РЕЧЬ НА МИТИНГЕ В СОРБОННЕ[20]

РЕЧЬ НА МИТИНГЕ В СОРБОННЕ[20]

Россия ныне отсутствует в сонме великих держав, как сила политическая. Мы, русские, не сомневаемся — и не только мы, но и те из иностранцев, которые видят дальше завтрашнего дня, не сомневаются, что неизбежен и, может быть, ближе, чем это многим кажется, тот день, когда Россия снова вступит в сонм держав, как великое государство. Ибо великий народ не может не быть великим государством. А величие России доказано всем прошлым — и настоящим.

Да, я смело говорю: и настоящим. Так страдать, как сейчас страдает русский народ, и все-таки оставаться живым не может народ ничтожный. А что русский народ жив, это несомненно уже по тому, что страдания России есть страдания мира, и что отсутствием России равновесие мира будет нарушено. Неблагополучно в мире сейчас, потому что России нет; и будет неблагополучие, пока снова не будет России.

Можно сказать, что чем больше Россия отсутствует в мире, как явная сила политическая, тем больше присутствует, как тайная сила духовная.

Для того чтобы сделать осязаемым присутствие духовной русской силы, достаточно назвать только два имени: Л. Толстого и Достоевского. Достоевского, особенно. Ведь именно он предрек все то, что сейчас происходит в России. Но если первая половина пророчеств его — о нашей смерти — уже исполнилась с изумительной точностью, то не исполнится ли с такою же точностью и вторая половина этих пророчеств — о нашем воскресении?

И не только все то, что сейчас происходит в России, предрек Достоевский, но и все то, что происходит в мире.

«Всемирное объединение народов», не внешнее, насильственное, огнем и мечом, а внутреннее, свободное, «в духе и в истине», Достоевский предрек как единственное спасение человечества. И главную силу, ведущую к этому объединению, видел он в силе религиозной, христианской, именно той, которая присуща России по преимуществу.

«Свет с Востока» — ex oriente lux, свет соединяющий, та «молния, которая блистает с востока и видна бывает даже до запада», — вот чем была христианская Россия для Достоевского.

Россия — свет с Востока, Франция — свет с Запада. Франция дала миру ту великую идею, которою доныне он дышит и живет — идею Свободы, идею личности, тоже христианскую по преимуществу. Ибо что такое христианство, как не откровение Личности?

Франция была уже раз светочем мира и будет им снова: вот где наши надежды встречаются с вашими.

Франция — свет с Запада, Россия — свет с Востока: когда эти два света соединятся, то исполнится предсказанное русским пророком всемирное соединение народов в духе и в истине, единственное спасение человечества.

Франция только что прошла через великое испытание; Россия сейчас проходит через испытание еще большее. Сколь ни различны эти два испытания, сокровенный смысл их — один: утверждение Свободы, Прав Человека, Прав Личности не только внутри, но и вне, не только для своего, но и для всех народов; всемирное объединение не мечом и огнем, а в духе и в истине.

Мы собрались сюда из многих земель, из многих народов, в эту минуту, столь грозную для каждого из народов и для всего человечества, — собрались по зову Франции в тот святой город, где родилась Свобода, в город Париж, доныне сердце мира, солнце мира.

И вот почему я не сомневаюсь, что вы, французы, и вы все, друзья Франции, скажете вместе с нами, русскими: во имя свободы мира, во всех испытаниях, во всех поражениях и победах, да будет вечен наш союз.