Непоротое телевидение

Непоротое телевидение

Над НТВ в очередной раз сгустились тучи. Отставка Бориса Йордана с обоих постов (в «Газпром-Медиа» и на самом телеканале) чревата очередной зачисткой многострадального НТВ-юрта. Зачисткой, как и в прошлые разы, многопрофильной: одни уйдут сами, других «уйдёт» новое начальство, третьи придут на канал, четвёртые туда, не исключено, вернутся, пятые, шестые, седьмые и так далее (абсолютное большинство) «перестроятся на марше», а кто-то, хочется верить, исхитрится, шевеля обрубком эзопова языка, и продолжит гнуть прежнюю линию. Какую именно? Вот в этом-то и имеет смысл разобраться.

Аббревиатуру НТВ как только не расшифровывали! Я бы предложил свою версию: Непоротое Телевидение. Одно-два поколения непоротых дворян — и получаются декабристы. Так в новой истории. А в новейшей — поколения, по свидетельству одного из нынешних руководителей и безусловного «лица» НТВ Леонида Парфёнова, сменяются куда чаще, чем прежде. Раз в десять лет, утверждает он, — а на мой взгляд, так ещё быстрее. Правда, декабристов не получается, дворян — если отвлечься от шутовских титулов, мода на которые, кстати, уже миновала, — тоже. Видно, что-то не так — или с людьми, или с поркой. Я, пожалуй, склоняюсь ко второй версии. Потому что то же НТВ, разумеется, не является Непоротым Телевидением — так оно себя всего-навсего позиционирует. С самого начала позиционирует — с ветхозаветных раннеельцинских времён, когда существовало оно всего по несколько часов в день на питерской кнопке, и мог, например, в программу «Времечко» позвонить с ехидным вопросом кто угодно, а президент России потом возмущался: это, мол, Хасбулатов звонит, я узнал его голос…

И когда клали людей Гусинского «мордой в снег» за якобы инициированный союзником и патроном тогдашнего НТВ Лужковым «чёрный вторник». И когда киселёвские «Итоги» влияли на политическую жизнь в стране (и когда в стране и впрямь была политическая жизнь!), а сам Киселёв, презрительно прищурившись, глядел в заставке на кремлёвские стены и входил в двадцатку самых влиятельных политиков (!) России, а его начальника Малашенко и вовсе прочили то в премьер-министры, то в руководители президентской администрации…

И шли по НТВ отличные фильмы, и сидел развалясь на кушетке Артемий Троицкий, а в ночи на субботу и воскресенье гнали мягкое порно, не говоря уж о скандальном «Последнем искушении Христа»…

Декларируя и демонстрируя непоротость, канал годами поддерживал вечно опального Явлинского, с тем чтобы лишь в самый последний миг вильнуть в нужную сторону и «проголосовать сердцем» за Ельцина — и получить за правильный выбор всё обещанное и даже чуточку сверх того.

НТВ было первым частным метровым каналом и формально остаётся таковым до сих пор. Частное телевидение означало, наряду с прочим, колоссальные зарплаты, гонорары, кредиты и прочие бытовые блага (сейчас всё подравнялось — да как бы и вовсе не переменилось в противоположную сторону). Сюда было чем заманивать — и сюда переманили на тот момент действительно лучших. Не непоротых дворян (откуда им было взяться — и испоротым, и дворянам?), но людей, с профессиональным и личным энтузиазмом променявших привычный короткий и строгий поводок на длинный и мягкий — на такой длинный и такой мягкий, что о его наличии можно было практически не вспоминать. Хотя забывать о нём тоже, разумеется, не следовало.

У классического — Киселёвского — НТВ было два грехопадения (если не считать осени 1993 года, но тогда, похоже, выбор и впрямь был сделан сердцем): в 1995–1996 — когда оно по команде Гусинского безоговорочно и бесстыдно поддержало ползущего, пусть и приплясывая, на второй срок Ельцина (испоротые демонстрировали тогда худшие образцы агитпропа; была создана виртуальная реальность, в которой, и только в которой, и мог одержать победу недействующий президент, — и лишь «Куклы» Шендеровича имели пусть и опосредованное отношение к действительности, да и то поневоле, потому что вынуждены были её пародировать), и в 1999–2000 — когда канал вступил в борьбу с идущим во власть Путиным и сделал это опять-таки по манию Гусинского, чего-то там недополучившего и недоподелившего.

Частное телевидение (пользующееся, однако же, льготным тарифом, наряду и наравне с государственными каналами) превратилось, по сути дела, в оппозиционную партию — в единственную оппозиционную партию, принадлежащую одному человеку и — скорее слепо, чем зряче, — выполняющую его волю!.. Выиграть они не могли, поражения признать не захотели — и со всей неизбежностью последовала зачистка, получившая известность как спор хозяйствующих субъектов.

Подробности и перипетии этой зачистки, сплошь и рядом душераздирающие, ещё слишком свежи в памяти; подлинные мотивы и логика поведения важнейших фигурантов, напротив, остаются во многом непроясненными; остановимся поэтому на итогах.

Из звёзд первой величины канал покинули Киселёв, Сорокина и Шендерович; не без колебаний решили остаться — и выросли в начальство — Миткова и Парфёнов. ТВ-6, а затем и ТВС трясло и продолжает трясти как снаружи, так, по-видимому, и изнутри; у ушедшей с Евгением Киселёвым команды не столько упало качество (хотя имеет место и это), сколько перестали все эти люди и программы попадать в тон обществу — не только пропутинскому большинству, но и интеллектуальному меньшинству.

Имитировать непоротость им, конечно, легче, чем «оппортунистам», а вот что касается значимости… Киселёва прежде всего интересует собственная — и своей программы — значимость, но приход Путина к власти и три года его правления означают (я уже не раз писал об этом) вовсе не конец демократии или там свободы слова — не было у нас ни демократии, ни свободы слова, — а конец политики как таковой. И какая же может быть значимость у политических журналистов и программ в отсутствие политики?

На НТВ получилось по-другому. Американский гражданин Йордан, пришедший к руководству каналом при более чем сомнительных обстоятельствах, начал строить по-настоящему непоротое телевидение — в частности, вероятно, и потому, что плетью в Америке орудуют не руководители любого ранга (как до сих пор у нас), а исключительно ковбои.

Программа Леонида Парфёнова «Намедни» в обновлённом виде, придя на смену «Итогам», отразила и ярко запечатлела вышеупомянутую смерть политики, причём сделано это оказалось в ироническом, но вместе с тем оптимистическом ключе: смерть политики в гуще жизни! Новостные программы НТВ как минимум не уступают своим аналогам на ТВС, превосходя все остальные каналы. Йордану помогли (или он помог себе сам) с сериалами и играми, Миткова обновила имидж, — одним словом, НТВ стало (или стало выглядеть) настолько настоящим, настолько насущным и, не в последнюю очередь, настолько непоротым, насколько это в нынешних условиях в нашей стране возможно. Парадоксально, но факт.

Остальное вы знаете. А чего не знаете, скоро увидите по ящику. Если вам — да и мне самому — не расхочется его включать.

2006

Данный текст является ознакомительным фрагментом.