ОБ АБСУРДЕ ДИАКОНА А.ШУМСКОГО

ОБ АБСУРДЕ ДИАКОНА А.ШУМСКОГО

5 августа 2003 0

32(507)

Date: 06-08-2003

Author: о.Дмитрий (ДУДКО)

ОБ АБСУРДЕ ДИАКОНА А.ШУМСКОГО

Наконец, одолел длиннющую статью диакона А.Шумского об абсурде. Что сразу напрашивается? Вступить в полемику.

Но полемика-спор, на мой взгляд, не выяснение истины, а затемнение сознания, и пришло на ум другое: могущий вместить да вместит.

Что ж поделать, если диакон Шумский не может вместить... Чего вместить? А именно: как понять человека в замутнённой стихии нынешней перестройки. Ему непонятен Александр Проханов, тем более непонятен духовник его газеты. Непонятен Лимонов, да и непонятны такие писатели, как Василий Белов и Валентин Распутин. А духовник, отче диаконе, должен понять всех, разговаривать "с еллином, как еллин, с иудеем, как иудей" и это ещё не всё. А вот как разговаривать с соединёнными "еллином и иудеем"? Ещё труднее понять их. А понять надо! Понять так, чтобы прежде всего выделить в человеке не зло, а добро. Как бы ни был зол человек, а добро в нём всё-таки сильнее, потому что человек — образ и подобие Божие.

Вот, допустим, Шумский ехидно улыбается на мою канонизацию русских писателей: "Как, допустим, молиться канонизированному Розанову: преподобный отче Василие..." А как молятся преподобной Марии Египетской, великой блуднице? Тем более разбойнику, первым вошедшему в Царство Небесное: "святой великомученик разбойниче", так что ли? Всё здесь понятно?

Отбросив всякие кривотолки, я скажу, что я преследовал канонизацией русских писателей то, чтобы повернуть сознание современных писателей, смакующих разврат.

Никто ведь не станет отрицать, что русская классика — православная литература, и она много делала, чтобы привести людей к христианству. Но её забыла как бы и Церковь — остаётся безучастной к этой литературе.

Я не настаиваю, я предлагаю. А уж как будет — воля Божия...

Я знаю отчасти, да и все мы знаем отчасти, по выражению Апостола. Не надо только выставлять своё понимание как непреложную истину, этим самым мы становимся книжниками и фарисеями. Не лучше ли быть мытарями, которых хвалит Христос?

Теперь скажу вот ещё о чём: о канонизации Григория Распутина и царя Ивана Грозного. Почему-то обращают внимание на грехи этих людей, мнимые или действительные, а не обращают внимания на их образ и подобие в Боге. В чём, допустим, заметен образ и подобие у Григория Распутина — как его убили. Заманили, дали яд, — не подействовало, тогда несколько пуль выпустили в убегающего, бросили в воду, а он, "великий распутник", держал сложенные в крест пальцы; в крест, как непобедимое оружие.

На чьей же стороне у нас будут симпатии, если мы объективно честные? На стороне убийцы-аристократа Юсупова или мужика, пострадавшего от Юсупова?

Что, можете вместить, диаконе Шумский? Или просто пошумите?

О Грозном мне труднее говорить, тем более о Сталине... Ну и, конечно, о коммунистах, об их партийной морали. Нужно иметь большое внимательное сердце, чтоб сказать: святой Иоанне, моли Бога о нас, как он молился кровавыми слезами о своих врагах.

И в конце концов хочу воскликнуть: а если достигнут праведности Проханов и Лимонов, ведь всё может быть, ну что скажете, только посмеётесь? Но как сказать, не смеётся ли последним тот, которому всё безразлично. А мне, духовнику газеты "Завтра", не безразлично, что делается сейчас в стране. Скажу: всё не случайно — в России было всё, чтобы в конце концов создалась Святая Русь.

Было язычество — многобожие, чтоб мы знали Единого Бога. Было единобожие, один правитель православный, чтоб мы утвердились в Истине. Было безбожие -коммунизм, чтоб мы в испытаниях закалились для нашего времени. А для чего же наше время, надо бы подумать.

Как-то на своих беседах я своим слушателям поставил такой вопрос. И юноша-студент мне сказал, чтоб мы поняли свой грех и оттолкнулись от него. А мы, выходит, не на свой грех смотрим, а как бы заметить его у других и показать свою эрудицию (конечно, мнимую) в разоблачении. А каким судом судишь другого, посмотри — то есть в тебе.

В конце концов хочется и так воскликнуть: святый Иосифе праведный (имею в виду Сталина), моли Бога о нас.

Его властная рука и смиренная молитва нужнее всего нам сейчас. Примечание, как некое добавление и разъяснение.

Коммунисты — праведный укор некоторым верующим. Как они, отвергая Христа, считая себя атеистами, подняли знамя за народ: благо принадлежат всем, всех надо уважать! Конечно, должен оговориться, они не достигли того христианского понятия, что враги тоже люди, может быть, в силу своего навязанного безбожия. Мы же, не желая понять коммунистов в их добрых чувствах, критикуем их за жестокость, меж тем как их жестокость является и нашей. И правду сказать, у нас более бывает жестокости и кощунства над христианскими истинами.

Я смотрю на современных коммунистов, конечно, не приспособленцев, они, в самом деле, жалеют народ, являясь патриотами, и может быть, впоследствии станут не просто передовым отрядом, а передовым отрядом православных христиан.

Господь пришёл спасти всех.

К сожалению, мы на коммунистов валим все недостатки. Конечно, у них они есть, но им всё-таки многое можно простить, потому что они не были христианами, а вот как нам простить, если мы клянёмся в своём христианстве?!

За русских коммунистов надо особенно молиться Богу.

Грех — это не то, что характеризует человека. Грех — это недостаток, с которым мы должны бороться, и при суждении о человеке не на грех надо обращать внимание, а на то, как побороть его; побеждение греха — вот, что характеризует человека.

Снисхождение к человеку — это понимание греха в его сущности.

Июль 2003 г.