Заключение Зачем советы президенту?

Заключение

Зачем советы президенту?

У президента мало времени, много дел, и еще больше тех, кто пытается озадачить его собой. Как правило, решая исключительно собственные проблемы. Очень редко чьи-то. Совсем уж в исключительных случаях – проблемы государства или то, что эти люди под ними понимают. Как правило, советы ему дают взаимоисключающие. Даже Господь Бог, всеведущий и всемогущий, не может всем помочь. Удовлетворив одних, рушишь надежды других. Проще всех выслушать – желательно гуртом, всем пожелать чего-нибудь, что каждый сам себе желает, и ничего не делать. Ситуация по фольклору: до Бога высоко, до царя далеко. А также: жалует царь, да не жалует псарь. И прочее из той же оперы. Чтение народных пословиц и поговорок не только просвещает, но и сильно снижает желание морочить себе голову, пытаясь заговорить с начальством. Ну заговорил ты с ним. Посоветовал ты ему, болезному, что-то очень, с твоей точки зрения, важное. Выслушал он эту хрень. И забыл ее через минуту – там уже следующий стоит, тоже с советом. А ты чего от него ждал? Что он засветится, как лампочка Ильича, вскинется турманом, вскрикнет дурным голосом: «Этого я и ждал всю свою предыдущую жизнь» – и назначит тебя, идиота-интеллектуала, своим великим визирем с правами диктатора, кунктатора и терминатора? Или лучше уж сразу на свое собственное место? После чего передаст в твои честные руки ядерный чемоданчик, казну и мобильный телефон для вызова нукеров и абреков? Интересно было бы посмотреть на результаты, но вероятность того, что это случится, не просто равна нулю – она меньше нуля. Причем намного. Таких умных – полстраны, причем из-за границы тоже рвутся с советами, рекомендациями и программами. И у каждого благие намерения. Помнится, Мубарак, когда занимал пост президента Египта, тоже советовал: не уходить с поста, сидеть подряд три срока, а там – как Бог даст. Где тот Мубарак, где его советы?

Ну ладно, ты прорвался и услышан. То, что ты сказал, совпало. Срезонировало. Он сам об этом думал, искал ответ и в твоих словах нашел все то, что давно хотел. Твоя идея воплотится? Черта с два. Как говорят в Израиле, на каждого, кто скажет «да», найдется десять тех, кто скажет «нет». Главное, завести товарища на минное поле, а там он и сам справится, отмечал известный всей стране чиновник, много лет успешно выполнявший роль Макиавелли отечественной внутренней политики. И он таки был прав! Борьба за бюджеты, статус, место в иерархии, доступ к телу и уху, властным полномочиям и прочие ресурсы не одного сгубила на корню. Тем более что все те, кого имеет смысл назначать по профессиональным качествам, стоят в конце очереди или вообще в ней не стоят – они делом заняты. Все те, кому на самом деле нужно выделять бюджеты, оттеснены нахрапистой толпой, где жуликов и аферистов больше, чем саранчи на поле в жаркий год. Да и все те, кто знает, как и что необходимо делать, чтобы страна оставалась на своем месте, а не превратилась в исторический реликт в ближайшей перспективе, не имеют ни малейших шансов быть услышанными. Так жизнь устроена. Услышат – не оценят, да и оценят – ну и что? Не разрушать же пусть и плохо, но работающую систему, чтобы заменить ее на ту, которая, может быть, и идеальна, но этого еще никто не доказал. Да и проблема с имеющимися кадрами – их-то всех куда девать?

Личный опыт автора показывает, что приход действительно таков, каков поп. По любой теме, формируя команду, которая ее продвинет, имеет смысл выбирать самых профессиональных, не ворующих и договороспособных. Поскольку если человек не профессионал – кому он нужен? Если каждый его шаг нужно контролировать, опять-таки, кому он нужен? И если он конфликтен не по делу, а из-за амбиций – в России это называется «понты», то не пошел бы он искать работу в другом месте? Что верно в бизнесе, общественной работе, благотворительности, армии, науке, медицине и образовании, но не в политике или госслужбе, где продвигают тех, от кого не ждут подвоха. Тех, кто демонстрирует неспособность обойти начальство. Тех, на кого есть компромат. И так далее, и так далее, и так далее. Отрицательная селекция в этих сферах доминирует над положительной, распространяясь и на все остальные сферы. Тем более что неуклонное расширение роли государства означает копирование тех стандартов поведения, которые приняты в его институтах, далеко за их пределами. Отсюда результат. Никто не хотел лесных пожаров – экономили на лесниках. Никто не хотел уничтожить школьное образование – нужно было заработать на пособиях и тестах. Никто не хотел отсутствия дорог – все выжимали, что могли, из бюджетных средств. Никто не хотел провалить реформу МВД – она прошла по форме, не по сути. Аналоги бесчисленны. Когда вместо разумной целесообразности и запаса прочности, необходимого для дела, во главе угла никому, кроме ее инициаторов, не нужная программа, призванная освоить выбитый бюджет, ракеты падают, корабли тонут, а плотины разрушаются. Виноватыми все равно будут назначены технари. А кого еще назначать?

Вопрос не в том, кто виноват. Система так живет испокон веку и так, на нашу голову, и эволюционирует. Вопрос: что делать со страной, которая не государство и не обязана всем населением страдать из-за того, что государство так устроено, а перестроиться не может и не хочет. На протяжении длительного времени все мы, живущие в стране, за нее принимаем государство. Оно бы и прекрасно, когда и если бы эти понятия когда-нибудь совпали, но совпасть они никак не могут. Построить на местах или в общенациональных масштабах новое, не зараженное проблемами старых систем, но не разрушая их, пока новое не заработает, – в идеале есть решение проблемы. Беда лишь в том, что со временем даже Высшая школа экономики или Сколково превращается в такую же закрытую систему, как МГИМО или Академия наук. Возможно, тем, кому небезразлично будущее России и национальных институтов, которые еще не до конца разрушены ее собственной бюрократией, в том числе и высшим административным составом отечественных академических, образовательных и прочих структур, удастся, что можно, сохранить, что можно – развить, а что можно – перестроить. Благо современные электронные средства связи это позволяют. Провести профессиональную ревизию имеющихся в стране кадров, оборудования и программ специалисты могут. Тут есть проблема с оборонкой, но это уж ее проблема. Захотят – проведут в закрытом режиме. Сравнить то, что имеется в России, с тем, что имеется за ее пределами, – могут. Современный мир открыт, как никогда прежде. Записать и запустить в информационное пространство лекции всех школ и направлений – могут. Дистанционное обучение во всем мире давным-давно не новость. Могут ли они заставить государственный и окологосударственный официоз прислушаться к тому, что ему говорят профессионалы, – вопрос. Но если тема – спасти то, что можно, а не заставить этим заниматься чиновников, которые будут заниматься только тем, что даст им лично кусок хлеба с маслом, тут есть шанс. Мониторинг того, что происходит в армии, полиции, прокуратуре и судах, не говоря уже о социальной сфере и охране природы, в стране проводится на постоянной основе, и, как ни удивительно, изредка власть на него реагирует.

В принципе – для России типовая ситуация. Есть центр, стремящийся все обустроить так, как может: глуповато, воровски и громогласно. Есть те, кто хочет делать дело, сбегая от центра на окраину – или даже живя внутри государственного аппарата. Точно по азимовскому «Основанию». Как следствие, у каждого свой путь. Кто независим от бюрократического государственного мира – строит то, что может, так, как умеет. Именно так были построены автором и его коллегами их бизнес, Институт Ближнего Востока, Российский еврейский конгресс и множество других структур, проектов, институций, в которых и вокруг которых и прошла их жизнь. Кто, вжившись в этот мир, поняв, как он устроен, и приняв его законы за данность, не упускает случая его подправить и очеловечить. Такое тоже есть, и это значит, что, несмотря на все проблемы и недостатки государственной и политической системы, присущие им изначально, в их работе надо принимать участие. Понимая, что итог этого участия – поневоле ограничен. Стараясь совмещать существование в системе с существованием в стране, что вовсе не одно и то же. Пытаясь там, где это возможно, подчинить интересы системы, ведомства и клана долгосрочным интересам страны и ее населения. Что совсем непросто, поскольку требует изрядных деловых качеств, этических норм и твердости характера в сочетании с дипломатичностью поведения. Японцы называют это «гири». Ну, так они вообще зациклены на чувстве долга…

Что до президента – советовать ему не стоит, смысла нет. Что может, то и сделает. Сумеет заменить преданно глядящие в глаза, привычные, абсолютно импотентные кадры на тех, кто может делать дело, – молодец. Не сможет или не захочет, значит, их заменят без него. Правильно оценит состояние страны и включит нужные для его исправления механизмы – молодец еще раз. Оставит все как есть, получит форму без содержания и без денег, которые потратить легко – заработать трудно. Прекратит инициировать и поддерживать пустопорожние имиджевые проекты, вроде саммита АТЭС или Олимпиады-2014, – оставит преемникам обустроенную страну, а не декорации на ее руинах. Перестроит свою систему «ручного управления» в нормальную, работающую «на автомате», а не «с полпинка», – перестанет быть единственным человеком в стране, который отвечает за все. От предоставления квартир офицерам до предоставления детских садов младенцам. Тем более это касается «личной унии» по принципу император – вассал императора, которую представляет собой сегодняшняя государственная система России, особенно в национальных автономиях. Связка Владимир Путин – Рамзан Кадыров логична. Уровень лояльности и скоординированности действий того же Кадырова неизвестно с кем – большой вопрос. Напомним, что в период президентства Дмитрия Медведева был тандем и Путин присутствовал во властном поле так же, как до и после того. Выстраивание общегосударственного устройства помимо личных отношений есть задача архиважнейшая, как мог бы с присущим ему легким грассированием сказать Владимир Ленин. В противном случае страну начнет трясти сразу же после ухода ее национального лидера из активной политической жизни, а в 30 – 40-х годах, когда уйдет на покой поколение всех руководителей, которое еще помнит Советский Союз, она и вовсе может развалиться. По той простой причине, что пока что логично объяснить жителю Дальнего Востока, зачем ему, собственно, Россия, невозможно, а те, кто будет управлять страной и ее отдельными регионами в отдаленные времена, вряд ли будут руководствоваться чем-то, кроме прагматичных интересов. Какие кадры ставят, такой урожай и соберут. Но, впрочем, время еще есть, и для чего-то действующий президент на высший пост вернулся? Глядишь, и будет толк. Ну, а уж если толку не случится – простим ему, как все простили Ельцину, и будем выгребать. Конечно, был бы автор русский царь… – но бодливой корове Бог рог не дает, и правильно делает. Что делать, жить-то надо!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.