северо-востоке Финляндии, с удобствами «во дворе» (до наплыва русских эта часть страны была недорогой), если повезет, можно найти тысяч за 50 евро. Квартирка в Берлине ценой 70–80 тысяч (восточная часть Берлина так и не подорожала). Черное (Болгария, Турция) или Красное (Египет) море — в ту же цену. Жилье покупается «на всякий який», при случае сдается в аренду, а нет случая — не слишком тянет карман. Зато обладание недвижимостью в Европе обеспечивает многократную визу, а в перспективе — вид на жительство. А там, чем черт не шутит, и второе гражданство. Вещь хорошая, в хозяйстве пригодится.

2. Вложение «для себя, но ликвидное» — тут определяющим фактором является не столько цена, сколько место, где хочется жить. По большому счету, это и есть инвестиции в счастливую старость. Типичный пример — покупка квартиры у моря в Испании, где будет приятно проводить май и октябрь, а с июня по сентябрь можно зарабатывать на сдаче отдыхающим. Еще интереснее — купить виллу в недооцененном районе Италии, в какой-нибудь Калабрии с ее сине-зеленым морем и низкими ценами (250 тысяч евро — отличная вилла с двумя спальнями, найдите-ка в Сочи такого же качества по той же цене).

3. Чистый инвестиционный проект: вложиться с нуля в строительство квартирно-отельного комплекса в Болгарии (с расчетом на подорожание к моменту сдачи) или в Турции (с расчетом на вступление страны в Евросоюз). Продав квартиру в Лыткарине, с вырученными деньгами инвестором в Болгарии и Турции стать очень даже можно. А в России — никак нельзя даже в том же Лыткарине.

РУССКИЙ ВОР КАК ЗАРУБЕЖНЫЙ ИНВЕСТОР

Три месяца назад у меня был очередной обед в костюме с очередной английской компанией, торгующей недвижимостью класса prime и super-prime: она продвигала в России услугу личного брокера в Лондоне и прилегающих графствах.

— Скажите, а поведение русских хоть чем-нибудь от других покупателей отличается? — спрашивал я, рассчитывая получить ответ про то, как в городе, где самая ходовая машина богача — Mini Cooper, русские подкатывают в агентство недвижимости, словно королева, на Rolls Royce.

— Нет, — был ответ, — русские сильно изменились. Хотя… Ах вот, да. Только русские покупают дома XIX века, чтобы их тут же снести.

— ?!

— Понимаете, реконструкция — это дорого. А русские требуют новейших удобств. Дешевле снести и построить новый. Кроме того, в случае нового строительства покупатель не платит НДС…

Собственно, удивляться не следовало. О том, что русские с легкостью уничтожают все, что имеет отношение к истории, писал еще маркиз де Кюстин, правда, в его времена это делалось ради угождения нравам нового царя, а теперь царем стали деньги. И то, что русские предпочитают новую, с иголочки, недвижимость, разнеслось широко по всему миру. Вот и на московской выставке процентов 95 стендов предлагали абсолютно новые проекты — и только потом, в частном, приватном разговоре переходили на, так сказать, старые камни.

Это я говорю к тому, что было на выставке несколько стендов, вокруг которых, как щука, кругами ходила вполне определенная публика. То есть я это сейчас говорю «определенная», а там поначалу не мог ее определить, хотя у всех составлявших ее мужчин было нечто до родственности схожее во внешности. Ну, пожалуй, зачес назад «а-ля политбюро», хотя эти люди по возрасту могли быть лишь детьми членов политбюро, и то духовными. И избегающие прямого взгляда глаза. И вот, да! — я хлопнул себя по лбу, — ну конечно, они все были в костюмах. Про которые нельзя было сказать, что они им идут или что хорошо сидят, а можно было сказать только одно — эти костюмы куплены за дорого. То есть это явно не был средний класс и это не был класс бизнесменов. Это был класс, говорящий той скороговоркой, которая отличает директоров производств, начальников строительных трестов и сотрудников администраций всех уровней.

И всех этих людей объединял интерес к Объединенным Арабским Эмиратам. Их интересовала не просто новая недвижимость, а сверхновая недвижимость, то есть, в идеале, недвижимость на искусственных, рукотворных островах. То есть в Испании им бы наверняка понравился созданный посреди каменистой пустыни поселок с искусственными каналами Эмпуриа-Брава, про который испанский риелтор Владимир сказал: «Все-таки мертвое какое-то место».

Безусловно, является ужасной несправедливостью назвать таких людей ворами — пусть даже они приценивались к недвижимости, стартовавшей от миллиона евро. Я их и не называю. Ворами их назвал один мой знакомый страховщик, описывая типичную ситуацию: мужичонка невзрачной внешности, с бегающими глазами, но в дорогом костюме, берет лет на 10 ипотечный кредит тысяч в 200 долларов, а через год-полтора досрочно его возвращает. Поскольку ипотека в обязательном порядке страхуется, вор приходит в страховую компанию возвращать деньги за прекращенную досрочно страховку.

— Почему ты считаешь, что обязательно вор? — спросил я.

— Потому что человек, зарабатывающий деньги, умеет считать, и при падающем долларе ни за что не вернет кредит досрочно, потому что тогда не он банку, а банк ему платит процент. Эти же не считают ни фига… Знаешь, сколько сегодня таких?!

Ну, я, конечно, оставляю эти категоричные выводы на совести приятеля.

Я просто констатирую как факт, что люди в костюмах с бегающими глазами мечтают вложить в Дубай миллион, вероятно, чтобы заработать два.

— Этот проект уже наполовину раскуплен, — донеслось до меня, когда я в очередной раз проходил мимо стенда Эмиратов, — наших очень много. Министерские есть, от губернаторов люди, нефтяники тоже есть. Очень приличная публика…

СПАСИБО ПАРТИИ И ПРАВИТЕЛЬСТВУ

В тот день, когда «Вся недвижимость мира» начинала показывать товар лицом москвичам, я поехал прямо к торжественному открытию, но застрял в чудовищной пробке и опоздал.

Поэтому я не знаю, открывали ли выставку «представители правительства РФ, Государственной думы РФ, Министерства регионального развития РФ, Росстроя РФ, федеральных и региональных органов исполнительно власти» (цитата), как это было обещано устроителями.

Я думаю, перечисленным товарищам было бы крайне разумно эту выставку открывать. Ведь это они, если разобраться, и есть ее подлинные устроители, организаторы и вдохновители. Это они совместными усилиями привели к тому, что аренда жилья в Москве дороже аренды жилья в Париже, что построить приличный дом под Питером дороже, чем такой же в Финляндии, что счастливая старость в России зависит не от пенсии, а от вложений в недвижимость, что счастье слабо представимо под Ярославлем, Владимиром или Костромой, что в России всюду грязь и пробки — так что мечтой российского среднего класса постепенно становится домик в деревне под Барселоной. Который уж точно не признают аварийным (как в Москве или Питере) и не отберут в государственных интересах (как в Сочи).

Поэтому разумный россиянин, у которого на родине есть уже квартира-машина-дача, и начинает сегодня все активнее и активнее осваивать мир.

Что, если разобраться, очень хорошо и для конкретного россиянина, и для мира. Так что спасибо перечисленным выше товарищам.

И лично Леониду Ильичу.

КТО ЕСТЬ WHO ИЗ РОССИЯН, ПОКУПАЮЩИХ НЕДВИЖИМОСТЬ ЗА ГРАНИЦЕЙ

«АБРАМОВИЧ»

Известный, легальный мультимиллионер, не скрывающий свое многомиллионное приобретение. Поэтому, например, английская недвижимость Романа Абрамовича всем известна до мельчайших деталей: количество домов, спален, бассейнов, кортов и т д. Главный ареал гнездования «абрамовичей» за границей — Суррей, Сассекс и Лондон в Британии, а также «старая добрая Европа», по преимуществу Италия и Франция. Один из последних членов клуба «абрамовичей»-ресторатор Аркадий Новиков, купивший под Миланом на озере Комо виллу Армани.

«КОРЕЙКО»

Государев слуга, обладатель кристально честных глаз и нередко по-военному прямой спины, предпочитающий, помалкивать о многомиллионных доходах. Покупает обильно в Лондоне в районах Кенсингтон и Челси, но в последнее время — еще и в Эмиратах. Все регистрирует через третьих лиц, часто через офшорные компании. Поскольку на иностранных языках изъясняется через переводчика, а за недвижимостью следит в поездках, маскируемых под командировки, является существом стайным, выбирая общество себе подобных. Злые языки утверждают, что типичный Корейко — это чиновник правительства Москвы (или Питера), контролирующий строительство, или люди, близкие к бюджету.

БОГАТЫЕ СЕРЕДНЯКИ

Артисты, журналисты, музыканты, просто высокооплачиваемые специалисты, купившие некогда по случаю недорого дом, к примеру, в Черногории. Дом подорожал с тех пор примерно в 15 раз, а у мелких инвесторов проснулся талант на недвижимость. Сегодня они продают принесшие прибыль дома и квартиры (в Черногорию не налетаешься, да и в Питер не наездишься) и вкладывают деньги туда, где им видится перспектива — например, в Берлин, где недвижимость за последние годы так и не подорожала, в недооцененную, на их взгляд, Болгарию, или Эстонию. Говорят по-английски, все хотят увидеть своими глазами, тщательно взвешивают перспективы.

(ПЕРЕ)СТРАХОВЩИКИ

По поведению неотличимы от богатых середняков, однако совершенно по-иному мотивированные. Для них покупка недвижимости за границей — это возможность жизни на две страны (и, следовательно, вторая страна должна быть удобной для бизнеса). Выбор государства для них напрямую связан еще и с процедурой получения вида на жительство, второго гражданства, а также уровнем налогообложения и в целом стоимости жизни. Эти люди редко покупают недвижимость в Британии (очень дорого, соотношение цена/качество жизни неудовлетворительное), зато часто и охотно — в Италии, Испании, Германии, Франции, Португалии, в странах, недавно вступивших в Евросоюз.

РАДЕТЕЛИ СЧАСТЬЯ

Люди всех возрастов, любых уровней доходов (впрочем, обычно не самые богатые), обильно путешествующие по свету, чувствующие себя гражданами мира и однажды увидевшие места, в которых им захотелось провести счастливую старость. А потом подсчитавшие стоимость реализации своей мечты за границей и сравнившие это с тем, во что им обойдется обеспечить старость в России. Покупают недвижимость в Таиланде, Индии (обычно в штате Гоа), на Западном побережье США, вообще в странах с теплым солнечным климатом и отличным пляжем не в расчете на финансовую прибыль — а как инвестицию в собственные удовольствия от жизни.