ВЫ ХОТИТЕ БЫТЬ ПОПУЛЯРНЫМ, КАК ДЖОРДЖ КЛУНИ? СОГЛАСЕН. НО ЕСТЬ ВОПРОС: А ВЫ ДЖОРДЖ КЛУНИ?

ВЫ ХОТИТЕ БЫТЬ ПОПУЛЯРНЫМ, КАК ДЖОРДЖ КЛУНИ? СОГЛАСЕН. НО ЕСТЬ ВОПРОС: А ВЫ ДЖОРДЖ КЛУНИ?

Я люблю кино, особенно боевики, даже средние. Фильмы такого рода очень помогли мне в жизни. У меня была пара моментов, когда мне было очень плохо, и чтобы отвлечься от неприятностей, мне помогало именно кино со стрельбой.

Мне нравится, что в этих фильмах всегда побеждает хороший парень.

Трудно поверить, но мне нравятся диалоги такого плана:

КОВБОЙ ДЖОН. Слушай, а зачем мы его пристрелили?

КОВБОЙ СЭМ. Не заморачивайся, сынок, снимай с него сапоги, и поехали.

Моя жена говорит, что я люблю подобные фильмы, потому что мой интеллектуальный уровень совпадает с уровнем сапог из этого фильма и мне не надо напрягаться.

Когда жена говорит мне подобные фразы, я предлагаю ей найти свой мужской идеал и стать его женой. Но такой идеал у жены уже есть, и зовут его Джордж Клуни.

Жена считает его идеалом по нескольким причинам.

Он красавец.

У него прекрасная вилла в Италии на озере Комо. Жена там была и видела эту виллу, хотя издалека.

Он великолепный актер и прекрасный режиссер.

У него элегантная прическа, с идеальным пробором.

Ужасно то, что я ничего не могу жене возразить, кроме последнего пункта.

Я ей напоминаю, что и у меня когда-то была пышная шевелюра. Но половину этой шевелюры я потерял в боях с тещей. А вторую половину вырвали дети – они так развлекались.

Когда мы с женой ссоримся, то она заявляет, что уйдет к Джорджу Клуни, поскольку тот никак не может определиться со своей подругой жизни. А мне будет уготована жалкая доля садовника Хосе-Игнасио на его вилле. Как в мексиканских сериалах, я буду подстригать кусты садовыми ножницами и жадно наблюдать, как они с Джорджем пьют коктейль.

На мой резонный вопрос – а зачем я нужен ей как садовник, ведь у меня нет такой атлетичной фигуры и магического взгляда, как у Хосе-Игнасио, жена поясняет, что как ни крути, но я отец наших детей и вообще неплохой муж. Звезды капризны, поэтому она не собирается выпускать меня далеко из поля зрения. Она договорится с Клуни, чтобы он купил мне яхту и маленький домик. Вечерами я буду в одиночестве кататься на яхте и плакать, что от меня ушла такая замечательная жена, а домик нужен, чтобы со мной были дети, когда они с Джорджем будут ездить в Лос-Анджелес, чтобы получить очередной «Оскар».

Самое интересное, что я не возражаю, потому что Клуни нужен не только моей супруге, но и нам с вами, чтобы поговорить о журналистике и об одной естественной черте человеческого характера, которая может вас погубить.

О неуемном тщеславии.

При чем тут Клуни?

Дело в том, что он не только актер и мечта моей жены, но еще и великолепный режиссер, снявший несколько фильмов, среди которых я хочу выделить один: «Спокойной ночи и удачи» (Good Night, and Good Luck).

Действие картины происходит в США 50-х годов, в эпоху развития телевидения – фильм рассказывает реальную историю противостояния репортера Эдварда Марроу и сенатора Джозефа Маккарти, обвинившего в рамках так называемой «охоты на ведьм» смелого журналиста в симпатии к коммунистическому режиму.

У меня вызывает чувство уважения даже то, что Клуни решил сделать фильм на эту тему.

Этот фильм должен быть введен во все учебные программы, потому что, во-первых, показывает, что такое настоящая журналистика, какого она требует мужества и профессионализма, как человеческое тут сплетено с профессиональным. Во-вторых, демонстрирует типичную правду взаимоотношений между властями, руководством телеканала и человеком, который решается смело высказать свое мнение. А в-третьих – честно говорит, что журналист может выиграть, но иногда ценой своей карьеры.

Вы обязательно должны посмотреть этот фильм. Это учебник вашей профессиональной жизни.

Я бы дал этому фильму все «Оскары».

Но у этой ленты нет наград, и я понимаю, как Клуни обидно, даже если он это не показывает.

Всегда обидно, когда ты что-то делаешь от души – а этот фильм сделан именно так, но это не находит должного, по твоему мнению, признания публики и специалистов.

Да, Клуни не получил «Оскар» за этот фильм, но согласитесь – он не впал в черную меланхолию, не ушел в буддистский монастырь и не писал писем протеста.

Зато что он стал делать?

Он широко улыбнулся и стал работать дальше, снявшись в очередных «Оушенах» и прочих фильмах, которые публике понравились значительно больше, чем история про времена Маккарти.

Теперь от Клуни перейдем к вам.

Сразу после первой публикации, эфира или еще чего-нибудь в этом роде у вас появятся поклонники. Вначале это будет ваша мама, которая приготовит вам что-то особенно вкусное. Потом ваша девушка, которая наконец скажет «да», потом соседи и несколько школьных друзей. Кто-то узнает вас на улице и попросит сфотографироваться вместе. Пусть в ограниченном кругу, но вы станете популярным.

И именно в этот момент судьба всех журналистов расходится.

Они начинают делиться на тех, кто не съедает сладкую наживку популярности, и тех, кто съедает, а потом ею давится.

Привыкнуть к горячей воде легко, а отвыкнуть невозможно.

Легко бросить курить – моя жена легко бросала раз двадцать.

Но потерять популярность – самое болезненное. Человек обожает куда-то войти и услышать, как все восхищенно шепчут: «Это он!» Войдя туда же и не услышав этот шепот вновь, человек воспринимает это как трагедию.

Об этом сняты десятки фильмов и написаны сотни книг, но все повторяется.

Я видел, как люди, потеряв популярность, мрачнели и ругались с детьми. Они становились стойкими ипохондриками и впадали в депрессию.

Не забуду, как одного популярного шоумена, в годы моей студенческой юности, вычеркнули из списка награждаемых правительственной наградой. Его коллег наградили, а его нет. Он пришел домой, лег на диван и умер. Замечу, что звание никак не могло отразиться на его заработках – зрители его любили и так. Вы скажете: ну что ж, его конечно жалко, но разве это имеет отношение к журналистике?

Имеет, и самое прямое.

Посмотрите любой гламурный журнал или подобную программу на телевидении. Вы обязательно услышите или прочитаете словосочетание «модный журналист». Когда я слышу эти два слова, то сразу мрачнею.

Что значит «модный журналист»? Что он, законодатель какой-то моды? Да нет, просто парень торчит на всех модных тусовках. Он ходит на них как на работу, а тех, кто восхищенно шепчет о нем, он снимает на камеру мобильника, обещая опубликовать. Это феномен нашего удивительного времени – быть звездой, не делая ничего, а только блистая, в основном за папины деньги. Например, как Пэрис Хилтон. Я еще представляю, что может быть «модный писатель», как Дэн Браун, но он хоть пишет толстые книги.

Более того, в шоу-бизнесе есть понятие «начинающая звезда», что вообще не вкладывается в голову, потому что звезда может быть, к примеру, «молодой», но не «начинающей».

Впрочем, не буду анализировать эту ерунду – скучно.

Лучше расскажу вам пару поучительных историй.

Более двадцати лет назад меня пригласили на какое-то публичное мероприятие. Я пил кофе, и вдруг ко мне подошел какой-то молодой человек, поздоровался, а потом меня сфотографировал.

– Ну вот, – сказала моя приятельница, – теперь и ты у него в коллекции.

– А кто это? – спросил я.

– Никто, – немного подумав, ответила приятельница. – Какой-то модный журналист. Он проникает на любое мероприятие, всех фотографирует, а потом снимки где-то публикует.

Я пожал плечами и мог бы забыть об этом человеке, да не получилось.

Потому что даже сейчас, спустя двадцать лет, я встречаю его на всех мероприятиях, на которых бываю. На нем, по-моему, тот же серый костюм, хотя сам он постарел и обрюзг.

Я понимаю этого несчастного. Он никто, но когда он ходит на эти тусовки, то отблеск ламп, бесплатных бутербродов и местной богемы падает и на него. Он счастлив, как может быть счастливо отражение в зеркале.

Другая история.

Ко мне на эфир пришел великий модельер Пако Рабан.

Он даже не сел в кресло, а причалил к нему, как океанский корабль причаливает к пристани. Каждое его движение излучало величие.

Эфир был посвящен новым духам, которые он выпустил.

Я уже говорил, что всегда спрашиваю о том, что мне интересно, – так я и сделал.

– Скажите, – сказал я, – меня всегда интересовало, как придумываются духи. Я представляю это так: вы выходите на берег моря, вдыхаете его аромат, потом ощущаете запах полевых цветов, потом еще чего-нибудь. А уж потом говорите, как это все смешать в духах. Я прав?

– Частично, – он царственно улыбнулся. – Правильно то, что я отдаю указание. Но я ничего не вдыхаю. Я просто сразу придумываю аромат вот здесь.

И он постучал пальцем по идеально стриженной голове.

Для меня, не умеющего не то что придумать духи, но даже нарисовать на бумаге простую вазу, Пако Рабан – проявление божественного.

Я привел эти два примера, чтобы напомнить, что у вас есть два пути: жить в отблесках и отзвуках или самому светить и звучать.

Пако Рабан не боится потерять популярность, потому что он сам ее производит. Как и духи.

Почему это имеет отношение к журналистике? Потому что, если вас назвали «модный журналист», вы должны насторожиться.

Вы не должны перепутать два слова: мода и стиль. Стильный журналист – это человек, обладающий своим почерком, языком и манерой.

Модный – это вторичный, без своего лица.

Популярность журналиста сродни популярности некоторых политиков – сами они могут быть пустышками, но их поднимает толпа. Политика поднимают неразборчивые избиратели, а журналиста – популярные издания, куда удалось пролезть. Конечно, приятно протянуть визитку, где над твоим именем стоит лейбл популярного гламурного журнала. Но если в нем ты пишешь всякую обезличенную ерунду, то помни – тебя легко заменить, потому что написать о том, как втирать кремы, может любой.

Бросьте эту визитку, бегите из этого издания. Ваш первый день работы в нем – это начало конца. Вы тут не эксклюзивны. Если вы молодой человек, то вас выгонят за то, что вы любите не тот сорт пива, что ваш начальник. Если вы симпатичная девушка – вас заменят, как только вы откажетесь после работы обсудить некоторые профессиональные вопросы наедине с шефом в его рабочем кабинете. Или потому, что из-за ваших морщин обсуждать с вами эти вопросы стало уже неинтересно. И немедленно на вашем месте появится более молодая и, соответственно, более «талантливая» журналистка, особенно талантливая размером груди.

Если вы «модный», то вам придется либо уйти с сегодняшней модой, либо мучительно привыкать к другим обстоятельствам, словам и людям, которые будут модны завтра. Но завтра вы будете уже старым для тех, кто стал моден. И вы будете бегать среди молодых все в том же сером костюме, под их насмешливыми взглядами, потому что так и не нашли что сказать от себя, а только умеете повторять чужие слова, в надежде снова услышать фразу: «Это он!»

Вы уверены, что переживете момент, когда о вас забудут?

Однажды у русской рок-певицы Земфиры брали интервью. Ее спросили, как она относится к своей популярности.

– Отношусь спокойно, – ответила она, – ведь что такое популярность? Это просто ответ на вопрос, насколько твои мысли совпадают с мыслями других.

Запомните эту фразу, возможно, она убережет вас от депрессии.

Когда вам покажется, что вы теряете популярность и это бьет по вашему самолюбию – а это бывает у всех, – не спешите ложиться под вкусы толпы. Она все равно предаст вас, а вы потеряете профессию.

Не меняйтесь.

Помните, что если у вас есть что сказать, то обязательно найдутся люди, мысли которых совпадают с вашими. Они будут фанатами ваших идей, а идеи всегда вне моды.

Есть люди, которые не любят Пако Рабана или Клуни, но этим гигантам все равно.

Потому что один из них придумывает духи, которые кто-то обязательно купит, а другой снял фильм, фанатом которого стал как минимум я.

У больших людей есть своя большая тема в жизни.

Хотите популярности Джорджа Клуни?

Станьте им.

Но не забудьте, что в нагрузку вы получите мою жену, двух капризных детей и меня с яхтой и маленьким домиком. И я буду ходить в шортах по вашему саду, злобно подстригая кусты.

Вы видели меня в шортах?

Незабываемое зрелище!..

Данный текст является ознакомительным фрагментом.