А-у-э-о

А-у-э-о

Шесть тридцать утра. Опять ни свет ни заря я просыпаюсь от громких и очень странных звуков. Сразу за нашим общежитием для иностранцев стоит японская школа. С территории этой школы каждое утро доносятся крики. Кто-то за деревьями растягивает громким голосом гласные а-у-э-о, каждую в течение пяти минут. Сквозь кружево ветвей мне видно, что тот, кто этим делом занимается, не просто стоит и орет, но и марширует.

Сначала я грешным делом подумала, что это часть их японской школьной политики – может, утренний пост? Перед глазами стали всплывать образы советской школы, пионеры в пилотках с флагом и горном в руке. Но у марширующего человечка, который просвечивал сквозь ветки деревьев, не было флага…

Мое любопытство нарастало с каждым днем, как, впрочем, и желание выспаться. Однажды, проснувшись от идиотских криков, я быстро оделась и пошла в школу. Это была японская бабушка в домашнем фартуке и в платочке, повязанном поверх бигуди. Она отчаянно голосила, растягивая звук э-э-э, и маршировала.

– Это вы, уважаемая, что такое делаете? – поинтересовалась я, используя крайне вежливые формы обращения.

– О! Это я по телевизору видела, что если громко кричать а-у-э-о, то лёгкие прочищаются и тело наполняется энергией! А здесь воздух чистый такой! – объяснила бабушка, как-то странно при этом кривляясь.

Я ей тоже в свою очередь объяснила, что я за нее несказанно рада, но меня лично, да и еще человек тридцать, живущих в моем крыле общежития, ее утренняя зарядка отнюдь не наполняет энергией.

Она стала меня благодарить за информацию о том, что ее возгласы тревожат людей, так как она об этом не знала, и еще сказала, что ей чрезвычайно приятно было поговорить с такой замечательной девушкой, как я. После десяти минут восторженных благодарений с ее стороны мы разошлись. От сердца у меня отлегло, и я подумала, что интересно все-таки общаться с японцами, уж очень они милые и вежливые!

На следующее утро я проснулась в полседьмого утра под тот же вой а-а-а-а. Я не верила своим ушам! На школьном дворе шагала бабка в бигуди! Увидев меня, она радостно заулыбалась и снова стала как-то подозрительно неуместно кривляться. У меня возникли смутные подозрения, что, вероятнее всего, она маразматичка. Поскольку она была глуха на правое ухо, я громко проорала ей в левое, что прошу прекратить утренние экзекуции, пригрозив походом в полицию!

С семи часов утра у входа в школу всегда стоит охранник, поскольку с этого времени начинают приходить дети. Отказав в доверии старческому маразму, я решила продублировать просьбу и обратилась еще и к охраннику. Я рассказала ему об утренних маршах оздоровления. Он обещал посоветоваться с начальством на предмет того, что можно сделать в такой ситуации. Утром наступившего дня, как и всех последующих, я спала.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.