Валерий Гвоздей ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР

Валерий Гвоздей

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР

Адъютанты вышли, оставив командующих наедине.

Командующий Севера был розовый и круглый. А командующий Юга — смуглый и подтянутый. Сидели на противоположных концах длинного стола, и перед каждым прибор — коньяк, закуска. Но собрались командующие не ради выпивки. На коленях держали пульты. Смотрели на большой экран, занимающий стену, показывающий долину реки.

По обе стороны водной преграды замерли колонны бронетехники.

— Ну что, коллега, начнём? — спросил командующий Севера.

— Да вы уже начали… — усмехнулся командующий Юга. — Ваш десант высадился у меня в тылу.

— Ничего не скроешь. Ну, желаю успеха.

— И вам.

Вряд ли эти слова были искренними.

Они подняли рюмки, выпили. Стали закусывать, поглядывая на экран.

Много лет знакомы. Не раз встречались в бункере. Даже прониклись симпатией. Знали, как зовут жён, детей, внуков, передавали им приветы, небольшие сувениры.

На экране — взрывы, огненные трассы пронзали воздух. Сражались две армии. Камеры варьировали ракурсы, давали то вид сверху, то крупный план характерных эпизодов…

Роботы, колёсные, плавающие и летающие, намного дешевле солдат-людей. Развивалась компьютерная техника, совершенствовались программы. Наступило время, когда сражения превратились в схватку роботизированных систем на специальных территориях-полигонах, отведённых для боевых действий. Командующие сидели в бункерах. Нажимали кнопки. Это напоминало компьютерную игру.

Прочие граждане воюющих сторон занимались карьерой, бизнесом, личной жизнью. Им и дела не было до войн. Грохочет там что-то, на полигоне. И пусть себе грохочет. Лишь бы ночью не грохотало, не мешало спать. Войной интересовались только профессиональные военные. Да политики, для которых война, как известно, продолжение их прямых должностных обязанностей.

Командующие воюющих армий, дабы ничто не мешало съехидничать противнику в глаза, начали собираться в одном бункере. Сидят, потягивают напитки. Друг над другом подтрунивают, беззлобно так, по-доброму. А роботы — знай рубятся в металлолом. Самые гуманные боевые действия.

Но в этот раз что-то пошло не так. Закончилось сражение. А итог — неотчётливый. Каждый из командующих уверен, что победил он.

— Ну, что, опростоволосились? — добродушно улыбнулся командующий Севера. — Продули вчистую!

— Продуть-то продули, но — вы, а не мы, — добродушно улыбнулся в ответ командующий Юга.

— Чья армия лежит вповалку?

— Обе армии лежат вповалку. Но последнее слово осталось за мной.

— Нет, моё слово — последнее!

— Да не ваше, моё!

Дальше — больше.

Командующие из-за стола выскочили, в центре бункера лицом к лицу встали. Заговорили на повышенных тонах. Перешли к взаимным оскорблениям. Затем — к рукоприкладству. Благо, оружия не было. А то бы стрельбу открыли на поражение.

Из бункера оба вышли надутые, в ссадинах. Приветы жёнам, детям, внукам передавать не стали. Разъехались молча.

Следующее их сидение в бункере закончилось перестрелкой — так как оба захватили пистолеты.

Услышав выстрелы, в бункер ворвались адъютанты, с оружием. И тоже начали стрелять, защищая своего патрона до последнего, соответственно, патрона. Охрана подключилась.

Но стреляли все плохо: сказывалось отсутствие реальной практики — стрельбы-то много лет проводились виртуальные.

Связисты передали информацию о происходящем куда следует. Молодые и рьяные представители командования рискнули взять на себя ответственность — приказали немногочисленным людским силам атаковать противника.

Закрутилась подзабытая уже свистопляска.

Многим понравилось. И скоро боевые действия шли по старинке, от души.

Трудно переделать драчливую природу человека.

А то сидишь и смотришь — как машины дерутся. Скучно, ей-богу. Никакого удовольствия.

Зато сейчас — любо-дорого!..