Егор Исаев “ВСЕМУ СВОЙ СРОК...”. (К 80-летию поэта)

Егор Исаев “ВСЕМУ СВОЙ СРОК...”. (К 80-летию поэта)

***

Не по своей лишь только воле, —

Я к Вам от памяти, от боли,

От вдовьих слез и материнских,

От молчаливых обелисков,

От куполов у небосклона...

Я к Вам по праву почтальона

Из этой бесконечной дали,

Из этой необъятной шири.

Они свое мне слово дали

И передать Вам разрешили.

***

Народ. А кто такой народ?

Волна к волне из рода в род,

Из поколенья в поколенье, —

Живое, вечное волненье

Везде: в Москве и на селе...

Он — и мужик навеселе.

Он — и артист в Белоколонном.

В одном-единственном числе

И многолюдно миллионном.

Народ — и звезды, и кресты,

Кремень-слеза с крутой версты,

В словах народ и за словами...

Он поимённо я и ты.

И неразрывно между нами.

***

Всему свой срок, всему своя молва,

Свой лад и слог в словесном обиходе.

Да, ты права — я не ищу слова,

Уж если что, они меня находят.

Уж если что, они одним рывком

Срывают с нерва заспанную полночь, —

И в чем душа сквозь вьюгу босиком

За слогом слог бегут весне на помощь.

За слогом слог, как благодатный ток, —

И день рожденья празднует цветок.

***

Бога молю молитвой,

Сердцем о колокол бьюсь...

Будь ты и впредь монолитной

И нескончаемой, Русь.

Неба касаюсь губами,

Плачу и радуюсь вновь.

Журки летят — память,

Утки летят — любовь.

ГЛАГОЛЫ ПУШКИНА

И впредь шуметь его глаголам

По городам по всем, по селам,

По всей родной земле шуметь,

Будить к добру булат и медь,

Бессмертным эхом кочевать,

И жечь сердца, и врачевать.

***

А он и вправду бесподобный гений,

Неповторимый в просверках мгновений

И незабвенный в памяти веков, —

Таков вердикт всемирных языков.

И все же, все же, говоря по-русски,

Он сам себе оценщик: "Ай да Пушкин!"

И озорник на поприще амура.

Он весь — душа и ум без перехмура.

***

Который год скворечники пусты, —

Домой зовут, не закрывают рты.

Их скорбный вид мне сердце рвет на части.

Гляжу на них в предчувствии несчастья,

Мучительно о чем-то вспоминаю,

Как будто я со дна реки всплываю,

Поверхность рву! И вот на берегу —

Дома, как в саване, в нетронутом снегу,

А в тех домах пустынней, чем в пустыне...

Деревня мертвая! И где? У нас в России!

Ты представляешь?! Понимаешь ты?!

Который год скворечники пусты.

***

Ф. Абрамову

Луна торжествовала... Полночь. Тишь.

Трава спала, спал берег, спал камыш.

Волна спала в ногах у камыша,

И лишь безмолвно плакала душа.

О ком она? О чём? А всё о том,

Что где-то там стоит мой старый дом,

Стоит один — ни звука, ни огня.

Там тень моя отдельно от меня.

ДОРОГАЯ МОЛИТВА

И.Зорину

На каждом полустанке не сойдешь,

Все не обнимешь,

к сердцу не прижмешь, —

Ни ту церквушку милую, ни вон тот

Седой ветряк с крестом у горизонта...

Всё, всё бежит и все зовет: сойди,

Подай нам руку, рядом посиди...

Но поезд мчит, уходит в небо лайнер, —

И вот уже под звёздными крылами

Проходит Волга из конца в конец,

А с ней бок о бок ратник и кузнец,

Урал в кольчуге — добрый богатырь,

А там за ним уже сама Сибирь,

До окоема — океан таёжный...

Обнять нельзя, а помолиться — можно.

ЛИСКИ

Стык за стыком, сталь по стали,

Красота — у красоты.

Город новый, город старый,

Под крылом одной мечты

Распашной. И слава Богу,

Полю брат и Дону друг:

Рельсы к западу с востока,

Рельсы с севера на юг:

Эшелон, за эшелоном —

Нескончаемый поток...

Помню кашу по талонам,

Привокзальный кипяток.

Помню памятью солдата

Нары те и тот вагон,

Из которого когда-то

Нас, остриженных, — в огонь...

Добрый ты и ты суровый

У священного огня,

Хорошо, что вы с Бобровом,

Как два брата у меня.

РАЗГОВОР С ЛЕНОЙ

К небу восходят твои берега,

Воды твои устремляются к верхнему полюсу

Лена великая, матерь-река,

С гордым оленем и звёздным алмазом на поясе.

Вся ты в трудах от зари до зари,

Вся ты в легендах лесных и песцовых нарядах.

Слышишь, как Волга тебе говорит

Ветром с Урала: я рядом, подруга, я рядом.

С берегом берег давно и не вдруг

Ваши просторы сомкнулись объятья в объятья,

Сводом над вами и север и юг —

Богом крещённые, вечные, кровные братья.

ТЕЛЕГРАММА

Комсомольску-на-Амуре:

Прилечу, давай покурим,

Посидим — к плечу плечо,

Почалдоним: чо да чо,

Позовем к себе Курилы,

Чтобы тоже покурили,

Пригласим Владивосток...

Уверяю: будет толк.

А надвинется цунами,

Вся Россия будет с нами.

***

Всему есть край в податливой природе:

Нефть в глубине и уголь на исходе.

Нерв на пределе, на пределе сердце.

Нет времени присесть и оглядеться.

Всё — скорость,

скорость и ещё раз скорость,

Сжигаем Землю, как сжигают хворост

В неутолимых топках эгоизма....

И это всё мы называем жизнью?

Скорей! Скорей! Чтоб — всё с рывка и разом.

Воистину заходит ум за разум.

ГЛОБАЛЬНЫЙ ПАРАДОКС

С трибун трубим, глобально колоколим

О том, что мир, того гляди, расколем

Урановым ядром, а то и водородным,

Мир всех миров с народом всенародным.

Мир океанов, мир земли и неба,

Который был и вдруг сорвется в небыль,

В своё ничто: ни вашим и ни нашим.

Как страшно то, что страх уже не страшен.

БОЛЬ

Болит? Да как еще болит!

Стоит в проходе инвалид,

Перебинтованный тоской.

Стоит с протянутой рукой.

А мы бежим, бежим, бежим,

Слегка пеняем на режим,

Полушумим, полувздыхаем,

А если честно — обегаем

Самих себя… А он стоит,

Как наша совесть, инвалид.

СЕСТРА МИЛОСЕРДИЯ

Солнечная обликом,

Как с вершины дня,

Ангелом из облака

Смотрит на меня.

Кружится над хворостью,

Ласкова. Быстра,

Дочка мне но возрасту,

По любви — сестра.

Боль уластит, скромница,

Успокоит пульс...

Пусть ей день поклонится,

Ночь полюбит пусть.

В ДЕТСКОЙ ОПЕРАЦИОННОЙ

Нескладно ходят ходики

Под крестиком, в груди.

А ей всего два годика.

И что там, впереди?

Ворона — кыш! — не каркай,

Не догорай свеча.

Восстань отважный скальпель

В святой руке врача.

Молись народ окрестный

Спасительным крестом...

Дай Бог ей стать невестой

И матерью потом.

***

То блеск витрин, то в заказном уюте

Шампанское… Виват! А между тем

Саднит Чечня, страна в грязи и в смуте,

В крови на перекрестке двух систем.

Куда ни глянешь — горе, горе, горе…

В обнимку поножовщина и спирт,

Село — в разоре, детство — в беспризоре,

И мистер СПИД давно уже не спит.

А ты всё спишь — не споришь, не глаголешь,

Угрелся на дарованной печи...

Проснись, поэт, и вознеси свой голос!

А голос сел — печенкой промычи.

***

Невмоготу полям, невмоготу заводам…

Ведь надо ж так расправиться с народом,

Ведь надо ж так расправиться с Россией?..

Такое даже чёрту не под силу.

Он слева шёл, а бил наотмашь справа.

За что такая пьяная расправа?

ВЕТЕРАНУ

Ю.Бондареву

То донимает боль в спине,

То барахлит сердчишко.

Держись! Ты дед — по седине,

А по душе — мальчишка.

Давно остыл последний бой

В развалинах рейхстага,

А честь бойца всегда с тобой,

С тобой твоя присяга.

Живи, солдат, пока живой,

Не остывай на марше.

Салют тебе, наш рядовой!

Ура тебе, наш маршал!

ЮРИЮ ПОЛЯК0ВУ

Переживала вся страна

ЧП районного звена

И полкового — билась в дверь

Советской власти и генштаба…

Мой друг, а как же быть теперь

С ЧП союзного масштаба.

***

Не выставляйся: я да я...

Ты в жизнь пошел от соловья,

От любопытной той звезды,

Что углядела с высоты

Девчонку ту и паренька

При соловье у родника…

И лишь потом ты молодцом

Пошел от матери с отцом.

МОЛОДОСТЬ

Такая вся весенняя

В цветах и облаках

Идет, как потрясение

На звонких каблуках.

В награду ей — соловушка,

А все преграды — прочь!

Бедовая головушка,

Сиреневая ночь.

Идет сама природа

На озорной волне.

Приветствуйте, народы,

И радуйтесь весне.

ОТЦЫ — ДЕТЯМ

Садясь гурьбой в передовые сани,

Не задавайтесь — сами, мол, с усами.

Ведь молодость — не только ваше знамя,

В оглобли, дети, и вперед с отцами!

***

"Вначале было слово..." Было, да!

Оно сильней и мимики и жеста,

Насущное, как хлеб и как вода,

И яркое, как тот петух с нашеста.

Люблю слова, в которых смысл и вес,

В которых чисто, но отнюдь не голо.

Я сам словесник, но боюсь словес.

Да здравствует пришествие глагола.

ЖИЗНЬ МОЯ — ПОЭЗИЯ!

Ты как боль по лезвию.

Ты как мост над пропастью —

Литерой и прописью,

Ты как полдень полночью —

Светом скорой помощи…

От любви нетрезвая

Торжествуй, поэзия!