ВОЙНА АНТИСИСТЕМЫ ПРОТИВ РУССКОЙ ИСТОРИИ. НАСАЖДЕНИЕ МИФОВ

ВОЙНА АНТИСИСТЕМЫ ПРОТИВ РУССКОЙ ИСТОРИИ. НАСАЖДЕНИЕ МИФОВ

Какие любопытные открытия можно сделать в нашем прошлом, если перестать смотреть на него глазами врагов России.

Есть русская история — история подлинная, знакомая кругу небольшого числа историков. И то только тем, которые не являются фанатичными приверженцами какой-либо политической партии. И есть русская лжеистория, сочиненная историками-фанатиками, фанатиками от политики и фальсификаторами от истории.

Б. Башилов. «Русская мощь»

Заберите у народа его историю, и через сто лет он превратится в стадо, а еще через сто лет им можно будет управлять.

Йозеф Геббельс

Яростная война антисистемы против Русской истории ведется на протяжении многих столетий.

Чем же заслужила Россия такую ненависть Запада? Иван Ильин, долгие годы проживший в Европе, показал сущность отношения европейцев к России: «Западные народы боятся нашего числа, нашего пространства, нашего единства, нашей возрастающей мощи (пока она действительно вырастает), нашего душевно-духовного уклада, нашей веры и Церкви, нашего хозяйства и армии. Они боятся нас и для самоуспокоения внушают себе… что русский народ есть народ варварский, тупой, ничтожный, привыкший к рабству и деспотизму, к бесправию и жестокости; что религиозность его состоит из суеверия и пустых обрядов.

Европейцам нужна дурная Россия: варварская, чтобы «цивилизовать» ее по-своему; угрожающая своими размерами, чтобы ее можно было расчленить; завоевательная, чтобы организовать коалицию против нее; реакционная, религиозноразлагающая, чтобы вломиться в нее с проповедью реформации или католицизма; хозяйственно-несостоятельная, чтобы претендовать на ее «неиспользованные» пространства, на ее сырье или, по крайней мере, на выгодные торговые договора или концессии».

Ненависть ко всему русскому пронизывает всю деятельность антисистемы.

Ф.М. Достоевский в своем «Дневнике писателя», описывая деструктивные силы в России, приходит к выводу, что дело не в их взглядах на решение тех или иных проблем. Дело в том, что они ненавидят Россию, «так сказать, натурально, физически: за климат, за поля, за леса, за порядки, за освобождение мужика, за русскую историю, одним словом, за все, за все ненавидят». Историческое кредо антисистемы очень точно можно определить словами Ф.М. Достоевского: «Кто проклянет свое прошлое, тот уже наш».

Историки, работающие на антисистему, делают все, чтобы сформировать у нас комплекс исторической неполноценности. Мы, дескать, варвары и жестокие, а «просвещенный» Запад — это да! Вот образец исторической добродетели. Вы, дескать, свою историю должны ненавидеть и стыдиться ее, а лучше — навсегда отказаться от нее, а историю Запада воспринимать как объект поклонения, а заодно и сам Запад.

Все эти мифы об истории «старой доброй Европы» грубо шиты белыми нитками и рассчитаны на людей, одурманенных мифами и не желающих освободиться от ига исторической химеры. Народ, ненавидящий свою историю, рано или поздно возненавидит себя и свою страну. Комплекс исторической неполноценности в народе перерастет в комплекс рабства. Так что история — это очень серьезно. История — это здесь и сейчас, и завтра тоже.

Особые усилия фальсификаторы истории, стоящие на службе у антисистемы, направляют на те моменты истории, в которые антисистема творила свои темные дела.

Скольких жертв стоила организованная хазарократией Французская революция, которую так взахлеб хвалят лжеисторики и с которой начался процесс демонтажа государственности, так ненавистной антисистеме. Расправы над дворянами носили тогда массовый характер, а варварские публичные пытки и казни были поставлены на поток. Но почему-то эти жестокости оказываются в тени революции, которой поют оды наемники от истории.

Антисистема молчит и о морях крови, которые были пролиты по ее вине в ходе организованной ею революции в России. Эта революция была организована за пределами России, и руководили ею и проводили ее внешние силы — боевые отряды антисистемы. Одним из таких изуверов был Троцкий, которого лжеисторики представляют как великого деятеля и героя.

Антисистема молчит о своих чудовищных преступлениях и зверских расправах, которые ее боевые отряды чинили над нашим народом во время революции. Эта жестокость была патологической, звериной. Они упивались убийствами и преступлениями.

Антисистема организовала жесточайший террор. Начались невиданные в российской истории массовые убийства. Причем жертвами репрессий стали не только буржуазия, но и казачество, офицеры, все те, кто просто попадал под руку.

Комиссия генерала Деникина дала следующие, не претендующие на всю широту охвата цифры жертв красного террора. Только за 1918–1919 гг. — 1 766 118 человек. Из них 28 епископов, 1215 священнослужителей, 6775 профессоров и учителей, 8800 докторов, 54 650 офицеров, 260 000 солдат, 10 500 полицейских, 48 650 полицейских агентов, 12 950 помещиков, 355 250 представителей интеллигенции, 193 350 рабочих, 815 000 крестьян.

Сегодня общее число жертв первых пяти лет после революции оценивается в 37 миллионов человек, включая 15 миллионов жизней, которые унесла Гражданская война.

Это был период фактического правления Троцкого, сатаниста-антисистемщика. В своей речи на съезде Коммунистического Интернационала в Москве в марте 1920 года Троцкий заявил: «Кровь и беспощадность должны быть нашими лозунгами».

С.П. Мельгунов в своей книге «Красный террор в России 1918–1923» написал об этом периоде учиненного антисистемой геноцида русского народа, равного которому не знает история человечества. Подчеркну, что тогда у власти не было Сталина, тогда был Троцкий и его банда головорезов, которую он привез из США.

Идеологическим фундаментом красного террора был хазарский марксизм. Теперь все эти злодеяния приписывают русской истории, но это злодеяния хазарской антисистемы, которые она тщательно скрывает.

Эту сатанинскую сущность антисистемы тогда, во время революции, увидела Русская Православная Церковь. 19 января 1918 г. Всероссийский Патриарх Тихон выступил с воззванием, анафематствовавшим врагов Отечества: «Тяжкое время переживает ныне Святая Православная Церковь Христова в Русской земле, — писал Святейший, — гонение воздвигли на истину Христову явные и тайные враги сей истины и стремятся к тому, чтобы погубить дело Христово, и вместо любви христианской всюду сеют семена злобы, ненависти и братоубийственной брани. Забыты и попраны заповеди Христовы о любви к ближним: ежедневно доходят до нас известия об ужасных и зверских избиениях ни в чем не повинных и даже на одре болезни лежащих людей, виновных разве в том, что честно исполняли свой долг перед Родиной… И все это совершается… с неслыханной доселе дерзостию и беспощадною жестокостию, без всякого суда и с попранием всякого права и законности — совершается в наши дни во всех почти городах и весях нашей Отчизны. Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной. Властию, данной Нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и, хотя по рождению своему, принадлежите к Церкви Православной. Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение…»

Эта анафема не только отдельным выродкам, исполнявшим приказы антисистемы, это анафема антисистеме в целом, не только тем, кто был тогда в ее рядах, но и тем, кто продал ей свою душу сейчас, тем, кто будет служить ей в будущем. Потому что все они — носители антихристова духа антисистемы, творящей «поистине дело сатанинское».

Сейчас наши правители, не извлекающие уроков из русской истории, доверились антисистеме, стали с ней сотрудничать, вступили в общение с «извергами рода человеческого», которые «воздвигают гонение на истину Христову», в общение «с явными и тайными врагами сей истины», которые «стремятся к тому, чтобы погубить дело Христово». И если мы, по вине их исторической недальнозоркости, опять попадем в кабалу к антисистеме, она учинит над нашим народом такой же геноцид, что и тогда, в годы революции. Только с еще большей жестокостью, вседозволенностью, святотатством и в больших масштабах.

Именно поэтому мы обязаны знать и изучать истинную историю Святой Руси, а особенно знать тех героев, кто одерживал победу над хазарократией.

Всех русских правителей, кто смело вступил в бой с антисистемой, чтобы предотвратить или пресечь ее злодеяния и защитить государство и народ, она рассматривает как постоянную угрозу. И даже спустя века или десятилетия после их кончины, не перестает с ними бороться, понимая, что даже память о них в народе, это память о необходимости борьбы с антисистемой и возможности победы над ней.

Ответьте на такой вопрос: «Какой русский Царь является самым презираемым и ненавидимым, наводящим леденящий ужас, исходя из общепринятой истории?»

Наверное, первое имя, которое у вас всплывет после этих характеристик, будет имя Иоанна Грозного. Да, одной из самых ненавидимых фигур в русской истории для антисистемы является фигура Ивана Грозного, Царя, который как раз помог Церкви победить ересь жидовствующих. Этого и много другого, что он сделал во имя веры и ради укрепления государства антисистема ему простить не может. И потому состряпала миф об этом великом правителе и государственнике в истории Руси, чтобы дезориентировать народ и не дать ему осознать историческую правду. Ведь если написать об Иване Грозном правду, значит раскрыть, что он был одним из самых последовательных борцов против хазарской антисистемы. Что он был одним из самых последовательных защитников Православия от посягательств на него и что он был одним из самых сильных государственников, проводников идеи самодержавия и империи. Ко всему этому следует добавить, что он был блестящим стратегом и полководцем, Царем-освободителем. Но если говорить об этих заслугах Ивана Грозного, значит, естественно, нужно объяснить, почему его борьба против хазарской нечисти является такой большой его заслугой. А это повлечет за собой свидетельства всех ее преступлений на Руси. Антисистема этого страшно боится. Боится, чтобы народ не узнал исторической правды. Кроме того, поскольку этот Царь был жестким и последовательным государственником, а антисистема всеми силами борется с государственностью, то естественно, он является ее историческим противником. Они антиподы. Он — созидатель, она — разрушитель. В этой борьбе двух типов исторического сознания, двух сил духа нет и не может быть компромиссов.

Таким образом, в личности Ивана Грозного сконцентрировались ключевые вопросы нашего прошлого, необходимые для осознания настоящего и будущего. Учитывая это, не будет преувеличением сказать, что демифологизация этой исторической личности и восстановление исторической правды, связанной с периодом его правления, крайне важна для возрождения национального самосознания нашего народа.

Чтобы взвешенно рассмотреть этот вопрос, нужно очистить негативный фон и развенчать главный миф, который обычно сопровождает это имя. Это миф о его чрезвычайной жестокости. Но давайте обратимся к историческим сравнениям с западноевропейскими монархами. Эти примеры даны практически как хрестоматийные во многих источниках.

«В том же XVI веке в других государствах правительства совершали действительно чудовищные беззакония. В Англии за первую половину XVI века было повешено только за бродяжничество 70 тысяч человек. В Германии при подавлении крестьянского восстания 1525 года казнили более 100 тысяч человек. Герцог Альба уничтожил при взятии Антверпена 8 тысяч и в Гарлеме 20 тысяч человек, а всего в Нидерландах испанцы убили около 100 тысяч человек». Шведский король Эрик XIV казнил в Стокгольме 94 сенатора и епископа (В. В. Манягин. Вождь Воинствующей Церкви, М. 2003).

Французский король Карл IX лично участвовал в резне Варфоломеевской ночи, когда за одну ночь с 24 на 25 августа 1572 г. только в Париже было уничтожено около 2 тысяч человек. Всего же во время Варфоломеевской ночи во Франции перебито более 3 тысяч гугенотов (протестантов). Тогда во Франции в течение двух недель погибло около 30 тысяч протестантов.

При этом западные правители — современники Ивана Грозного — английский король Генрих VIII,испанский король Карл V и другие, несмотря на то, что они виновны в смерти сотен тысяч неповинных людей, являются высоко почитаемыми историческими личностями. А вот Царь Иоанн воспринимается как тиран и деспот.

Если от истории «просвещенного» Запада обратиться к истории Запада католического, то мы найдем там еще много свидетельств безграничной жестокости. Взять хотя бы Тридцатилетнюю войну 1618–1648 гг., во время которой армия полководца Католической лиги Альбрехта Валленштейна на своем пути чинила страшное насилие над мирным населением. Содержание этой армии обходилось бесплатно для имперской казны, ее солдатам не положено было жалованья. Армия Валленштейна была, так сказать, полностью самоокупаемой и содержалась за счет средств от грабежа населения.

Приведем для сравнения эпизод из периода царствования Ивана Грозного.

Митрополит Иоанн (Снычев) пишет о том, что в 1577 году во время Ливонского похода Царь и его штаб направили под город Смилтин князя М.В. Ноздреватого и боярина А.Е. Салтыкова. Их войскам долго не удавалось заставить город сдаться. Ивану IV пришлось несколько раз посылать под Смилтин опричных чиновников, пока не выяснилось, что М.В. Ноздреватый и А.Е. Салтыков не дают литовцам покинуть город с вещами, желая поживиться их имуществом. После того, как Царь приказал возглавить осаду опричному воеводе и тот обещал выпустить литовцев с вещами, город был сразу сдан.

В наказание провинившимся воеводам Царь велел Ноздреватого на конюшне плетью бить, а Салтыкову шубу в подарок не давать (митрополит Иоанн (Снычев). Русская симфония).

Иоганн Тилли, еще один полководец Католической лиги, овладев со своими войсками Магдебургом, уничтожил всех его жителей, а это 30 тысяч человек, и полностью сжег город. Его противники — Протестантский союз и шведы соревновались с ним в жестокости. Ужасы войны сопровождались голодом. Нередки были случаи каннибализма. В немецкой земле Гессен были стерты с лица земли 17 городов и 300 сел, в Чехии из трехмиллионного населения уцелело только 800 тысяч человек.

В Европе, которая считается образцом добродетели и справедливости, примерно за тот же период, который по времени совпадает с правлением Ивана Грозного, было казнено 378 тысяч человек, большей частью безвинных, а в России при Иоанне Грозном за конкретные тяжкие преступления были казнены 4–5 тысяч.

Так почему же Европа считается доброй и справедливой, а русский Царь Иван Грозный обвиняется в жестокости.

Объективные и компетентные историки называют число казненных за время правления Царя. Так, кандидат исторических наук Н. Скуратов в своей статье «Иван Грозный — взгляд на время царствования с точки зрения укрепления государства Российского» пишет: «Обычному, несведущему в истории человеку, который не прочь иногда посмотреть кино и почитать газету, может показаться, что опричники Ивана Грозного перебили половину населения страны. Между тем число жертв политических репрессий за период царствования хорошо известно по достоверным историческим источникам. Подавляющее большинство погибших названо в них поименно… казненные принадлежали к высшим сословиям и были виновны во вполне реальных, а не в мифических заговорах и изменах. Почти все они ранее бывали прощаемы под крестоцеловальные клятвы, то есть являлись клятвопреступниками, политическими рецидивистами».

Современный историк Р.Г. Скрынников и митрополит Иоанн (Снычев) также указывают, что за время правления Иоанна Грозного к смертной казни были приговорены 4–5 тысяч человек. Но многие, не споря с цифрами, вспоминают о «слезинке ребенка» и начинают говорить, что смерть и одного человека — это ужасно.

Однако обвинять правителя государства в вынесении смертного приговора и лицемерно рассуждать о ценности каждой человеческой жизни, делая вид, что речь идет о невинных жертвах, недостойно историков. Надо помнить летописный рассказ о св. князе Владимире. Новокрещенный князь отказывался карать разбойников смертной казнью и объяснял это так: «Боюсь греха». Владимир оставил в наказание лишь «виру», т. е. денежное возмещение родственникам убитого. Понадобилось увещевание священнослужителей, чтобы убедить Великого князя в том, что в числе других его обязанностей перед Богом есть обязанность ограждения в своих владениях добрых людей и наказания злых. А ныне выполнение таких обязанностей Иоанном Грозным пытаются представить как преступление.

Во времена царствования Иоанна IV к смертной казни приговаривали за убийство, изнасилование, содомию, похищение людей, поджог жилого дома с людьми, ограбление храма, государственную измену. Для сравнения: во время правления Царя Алексея Михайловича смертной казнью карались уже 80 видов преступлений, а при Петре I — более 120! Каждый смертный приговор при Иоанне IV утверждался лично Царем. Для доставки на царский суд преступников, обвиняемых в тяжких преступлениях, был создан специальный институт приставов. Смертный приговор князьям и боярам утверждался Боярской Думой. Так что суд в XVI веке велся по иным, чем в наше время, законам, но это были государственные законы, а не «произвол деспота».

Тем не менее, несмотря ни на что, Иоанна Грозного, чьи «преступления» были рождены буйной фантазией его политических противников, сделали символом деспотизма. Причем острие обвинений направлено не только на личность Царя, но также на Россию и русских.

Царь Иван Грозный был одним из самых выдающихся таких правителей Руси. И жесткость, и суровость его правления объясняются вероломством, коварством и беспощадностью врага — хазарской антисистемы, с которой он отважно вступил в бой. Прозорливый правитель душой чувствовал ее дьявольскую сущность, предвидя то, на какие зверства она способна. Тогда русский Царь это пресек, одержав победу над змеем-Даном и его племенем.

С тех пор память об этом царе в результате усилий антисистемы, предпринятых в целях деформирования исторического сознания русского народа, всячески осквернялась и стиралась.

Основополагающий вклад в «реабилитацию» Иоанна IV внесла книга «Иван Грозный» Р.Ю. Виннера, впервые увидевшая свет в 1922-м году.

Хорошо известна и та высокая оценка, которую дал Грозному Царю И.В. Сталин. Но она прозвучала лишь 24 февраля 1947 года в кремлевской беседе вождя с С.М. Эйзенштейном и Н.К. Черкасовым. Так что мнение Виннера и его последователей было абсолютно самостоятельным. Над ним ничто не довлело, кроме стремления к научной истине.

Виннер писал: «Те историки нашего времени, которые в один голос с реакционной оппозицией XVI века стали бы настаивать на беспредельной ярости Ивана Грозного в 1568–1572 годах, должны были бы задуматься над тем, насколько антипатриотично и антигосударственно были в это время настроены высшие классы, значительная часть боярства, духовенства и приказного дьячества: замысел покушения на жизнь Царя ведь был теснейше связан с отдачей врагу не только вновь завоеванной территории, но и старых русских земель, больших пространств и ценнейших богатств Московской державы; дело шло о внутреннем подрыве, об интервенции, о разделе великого государства».

Вот, оказывается, перед какой страшной перспективой стоял Грозный до введения опричнины! Перед угрозой беспощадного уничтожения России как самобытного православного государства, «Третьего Рима», в котором он считал себя лишь первым слугой Всевышнего! (В. Цветков. Державный исполин).

Как раз эта всегдашняя ревность Грозного о чистоте Православной Веры и славе Божией так ненавистна и прежним, и нынешним врагам России. Они-то своими бесчестными писаниями и превратили великого Царя во вспыльчивого безумца, от слепой ярости которого якобы гибло множество невинных.

А между тем правильность утверждений Виннера была убедительно доказана трудами Б.Д. Грекова, П.С. Садикова, И.И. Полосина, С.Б. Веселовского и других честных историков на основе множества фактов и документов эпохи Иоанна IV. Все эти источники однозначно говорили, что Грозный был великим и мудрым правителем, искусным дипломатом и полководцем, тонким и дальновидным политиком. Все его дела и поступки диктовались только интересами державы и православного благочестия.

Кстати, на памятнике «Тысячелетие России», воздвигнутом в 1862 г., среди фигур выдающихся русских деятелей фигуры Ивана Грозного не оказалось.

А ведь, если бы память о его борьбе с антисистемой сохранялась бы в русской истории и передавалась из поколения в поколение, может быть, нам не пришлось бы испытать драмы русской революции. Мы бы просто не дали антисистеме возможности реализовать свои разрушительные планы, как не дал ей этого сделать Царь Иоанн. Да, используя жесткие и суровые методы, к которым прибегал он. Он знал, что это война не на жизнь, а на смерть, война духа, в которой противник абсолютно беспощаден. Если мы не будем давать решительный отпор противнику, как то и полагается во время войны, то антисистема просто сотрет нас в порошок. Что она и попыталась сделать, учинив чудовищный геноцид в послереволюционное пятилетие.

Нам нужно разобраться, почему же Иван Грозный из всех русских царей особенно ненавистен антисистеме. Что он делал такого, что до сих пор вселяет в антисистему страх и ужас, заставляет трепетать от одного его имени. И, наконец, что позволило ему защитить Святую Русь, победить хазарскую антисистему и остановить на какое-то время попытки ее реванша.

Но сначала избавимся еще от одного мифа, связанного с Царем Иоанном, мифа, который так же, как и первый миф о его безмерной жестокости, может создавать негативный фон для наших рассуждений. Наверное, вы уже догадались, что речь идет о том, что Иван Грозный, якобы, убил своего сына. Помните картину «известного русского историка в живописи» Ильи Репина «Иван Грозный убивает своего сына»?

Известно, что, увидев в 1885 году в Санкт-Петербурге на выставке картину Ильи Репина, первое название которой было «Иван Грозный и его сын Иван 16 ноября 1581 года», обер-прокурор Святейшего Синода и выдающийся русский мыслитель Константин Петрович Победоносцев был крайне возмущен ее сюжетом, в котором вымысел выдавался за факт. Сразу после этого он написал императору Александру III: «Нельзя назвать картину исторической, так как этот момент… чисто фантастический».

От вымыслов обратимся к действительным историческим фактам. Впервые опроверг эту клевету на Царя митрополит Иоанн в своей книге «Самодержавие Духа», где доказал, что царевич Иоанн умер от тяжелой болезни и что в дошедших до нас исторических документах нет и намека на сыноубийство. Нет никаких сведений об этом и в различных летописях того периода, которые, безусловно, являются важными историческими документами. Так, в Московском летописце за 7090 (1581 г.) год написано: «…преставися царевич Иоанн Иоаннович». Пискаревский летописец указывает более подробно: «…в 12 час нощи лета 7090 ноября в 17 день… преставление царевича Иоанна Иоанновича». В Новгородской четвертой летописи говорится: «Того же (7090) году преставися царевич Иоанн Иоаннович на утрени в Слободе…». Морозовская летопись констатирует: «…не стало царевича Иоанна Иоанновича». Разные летописи, разные не связанные между собой авторы. И нигде ничего не говорится о том, что царевич умер в результате убийства.

Тогда, в чем же причина этой смерти? В.В. Манягин пишет об этом: «По поводу болезни можно сказать определенно — это было отравление сулемой (дихлорид ртути). Смерть, вызванная ею, мучительна, а доза, вызывающая такой исход, не превышает 0,18 грамма» (В. В. Манягин. Вождь Воинствующей Церкви, 2003).

Откуда у автора эта уверенность? Он опирается на надежные научные данные. «В 1963 году в Архангельском соборе Московского Кремля, — пишет Манягин, — были вскрыты четыре гробницы: Иоанна Грозного, царевича Иоанна, Царя Феодора Иоанновича и полководца Скопина-Шуйского. При исследовании останков была проверена версия об отравлении Царя Иоанна Грозного. Ученые обнаружили, что содержание мышьяка примерно одинаково во всех четырех скелетах и не превышает нормы. Но в костях Царя Иоанна и царевича Иоанна было обнаружено наличие ртути, намного превышающее допустимую норму.

Данные этих исследований позволили утверждать, что царевич Иоанн был отравлен (Итоги, № 37(327), 17 сентября 2002). Содержание яда в его останках во много раз превышает допустимую норму. Таким образом, историческая наука опровергает версию об убийстве царем Иоанном Васильевичем своего сына».

Но подтверждает факт целенаправленного из поколения в поколение убийства членов царской семьи, включая самого Царя Иоанна. Третий сын Царя — Дмитрий Иванович, родившийся 19 ноября 1582 года, принял мученическую смерть в 1591 году в Угличе.

Следовательно, у Ивана IV были все основания для подозрений в подготовке цареубийства и измене. И это вовсе не было следствием какой-то приписываемой ему ныне паранойи.

Укорененность мифов, связанных с именем Ивана Грозного в массовом сознании, показывает, сколь сильное влияние оказывает лжеистория на наш народ и как активно работает антисистема в направлении дискредитации нашего великого прошлого, как боится она нашей истории. Боязнь истории Руси — это боязнь не только разоблачения преступлений, совершенных против нее и ее народа, но и боязнь времени, как такового. А страх времени — это подспудный страх Суда Божия. Борьба против нашей истории, в центре которой — Бог, это и есть форма проявления борьбы против Него, попытка антихриста и его антисистемы вступить в борьбу со Христом и хранимой Им Святой Русью.

Митрополит Иоанн считал, что «решающее влияние на становление русоненавистнических убеждений «исторической науки» оказали свидетельства иностранцев».

Особенно злостным нападкам подверглась личность Ивана Грозного и эпоха его правления. «С «легкой руки» Карамзина стало признаком хорошего тона обильно мазать эту эпоху черной краской, — писал митрополит Иоанн. — Даже самые консервативные историки-марксисты считали своим долгом отдать дань русофобской риторике, говоря о «дикости», «свирепости», «невежестве», «терроре» как о само собой разумеющихся чертах эпохи».

«Начиная с Карамзина, — писал митрополит Иоанн, — русские историки воспроизводили в своих сочинениях всю ту мерзость и грязь, которыми обливали Россию заграничные «гости». И творческое «наследие» таких, как Штаден и Поссевин, долгое время воспринималось в качестве свидетельства о жизни и нравах русского народа». То же самое говорит и А. Гулевич в книге «Царская власть и революция»: «Национальная история пишется обыкновенно друзьями. История России писалась ее врагами».

Вот эти строки, которые сочинил Антоний Поссевин (папский шпион), подхватил Генрих Штаден (германский шпион) и процитировал доверчивый Карамзин:

«Царевич, исполненный ревности благородной, пришел к отцу и требовал, чтобы он послал его с войском изгнать неприятеля, освободить Псков, восстановить честь России. Иоанн в волнении гнева закричал: «Мятежник! Ты вместе с боярами хочешь свергнуть меня с престола», — и поднял руку. Борис Годунов хотел удержать ее: Царь дал ему несколько ран острым жезлом своим и сильно ударил им царевича в голову. Сей несчастный упал, обливаясь кровью!»

И это потом пошло гулять по всем историческим книгам и учебникам.

Поразмышляем теперь над причинами ненависти антисистемы к этому правителю земли Русской и обратимся к эпохе его правления.

В. Манягин, один из самых известных историков-исследователей эпохи Иоанна Грозного, пишет: «Сегодня Россия находится в условиях, подобных тем, что были при воцарении Иоанна Грозного: значительные территории русской империи (Малороссия, Белая Русь, Северный Казахстан) отторгнуты от Центра; у государственного руля вместо прежних бояр — олигархи; в Церкви рвутся к власти еретики и филокатолики; России угрожают сильные внешние враги. В Прибалтике, подобно Ливонскому ордену, стоят войска НАТО, на Украине правят бал униаты, на юге бряцают оружием почуявшие добычу османы, на востоке — вместо татарских орд — китайские. Вновь как уже не единожды за прошедшие века, стоит вопрос о самом существовании Русского государства и русского народа».

И уже сама жизнь, если смотреть на нее не сквозь розовые очки, показывает, почему русский народ обратился за примером и молитвенной защитой к Грозному Царю. Да потому, что тот за время своего правления наработал огромный духовный, политический и военный опыт по преодолению тех угроз, которые ныне нависли над Россией. Вовсе не некое «мифологическое переосмысление» вызвало в народе интерес к личности Грозного, а то, что он сумел с угрозами справиться. И это делает его самого, его мировоззрение и методы востребованными именно в наше время. Вот почему вокруг личности первого Русского Царя, помазанника Божьего — идут такие ожесточенные идеологические битвы, смысл которых непонятен стороннему наблюдателю.

На самом деле вопрос стоит о том, каким путем пойдет русский народ и Русское государство. А это для нас вопрос жизни и смерти.

Но сохранение целостности Российского государства и национальной идентичности государствообразующего русского народа неотделимо от вопроса о власти, ибо, только имея в руках всю полноту власти, можно преодолеть вызовы современности. Именно потому, что речь идет о власти, Царь Иоанн Грозный и подвергается сегодня такой неслыханной обструкции. О чем свидетельствуют и многочисленные фильмы, появившиеся в последнее время, искажающие и порочащие образ Царя. А тут еще, опасаясь возрождения сильной и православной России, такие американские «друзья» нашего Отечества, как Альберт Гор, советуют нам идти «не путем Александра Невского, а путем Новгорода Великого» — то есть не путем православной монархии, а путем торгашеской республики».

«В нынешний ключевой исторический момент решаются судьбы мира, решается, по какому сценарию пойдет развитие человечества» (В. Манягин. Правда Грозного Царя, М. 2007).

Именно поэтому так важен и востребован сейчас опыт Иоанна Грозного, создавшего великую славянскую православную империю, преодолевшую все вызовы современного ей мира.

Иван Грозный — Царь на службе у Бога и народа

Громко стало имя России на Востоке: далекие земли Бухарская и Хивинская просили ее дружбы, Грузия и земли Закавказские просили покровительства; ногайцы, смирясь, обещали покорность; племена Черкесские вступили к ней в подданство и просили священников для утверждения у себя слабеющего христианства; Западная Сибирь присылала ей дани; гордый султан, самый могущественный из всех современных государей, посылал Ивану Васильевичу дружелюбные грамоты, писанные золотыми буквами, прося о мире и любви. Казаки Донские признали над собой власть России.

«Летопись правления Иоанна Грозного».

Из всех Московских Государей только Грозный был воспет народом в народных песнях и былинах:

Есть чем Царю мне похвастаться, Я повынес царение из Царяграда, Царскую порфиру на себя надел, Царский костыль себе в руки взял, Я повыведу измену с каменной Москвы.

Первый русский Царь Иван IV, Иоанн IV, Иван Васильевич, по прозвищу Грозный (1530–1584) — сын великого князя Всея Руси Василия III.

Родился Иван Грозный 25 августа (7 сентября) 1530 года в селе Коломенское. В Ростовской летописи 1587 года читаем: «В настоящий час рождению его (Иоанна IV) бывшу по всей области державы их, яко основанию земли поколебатися, таковому страшному грому».

В народной традиции гроза-гром воспринимается как проявление Божьего Всемогущества, как сила очищающая. Народ верит, что грозой преследуется нечистая сила. Рожденный в грозу стал поистине грозным для нечисти царем. В честь рождения сына Василий III воздвиг два храма в Кириллово-Белозерском монастыре и заложил еще один храм в селе Коломенское — церковь Вознесения Господня. Через 387 лет в этом храме 2 (15) марта 1917, года в день насильственного отречения от власти последнего Русского Царя Николая II, произошло явление иконы Божией Матери «Державная». Так, один храм знаменует два важнейших события в истории России — рождение первого русского Царя Ивана Грозного и духовную передачу царской власти на Руси в руки Пресвятой Богородицы.

Крещение десятидневного младенца сопровождалось «необычною святостию». Наследника Русского Престола от купели царскими вратами внесли в алтарь, а потом положили в раку к святому Сергию. Так «сей грозный покровитель трех царств» был «как бы отдан на руки Преподобному, коего обитель он столь великолепно украсил в течение долгого своего царствования». И это явилось не только внешним ритуалом, а стало событием, определившим судьбу Царя, ибо святой Сергий опекал его во всей земной жизни, зримо являясь, как это было в Казани и Свияжске.

Крестили Иоанна в воскресенье 4 сентября 1530 года в Троице-Сергиевой лавре. Восприемниками будущего Царя были призваны старец Иосифова монастыря столетний Касьян Босой, как сказано о нем в Никоновской летописи, «сопостник был преподобному Иосифу Волоцкому», старец Данила из Переяславля, старец Троицкий Иов Курцов; священнодействовал игумен Свято-Троицкой Лавры Иоасаф Скрипицын (впоследствии Митрополит всея Руси).

Известно, что выбор восприемников имеет свой сокровенный смысл. Все они — молитвенные борцы за Святую Русь с хазарской ересью жидовстувующих. Сопостником и учителем Касьяна Босого был игумен Иосиф Волоцкий — главный изобличитель этой ереси на Руси. В Переяславле княжил Владимир Мономах. Именно его просил народ в 1113 году избавить Русь от потомков хазар. Автор «Жития Даниила Переяславского» (упомянутого восприемника Иоанна Грозного) называет Иоанна Грозного «истинным пастырем и собирателем Русской земли, во всех концах знаемым, всякое нечестие и прелесть разоряющим, всякую вражду и самовластие имущих упраздняющим, тишину и правду утверждающим». Троице-Сергиева Лавра, где крестили Иоанна, — это сердце Русской Церкви. Оттуда исходит избавление от всякого ига.

Святыми молитвенниками царской семьи были Сергий Радонежский, Авраамий Ростовский, Дионисий Глушицкий, Никита Переславский, Савва Сторожевский, Варлаам Хутынский, Ярославские князья Феодор, Давид, Константин».

Но враг не дремал и всячески препятствовал укреплению Святой Руси. Когда Иоанну было 3 года, при странных обстоятельствах 3 декабря 1533 года умер его отец — Великий князь Василий III,еще через 4 года была отравлена его мать, Великая княгиня Елена Глинская (3 апреля 1538 года).

После ее смерти наступила эпоха боярского правления и борьбы за власть между князьями Шуйским и Бельским.

Восьмилетний мальчик осиротел. Началось «боярское царство», которое принесло и державе, и простому народу неисчислимые бедствия. С 1538-го по 1543 год Москва была местом насилий и кровопролития. Много лет проработавший в России итальянский архитектор А. Фрязин, бежав за рубеж, рассказал, что бояре делают жизнь на московской земле совершенно невыносимой. В политике того времени царили заговоры и перевороты. Только ожесточенная борьба между боярами Шуйскими (Рюриковичами) и Бельскими (Гедиминовичами) спасла ребенка на троне и сохранила в целости его владения.

Единственным другом и наставником юного Царя был митрополит Макарий, знаменитый составитель Четьи-Минеи (Жития святых). Митрополит Макарий (1482–1563) «любил Иоанна как собственного сына и воспитал его богобоязненным, глубоковерующим Православным правителем, постигшим тайные козни врагов рода человеческого».

Митрополит Макарий вдохновил Царя Иоанна Васильевича на идею вселенского призвания Русского Царства. Благодаря Макарию, Иван Грозный осознал высокие задачи, возложенные на Русского Царя. Святитель Макарий и Иоанн Грозный, следуя учению о симфонии Церкви и государства (Церковь и государство взаимодействуют как душа и тело в человеке, без души тело мертво), созывали церковные соборы в 1547, 1549, 1551, 1553, 1562 годах, положившие основу церковного и державного строительства Святой Руси как Третьего Рима и Второго Иерусалима.

Иоанн Грозный стал первым Царем, Помазанником Божиим на Русском престоле.

Царское достоинство Иоанна Грозного было подтверждено Соборной Грамотой духовенства Православной Восточной Церкви 1561 года. Грамота была подписана Вселенским Патриархом Иосафом и 36 иерархами Восточной Православной Церкви. Эту грамоту доставил в сентябре 1562 года Митрополит Евгрипский Иоасаф, Патриарший Экзарх. Но Иоанн Грозный не принял у него благословения, узнав, что тот в Литве целовал крест королю-католику.

Когда молодого великого князя венчали на царство, Боярская Дума не ожидала от него большой самостоятельности.

Но постепенно одаренный государь вышел из-под контроля олигархии и сосредоточил в своих руках абсолютную власть.

За годы правления Ивана Васильевича Московское государство превратилось в Великое Царство.

Были присоединены к Москве:

1. Казанское ханство (ныне территория Чувашии, Татарстана и Ульяновской области). В 1550–1551 Иван Грозный лично участвовал в Казанских походах. В 1552 году была покорена Казань. Были освобождены многие тысячи христианских пленников, обеспечена безопасность восточных рубежей. Тогда князь Михаил Воротынский прислал Иоанну гонца со словами: «Радуйся, благочестивый Самодержец. Казань наша, царь ее в твоих руках, несметные богатства собраны. Что прикажешь?» «Славить Всевышнего», — ответил Иоанн. Тогда же он обрел прозвище «Грозный» — «то есть страшный для иноверцев, врагов и ненавистников России». «Не мочно Царю без грозы быти, — писал его современник. — Как конь под Царем без узды, тако и царство без грозы»;

2. Астраханское ханство (ныне территория Астраханской и Волгоградской областей, а также Калмыкии). Астраханское ханство было покорено в 1556 году;

3. Заселено северное Черноземье (территория Орловской, Курской, Липецкой, Тамбовской областей);

4. Завоеваны Северный и Центральный Урал, а также Западная часть Сибири.

5. Грозный отправил первую жалованную грамоту донским казакам 13 января (по новому стилю) 1570 г.

6. Принял под свою власть первые народы Северного Кавказа, чьи князья пожелали служить Царю;

Иван Васильевич провел важные административные реформы:

1. Провел судебную реформу, принял Судебникпервый свод законов Московского государства, разделенный на параграфы. «Сравнение Судебников показывает, что законодательство Ивана IV было более гуманно, нежели предыдущее и последующее. Царь не только стоял на страже закона, но не нарушал и установленные обычаи»;

2. Создал систему местного самоуправления (ввел земское самоуправление);

3. Создал регулярную армию (в 1556 г. Царь издал общее уложение о военной службе помещиков и вотчинников);

4. Провел коренную административную реформу и создал государственные ведомства (приказы, первым был Посольский приказ), ввел наказания для чиновников;

5. Своим указом запретил употребление спиртных напитков, кроме праздничных дней;

6. К эпохе Грозного относится начало казачества;

7. Основал книгопечатание. Оно появилось в 1563 г. в Москве. Первыми печатниками были дьякон Иван Федоров и Петр Тимофеев;

8. Возвел более 100 храмов и монастырей, способствовал строительству храма Василия Блаженного на Красной площади. Царь на своих раменах нес гроб почившего святого, а народ молился ему так: «Преблаженный Василий! Молись усердно Христу Богу нашему за город наш Москву и за все русские города и селения, за христолюбивого Царя нашего. его благочестивую Царицу и за благородных детей их, а воинству его будь пособником в победе и одолении супостатов». Василий Блаженный предсказал Царю, что наследником Русского престола станет Царевич Феодор;

9. Издал Четьи-Минеи (Жития святых), Домострой;

10. Вел беспощадную борьбу с ересями за чистоту Святого Православия;

11. При нем было канонизировано 39 русских святых (до этого чтили 22 святых). В их числе был прославлен в 1547 году святой благоверный князь Александр Невский (30.05.1220 -14.11.1263);

Иван IV был одним из самых образованных людей своего времени, обладал феноменальной памятью, богословской эрудицией. Он автор многочисленных посланий (в том числе к Курбскому), музыки и текста службы праздника Владимирской Богоматери, канона Архангелу Михаилу. Глубокая религиозность Иоанна IV, «мужа чудесного ума», составляющая основу его мировоззрения, зиждилась на твердой вере, прекрасном знании Священного Писания, книг богослужебного круга, произведений русской и византийской духовной литературы, монастырских уставов и правил. Это с полной достоверностью установил в своих исследованиях еще академик И.Н. Жданов.

Примерное благочестие было присуще Грозному Царю. Это особенно хорошо видно при взятии Казани в 1552-м году, где было освобождено более ста тысяч русских невольников. Царь не допускал и мысли, что возьмет город сам. Он был твердо уверен, что по молитвам угодников Своих его отдаст русским войскам Сам Господь. Все это хорошо показано у М.В. Толстого и И.И. Беллярминова. Перед штурмом несколько походных храмов служили литургию. Все воинство исповедовалось и причащалось. Когда же Царю сообщили о победе, он тотчас приказал благодарить Всевышнего, потом обошел Казань крестным ходом, завершив его водружением непобедимого Креста Христова (В. Цветков. «Державный исполин»).

Первый французский военный географ Себастьян Вобан в 1708 году написал: «Величие королей измеряется численностью их подданных».

Так вот, Иван Грозный был поистине великим правителем. За время его царствования прирост населения составил 30–50 %. Для сравнения — за время правления Петра I убыль населения составила 40 %. И, при этом Ивана Грозного называют деспотом, а Петра I — Великим.

Взор Петра был обращен, прежде всего, на Запад, взор Ивана Грозного только на Русь, и Русь Святую.

Государственный опыт Запада он считает неприемлемым и вредным для России. Он открыл для России свой путь государственного строительства, на века обеспечивший ей силу и славу. И этот опыт является одной из самых выдающихся его заслуг.

Вот как рисует Карамзин портрет Иоанна того времени: «И россияне современные, и чужеземцы, бывшие тогда в Москве, изображают сего юного, тридцатилетнего венценосца как пример монархов благочестивых, мудрых, ревностных ко славе и счастию государства. Так изъясняются первые: «Обычай Иоанна есть соблюдать себя чистым пред Богом. И в храме, и в молитве уединенной, и в совете боярском, и среди народа у него одно чувство: «Да властвую, как Всевышний указал властвовать своим истинным помазанникам!» Суд нелицемерный, безопасность каждого и общая, целость порученных ему государств, торжество веры, свобода христиан есть всегдашняя дума его.

Обремененный делами, он не знает иных утех, кроме совести мирной, кроме удовольствия исполнять свою обязанность; не хочет обыкновенных прохлад царских… Ласковый к вельможам и народу — любя, награждая всех по достоинству — щедростию искореняя бедность, а зло — примером добра, сей Богом урожденный Царь желает в день Страшного суда услышать глас милости: «Ты еси Царь правды!» И ответствовать с умилением: «Се аз и люди яже дал ми еси Ты!»

Не менее хвалят его и наблюдатели иноземные, англичане, приезжавшие в Россию для торговли. «Иоанн, — пишут они, — затмил своих предков и могуществом, и добродетелью; имеет многих врагов и смиряет их. Литва, Польша, Швеция, Дания, Ливония, Крым, Ногаи ужасаются русского имени. В отношении к подданным он удивительно снисходителен, приветлив; любит разговаривать с ними, часто дает им обеды во дворце и, несмотря на то, умеет быть повелительным; скажет боярину: «Иди!» — и боярин бежит; изъявит досаду вельможе — и вельможа в отчаянии; скрывается, тоскует в уединении, отпускает волосы в знак горести, пока Царь не объявит ему прощения».

Одним словом, нет народа в Европе, более россиян преданного своему государю, коего они равно и страшатся, и любят. Непрестанно готовый слушать жалобы и помогать, Иоанн во все входит, все решит; не скучает делами и не веселится ни звериною ловлей, ни музыкою, занимаясь единственно двумя мыслями: как служить Богу и как истреблять врагов России!».

Иоанн Грозный много сделал для осуществления этих целей. Но на его пути встали две преграды: духовнаяхазарская ересь жидовствующих в союзе с Католической Церковью и политическаябоярские семьи, связанные с еретиками и под их руководством рвущиеся к власти.

Ересь жидовствующих появилась на Руси еще до царствования Ивана IV, в 1471 году, в Новгороде, куда прибыл на княжение киевско-литовский князь Михаил Олелькович. В его свите находился имевший хазарские корни Схария, который, по словам преподобного Иосифа Волоцкого, «был орудием дьявола», «был он обучен всякому злодейскому изобретению: чародейству и чернокнижию, звездочетству и астрологии». Вслед за Схарией приехали в Новгород и его единомышленники (Моисей Хануш, Иосиф Шмойло и пр.). Вот эти люди и посеяли в Новгороде еретическое учение, которое и в летописях, и в исторической литературе получило название «ереси жидовствующих».

Новгород был выбран ими не случайно. Этот город имел тесные торговые и политические связи с Западом, здесь процветал культ торговли, а самое главное — Новгород на протяжении веков был антогонистом великокняжеской власти вообще и московского самодержавия в частности.