Ольгерта:

Ольгерта:

Разорвать порочный круг насилия можно только сменой парадигмы: вместо патриархата следует построить общество, основанное на феминистских ценностях, — в этом случае насилие как фундамент патриархата уйдет и человечество будут связывать человеческие личностные связи и отношения. Самая большая трудность в этой смене парадигмы — ненасильственное разрушение культуры насилия. Убивать патриархат патриархатным насилием — приумножать его, а не уничтожать. Методы перехода на другую ступень, к другому ненасильственному устройству общества следует разрабатывать с особым тщанием, потому что эти методы уже и есть цель. Только в этом случае можно надеяться на коренное изменение строя.

Парадигма — означает совокупность идей, основополагающих для общественного устройства, явных и неявных (и часто не осознаваемых) предпосылок, определяющих иную эволюционную ступень в развитии общества, модель?идеал данного этапа развития.

Чтобы понять, куда двигаться, надо понять, что следует изменить. Именно об этом мы и говорили. Мы говорили о сексизме и о культуре насилия — это то, что существует во всех современных обществах: от самых цивилизованных до многочисленных племен, живущих без технического прогресса. Везде женщины считаются не совсем такими же людьми, как мужчины, везде вопрос о равенстве так или иначе поднимается. Конечно, женщина ТОЖЕ человек — это признали во многих культурах, — но… женщины — слабый пол, прекрасная половина человечества, предназначение женщины — стать матерью и родить человека. Она может родить человека, потому что она сама человек, но… это, пожалуй, и все, что она может сделать для человечества.

Эти многочисленные «но…» оформляются со стороны женщин в другое высказывание: «Я не?феминистка, но…» Все женщины сталкиваются с проявлениями сексизма, многие их замечают, но… почти никто не хочет становиться феминисткой. Это при том что Феминистской партии в России нет, членские взносы платить не надо, да и на лбу никто не пишет о своей приверженности феминистскому мировоззрению, но… В России сложилось устойчивое восприятие феминизма как чего?то пугающего или смешного, отталкивающего или развращающего, чего?то просто неприличного. Хотя именно Россию называли страной победившего феминизма: здесь женщины еще в 1917 году были уравнены в правах с мужчинами. Женщинам разрешили голосовать и быть избранными в законодательные органы советской власти. Женщинам не просто позволили получать образование, их специально усаживали за парту в борьбе за ликвидацию безграмотности. Женщинам не просто позволили работать, их настоятельно приглашали на производство, потому что советская власть отчаянно нуждалась в рабочих руках. В первые годы советская власть защищала и репродуктивные права женщин: разрешила аборты, строила детские сады и ясли, пыталась облегчить быт, поддержание которого лежало на плечах женщин. И если в Европе и Америке СМИ изображали женщин практически весь ХХ век как примерных домохозяек или гламурных красоток, то все годы советской власти женщина была труженицей и матерью. Но… не такого «феминизма» хотела советская женщина. И как только советская власть пала, так девочки в 1990?х в анкетах стали писать, что они хотят стать проститутками или просто и сразу выйти замуж за иностранца. Конечно, не все, но образ «Интердевочки» стал знаковым для того времени.

Как бы ни изменила советская власть отношение к женщине, ее положение все равно осталось вторым — после мужчины. В правительственных органах в основном сидели мужчины, общественным производством руководили мужчины, 456 профессий остаются запрещенными для женщин до сих пор, домашняя работа — по?прежнему обязанность женщин, и в эту же обязанность вписывается еще репродуктивный долг. Женщина не стала равноправной участницей общественной жизни, да и в общественном сознании сохранились стереотипы о вторичности, о меньшей значимости женщин по сравнению с мужчинами. Гордое звание «Человек», как всегда, носит мужчина. А женщина остается… в зависимости от него. Поэтому и стремятся женщины замуж — прожить в этом «мужском» мире без мужа трудно.

Можно говорить о том, что «быть женой и матерью» — это свободный выбор самих женщин. Хочется прожить жизнь, варя борщи и напекая пирожки для любимых людей, — пожалуйста! Никто не запрещает. Но такой же выбор есть и у мужчин — стать домохозяином и примерным отцом, берущим декретный отпуск по уходу за новорожденным и т. п. Однако в российской жизни мы таких примеров практически не наблюдаем. И в теории такой идеал самореализации для мужчин не проповедуется ни психологами, ни идеологами, ни СМИ. Никто не предлагает мужчинам бесплатно обслуживать других. Быть инструментом, который облегчает жизнь отдельному мужчине и всему обществу, предлагается женщинам. Роль жены и матери подходит для этого как нельзя лучше. Вдохновляя мужчин на карьерные высоты, написание полотен или гениальных произведений, вкладывая в других свои идеи, силы, мечты, вдохновение, женщины сами ничего не реализуют, ничего не создают, и успех, деньги, статус автоматически женщинам не переходят. Это все легко потерять при разводе, уходе или смерти партнера.

Есть замечательный совет от психологов и коучей: самое ценное вложение — это вложение в себя: в свое здоровье, образование, знания, умения и навыки. Активы можно потерять, собственность может сгореть, имущество можно отнять, но вложенное в себя остается с человеком, что бы ни случилось. И мужчины это понимают, они инвестируют время, деньги и силы в себя. Поэтому выигрывают. Мужчина к сорока годам обладает чаще всего статусом, деньгами, уважением и возможностями, вне зависимости от того, женат он или нет, есть у него дети или нет. Женщина в сорок становится практически невидимой — ее нет в общественном пространстве. В лучшем случае, они выступают в роли жены большого человека либо матери подающей надежды восходящей звезды. Ну а если женщина разведена и ее сыновья о ней не вспоминают, то…

В желании посвятить себя семье кроются большие риски для женщин. Стратегия «я буду женой и матерью» женщинам невыгодна. Вложение своих сил, смысла своей жизни в других людей — это обкрадывание себя. Дети вырастают. Мужья с женами разводятся, уходят к более молодым или умирают. И успехи, деньги, возможности тех, кто еще вчера был одной семьей, становятся недоступными для оставленных, брошенных женщин.

Вредно не говорить об этом, прикрывая умолчание красивыми словами о поддержке любого выбора. Не всякий выбор выгоден женщине в долгосрочной перспективе. И, делая приоритет в пользу семьи, женщина должна понимать, что может столкнуться с трудностями и проблемами через 5, 10, 15, 25 лет, которые могут иметь катастрофические последствия для ее жизни.

За то, чтобы мужчина реализовал себя, ответственность несет женщина. Только она может сделать из него и миллиардера, и нищего алкоголика. А нынешние женщины забыли свое предназначение, отсюда все проблемы.

Нет ничего зазорного в том, чтобы создавать свою подушку безопасности в виде финансов, знаний, навыков. Нет ничего плохого в том, чтобы стремиться быть как можно более независимой от других, чтобы внезапный уход мужа или сепарация взрослых детей не стали для женщины причиной пустоты, депрессии, отсутствия смысла жизни или нищеты. Продвигая на вакантные высокие места своих мужей, женщины отнимают эти места у себя. Других мест нет. Женщины вкладывают в карьеры мужей свои силы, свое время, отнимая эти силы и время у себя, у своей карьеры. В итоге муж уходит, забрав все силы у жены и заняв тот пост, который она ему «уступила».

Можно мечтать о том, что семья — это навсегда, но рассчитывать на это не стоит. Не только муж способен уйти, но и жена имеет шанс разлюбить. И что тогда делать? Ведь семья — это труд двадцать четыре часа в сутки, без выходных, отпусков и оплачиваемых больничных. Труд, в результате которого женщина приобретает отличные навыки обслуживания, но на рынке эти навыки продаются плохо, да и ценятся низко. И когда проект «Семья» внезапно заканчивается (муж ушел, умер, стал инвалидом, неспособным обеспечивать семью), наступает момент переоценки ценностей, избавления от зависимостей и обретения новых смыслов. Но силы и время уже ушли — они были вложены в предыдущий проект, успешность которого никто не гарантировал. Даже если муж «золотой и благородный», он все равно может внезапно умереть, оставив жену и детей без средств к существованию. И, вкладываясь в мужа, остается только верить в то, что «он не такой» и «так со мной не поступит» — гарантий тому никто не даст. Выстраивая свою жизнь вокруг «я жена такого?то, я мама такого?то», женщина рискует потерять себя, когда такой?то перестанет быть мужем, а дети повзрослеют и начнут жить своей жизнью.

Самостоятельность и независимость пугают, особенно если девочек с детства приучают быть зависимыми, тихими, скромными, осуществляющими заботу о близких, не думающими о себе, не проявляющими активность в надежде, что появится «принц на белом коне» и возьмет всю инициативу по жизнеустройству на себя. И никто не объясняет при этом, что условный принц будет устраивать свою жизнь. А женщине надо думать не только о других, но и о себе, о своем жизненном сценарии. И что сценарий «Семья» в тех прописных истинах, в которых он уже существует, не ПРО женщин, а против.

Все феминистки — лесбиянки.

Это не значит, что не может быть никакой другой семьи, кроме «традиционной». Отношение к женщине не как к объекту, инструменту, вещи вполне возможно. Да и любовь существует. Просто она не сводится к романтическому плену влюбленности. Так же, как семья не сводится к домострою. Любовь возможна в отношениях двух равноценных личностей, когда ни одна из них не становится средством для достижения другим каких?либо его личных целей. Когда каждая личность в паре есть цель для себя, для другого и для их совместного союза. Все это возможно, но не в тех условиях социализации людей, когда с пеленок женскому полу назначают обслуживать мужской. Отношения равновеликих возможны в условиях, к которым стремятся феминистки.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.